За время прогулки успели снова проголодаться, так что домашний ужин пришёлся кстати. За столом инициативу перехватил Михаил Иванович — он хотел побольше узнать об экономике и политике соседнего мира.
— Правильно ли я понимаю, Андрей, что ваш социализм подразумевает упразднение частной собственности?
— Ну, в общем, да, начинали именно с этого. После революции пошла национализация предприятий. Потом и в сёлах была коллективизация, иногда до абсурда — даже кур заставляли обобществлять… В двух словах не расскажешь. Были то послабления, то совсем уж дикие перегибы… А сейчас вот, в восьмидесятых, объявили экономические реформы. Сам я, конечно, не экономист ни разу, но понимаю так. Государство сохраняет контроль над стратегическими вещами — машиностроение, энергетика и так далее. А мелкие лавочки отдаются в частные руки. То есть открыто не говорят — всё, дескать, приплыли, возвращаем частную собственность. Но по факту — близко к тому…
— Вполне логично, — заметил граф. — Зачем государству тратить время на то, с чем прекрасно справится лавочник? Да и крупные частные предприятия сами по себе, на мой взгляд, вполне могут работать на благо общества. Хотя, разумеется, не обходится и без перегибов, как вы только что выразились. Нувориши порой совершенно теряют меру, мнят себя хозяевами жизни в стране…
Полина тихонько хмыкнула — вспомнила, очевидно, встречу с сыном биржевика.
Поздним вечером, когда все наговорились, хозяин дома вызвался лично показать Андрею комнату для гостей. А доведя до нужной двери, вполголоса произнёс:
— Андрей, простите, но не могу обойти молчанием эту тему… Завтра дочь будет гостить у вас. Господа, наделённые полномочиями, неоднократно заверяли меня, что и сам переход, и пребывание на той стороне совершенно не представляют опасности. Да, гарантии мне даны, и вроде бы нет причины для недоверия, но… Прошу вас, пообещайте, что присмотрите за Полиной, не дадите её в обиду…
— Не вопрос, Михаил Иванович. Обещаю.
— Благодарю. И очень рассчитываю на вас.
Андрей остался один и, не включая свет, долго смотрел на улицу. Было тихо. Окна в домах напротив уже погасли; лишь одинокий фонарь освещал расчищенную проезжую часть и сугробы вдоль палисадников.
Утро началось суетливо.
Путешественница Полина чуть не подпрыгивала от нетерпения. За завтраком нервно пересмеивалась с родителями, а потом слиняла к себе наверх — переодеваться. Домработница прожигала Андрея взглядом, как какого-нибудь хазарского хана, увозящего красну девицу в свой гарем.
Нарядившись, Полина произвела фурор на семейном уровне — для похода в страну Советов она выбрала мини, а в ответ на отцовские возражения заявила:
— Во-первых, я эту юбку купила уже давно, когда мы ездили на каникулы в Североамериканские Штаты. И вот наконец-то имею повод её надеть. А во-вторых, на снимках из того мира многие барышни ходят именно так. Никаких приличий я не нарушу! Наоборот, буду соответствовать моде.
Отец растерянно посмотрел на Андрея, но тот вынужден был признать:
— Да, обычное дело.
— Вот, папа, слышишь? Даже не отговаривай!
Наконец распрощались и погрузились в автомобиль. Когда пересекали городскую черту, Андрей оглянулся. Почему-то сделалось грустно. «Старорежимный» Восьмиозёрск казался почти родным, хотя визит туда не продлился и суток.
За перелеском все были уже в сборе.
Дородный бородатый купчина подносил к физиономии Фёдора пудовый кулак, напутствуя:
— Смотри, Федька! За Дашку головой отвечаешь!
— Обижаешь, Егорыч! Я там всех за неё порву, если что…
Их обоих слегка штормило — то ли не успели просохнуть с вечера, то ли уже возобновили с утра. Купеческая дочка смеялась. В вопросе модной продвинутости она превзошла Полину — была не в юбке, а в обтягивающих джинсах, которые скрупулёзно подчёркивали все округлости ниже пояса.
— Пора, господа и дамы, — сказал куратор.
Граф поцеловал Полину, пожал руку Андрею.
Над утоптанным снегом появилась чёрная точка. Спустя секунду она расширилась до нужных размеров и протаяла вглубь. На этой стороне перехода всё происходило бесшумно — ни тарахтения, ни воя.
Студенты попарно двинулись ко входу в тоннель.
5
Первым в темноту, как и в прошлый раз, шагнул Федя. Теперь с ним шла, естественно, Даша. За ними последовали местные парни в сопровождении Карины и Юли. Полина же никак не решалась переступить черту.
— Держитесь за меня, — предложил Андрей. — Или ваше сиятельство уже не желает в мир развитого социализма, к злым пролетариям?