— Ну вот, ты меня не слушаешь!
— Извини, просто немного отвлёкся. А насчёт магазинов… Там просто выбор меньше. А сюда, на базар, челноки везут из загранки. Ну, помнишь, я рассказывал, что мелкое предпринимательство разрешили? Вот тебе результат…
Они опять остались вдвоём — Федя с Дашей ушли вперёд. Полина застряла возле очередной палатки, а Андрей, чтобы её не смущать, сходил за горячим кофе. Потом они ещё минут двадцать бродили между рядов, где пряно и остро пахло свежевыделанными кожами.
Экзотические местные нравы забавляли девчонку, и она ещё задержалась бы, но слишком замёрзла. Пришлось вернуться к машине. Когда они выходили с рынка, Полина осторожно спросила:
— А ты меня познакомишь со своими родителями?
— Познакомил бы с удовольствием, но они в другом городе. Я там школу закончил, а сюда перебрался, когда поступил уже в универ. Тут у меня квартира — от бабушки досталась в наследство. Однокомнатная. Я тебя приглашаю, само собой, но честно предупреждаю — у меня дома сра… э-э-э… творческий беспорядок…
— Ой, перестань. После вашего базара меня уже ничем не проймешь.
— Тогда съездим, конечно. Но сначала хотел тебе университет показать — он у нас покрупнее вашего. Новый корпус.
К университетскому зданию подъехали вовремя — как раз закончилась пара перед большой переменой. Андрей с Полиной не стали заходить внутрь. Остановились недалеко от крыльца и принялись наблюдать, как студенческая толпа, многоликая и горластая, выплёскивается на улицу.
— Очень демократичная мода, — заявила Полина. — И да, наряды у девушек наше старшее поколение назвало бы неприличными, но мне они нравятся. Ну, теперь-то и у нас такой стиль приживётся быстро, даже не сомневаюсь. Как только наши модницы увидят первые фотографии…
— Будут на тебя ориентироваться. Ты в этот стиль удачно вписалась.
— Да, я тоже так думаю, совершенно без ложной скромности. Хорошо получилось. Только очень уж холодно.
Когда они опять сели в «жигули», Андрей попросил водителя:
— Подбросите к Дворцу пионеров?
— А что там? — заинтересовалась Полина.
— Сама увидишь.
Снова они катили по городу, и гостья смотрела во все глаза. Увидев знаменитый плакат, где мистер Рейган и товарищ Машеров пожимают друг другу руки, затребовала подробную справку. Андрей сказал:
— Снято лет шесть назад. Помнишь, я про переговоры рассказывал, про разрядку? Ну вот. Рейган в Америке рулил восемь лет и только сейчас сменился. А Пётр Миронович у нас пока остаётся. Ну, он-то и помоложе… Вообще, знаешь, историки много спорят, как всё повернулось бы, если бы генеральным стал кто-нибудь другой. Если бы Машеров, к примеру, всё-таки погиб в той аварии…
— Это ты о чём?
— А, ну да, я не упоминал. В восьмидесятом году было ДТП в Минской области. Машеров ещё не был генсеком. Его машина чуть не столкнулась с грузовиком, разминулись буквально на сантиметры. Вылетели с дороги, но остались в живых. А через два года он стал у нас в стране главным…
До Дворца пионеров доехали за пару минут. Андрей повёл Полину ко входу, по пути объясняя:
— Тут сейчас что-то вроде конкурса юных техников. Народ собрался из нескольких областей, я по телику мельком видел. На тему будущего решили пофантазировать. Ну, знаешь, роботы управляемые и типа того. Мне и самому интересно глянуть…
Но на двери их ждала табличка с надписью: «Санитарный день». А ещё на дверном стекле Андрею на миг почудился ярко-зелёный отблеск, будто там отражались цифры с электронных часов. Но это был обман зрения.
— Блин горелый! — Андрей досадливо сморщился. — Вот именно сегодня — закрыто? Закон подлости, ёлки-палки…
— Не расстраивайся, — сказала Полина. — Жаль, согласна, но раз уж такое дело, поехали к тебе в гости. Собирались ведь?
— Да, поехали.
Андрей развернулся, чтобы идти к машине, и вновь почувствовал, как кружится голова. Даже потемнело в глазах, причём темнота эта была странной — она сузила поле зрения, заслонила всё по краям, и лишь «жигули», стоящие у бордюра, виднелись чётко и ясно.
— Тебе нехорошо? — спросила Полина.
— Побочные эффекты уже достали. Не обращай внимания.
— А у меня почему-то нет никаких эффектов…