— А Мислав? — нетерпеливо махнув рукой, спросил Донрен.
— Так… А он сказал, что, значит, с пьяными сражаться чести нет, да. Сказал, чтобы Юррен этот проспался, а потом они и поговорят. И повернулся. И пошел к карете их, да. Так… А Юррен этот меч свой как выхватит! Да как прыгнет к Мисаву этому! Да как по башке его треснет этим мечом! Да! Так… А Мисав, значит, упал и не шевелится. Только кровь течет, да… Так… А тут, значит, второй господин схватил за руку этого Юррена и в карету потащил, да… А у Юррена этого глаза такие дикие-дикие. Так… А второй кричал что-то, вроде «Что ты наделал» да «Надо ехать», да. Вот. Так и было всё, ваша светлость, да.
— Понятно, — кивнул Донрен. — Свободен, Деннон. Иди работай. Спасибо.
— Так… А золотой-то, ваша светлость? — удивленно спросил Деннон.
— Ах, да, — Донрен развел руками и полез в сумку на поясе. Достав золотой, он бросил его Деннону, а тот, поймав монету, радостно убежал внутрь ресторации.
— Я убью его, — тихо, но жестко сказал Гленард. — Можешь говорить, что хочешь, Донрен, но я убью его.
— Что? — переспросил, выходя из задумчивости, Донрен, поворачиваясь к Гленарду.
Гленард не ответил. Не сказав ни слова, он пошел через толпу, грубо отталкивая замешкавшихся, к своей лошади. Вскочив в седло, он сильно стукнул по бокам лошади шпорами. Лошадь взвилась на дыбы, а потом с места рванулась в бешеный галоп.
— Славий! За ним! — заорал Донрен, кидаясь через толпу к своему коню. — Быстрее! Остановите его!
Славий, Донрен, Михал и четверо стражников, пробравшись к своим лошадям, вскочили в седла и помчались вслед за Гленардом.
Гленард проскакал по проспекту Андера, стремительно проносясь между каретами, экипажами и возами. Он пролетел через Северную площадь, едва не налетев на большую карету и перескочив через пустой воз, изрядно напугав возницу. Сопровождаемый криками и руганью, Гленард пролетел через Северные ворота Белого города и помчался по Северному тракту.
Через несколько минут, он свернул направо и, чуть снизив скорость, поскакал по узкой дороге между высоких, заросших по-прежнему зеленым плющом, каменных заборов туда, где находилось столичное имение Юррена ан Глареан.
Доскакав до ворот имения, он ворвался внутрь, грудью лошади оттолкнув двух выскочивших ему наперерез слуг. Не обращая внимания на их крики, он проскакал по аллее парка и соскочил на землю у крыльца, рядом с которым стояла карета с гербом Аррикумы на дверцах.
На большом крыльце дома стояли двенадцать рослых слуг-охранников герцога Глареана, при виде Гленарда обнаживших мечи. Гленард выхватил свой меч и пошел на них.
— Слово и дело Императора! — заорал он диким голосом. — Я граф Гленард ан Ульфдад. С дороги! А кто поднимет на меня меч, того убью, как собаку, за нападение на благородного господина!
Из двери за спинами слуг вышел Юррен ан Глареан. За ним выскочил бледный Арсенн ан Аррикумма. Его выдающийся нос ощутимо дрожал. Черная борода, обычно заботливо ухоженная, была растрепана. Юррен, напротив, был в бодром и боевом настроении.
— Кого это еще к нам принесло?! — заорал Юррен. — Ты кто такой, разбойник?!
— Юррен! — закричал в ответ Гленард. — Кончай комедию ломать! Иди сюда, паскуда! Ты предательски зарубил Мислава, а я пришел убить тебя за это!
— Ты на кого меч поднял, свинья?! — кричал Юррен. — А ну, ребята, зарубите его!
Слуги переглянулись, сделали неуверенный шаг вперед, но выполнять приказ не спешили.
— А ну, сволочи, выполнять! — крутя глазами, заорал Юррен. — Кто его зарубит, десять золотых от меня получит. А кто от драки сбежит, запорю до смерти на конюшне лично! Не бойтесь его, вы под моей защитой!
Это подействовало. Слуги с мечами в руках пошли вниз по ступенькам, стремясь окружить Гленарда. Гленард усмехнулся и неспешно нарисовал мечом пару восьмерок в воздухе. Слуги Юррена остановились за несколько шагов до него, не решаясь напасть первыми. Гленард выбрал одного из слуг, самого рослого, и сделал шаг вперед, приготовившись ударом выбить у него меч из рук, а потом плечом оттолкнуть его с дороги и добраться до Юррена.
Сзади раздался топот множества копыт. Слуги попятились назад. Юррен удивленно поднял брови. Арсенн ан Аррикумма побледнел еще больше.
Вокруг Гленарда с коней спрыгнули Славий, Донрен, Михал и тайные стражники. Все тут же обнажили мечи.
— Слово и дело Императора! — зычно провозгласил Донрен. — Назад, челядь! Я Донрен ан Верверриг, Великий Инквизитор Империи! Кто встанет у меня на пути, того лично запытаю до смерти за измену Империи! А ну, разошлись, быстро!!!
Слуги попятились, опустили мечи, и отступили в стороны. Донрен пошел вперед, не обращая на них внимание. Гленард хотел было побежать вперед, обогнать Донрена и добраться до Юррена, но его остановил Славий, крепко удержав Гленарда за плечо. Гленард зло посмотрел на Славия, но Славий покачал головой.
— Пожалуйста, Гленард, не надо, — тихо попросил Славий. — Мислав не этого бы хотел.
— Хорошо, Славий, — согласился Гленард после секундного раздумья. — Отпусти, пожалуйста. Я следую за Донреном. Без его приказа ничего не сделаю. Обещаю.
Славий отпустил плечо Гленарда, и они оба пошли вслед за Донреном. За ними по ступеням поднимались Михал и его стражники. Не доходя трех ступенек до мрачного Юррена, держащего в руке обнаженный меч, Донрен остановился.
— Юррен ан Глареан! — громко, но спокойно, обратился Донрен — Я, Великий Инквизитор Империи, именем Империи обвиняю тебя в подлом убийстве герцога Мислава ан Плодэн.