— Советские комсомольцы на провокационные вопросы не отвечают.
— А комсомольцы — кто это?
За разговорами они не заметили, как докатили до площади. Там мог проехать только трамвай, а для автомобилей въезд был закрыт. Шумела импровизированная ярмарка — торговали всякими вкусностями. Одуряющий запах выпечки и ванили ввинтился в ноздри и буквально потащил за собой. Андрей сразу полез в карман за местной валютой. Тётка в тулупе и белом фартуке, краснолицая от мороза, вручила им по медовой ватрушке, и студенты, жуя, отправились дальше.
— Мы с однокурсницами, — сказала Полина, — часто заходим к Мюру…
— Куда-куда?
— Вон, видите, на том краю площади?
Андрей, присмотревшись, разобрал вывеску: «Мюръ и Мерилизъ». Полина пояснила:
— Торговый дом, у него представительства почти во всех городах. Там не только всякие магазины, но и кофейни, чайные, ресторанчики. Можно и посидеть, и просто так погулять, разглядывая витрины. Это, наверно, немножечко по-мещански, я понимаю…
— Да ладно вам. А рядом — кинотеатр?
— Да, синема. Мы могли бы с вами сходить, там показывают уморительную комедию — «Прачка-фрейлина», про самозванку в Питере. Но мне, честно говоря, жалко тратить время — у нас ведь всего полдня…
— Согласен, фрейлина пролетает.
— Ещё была мысль — показать вам наш факультет, познакомить с подружками. Но они ведь как набегут, как вцепятся! И уже не отпустят вас до самого вечера. А я сама хочу с вами пообщаться, это ведь интересно до ужаса…
Она запнулась на полуслове, глядя куда-то мимо Андрея. Её улыбка увяла, она нахмурилась и тоскливо вздохнула. Пробормотала:
— Ну вот, как обычно. Сглазила…
— Кто там? — спросил Андрей, оборачиваясь. — Набегающие подружки?
— Нет, хуже…
К ним целенаправленно приближался какой-то парень с довольной рожей и в пижонском пальто. Шапку он не носил; густая шевелюра была небрежно расчёсана. На Полину он смотрел с весёлым недоумением.
— Николай Бубнов, — пояснила Полина шёпотом. — Из мелкопоместных дворян, но отец разбогател на бирже. А сын теперь на меня нацелился. Ну, то есть на мой титул… Проходу не даёт совершенно…
— Графиня, — воскликнул означенный Николай, — какой приятный сюрприз! В университете я с превеликим удивлением узнал, что вы сегодня отсутствуете. Случай — из ряда вон, я даже забеспокоился. А тут вдруг — такая встреча. Неужели вы почувствовали-таки вкус к прогуливанию занятий? Меня это воодушевляет безмерно, и я охотно стану вашим проводником в этом увлекательном деле. Тет-а-тет, разумеется…
— Господин Бубнов, — сказала Полина, — позвольте представить вам господина Щукина, гостя нашей семьи. И прошу извинить, у нас ещё есть дела.
Пижон сделал вид, что только сейчас заметил Андрея. Посмотрел как на коровью лепёшку и поднял бровь:
— Гость семьи? Сдаётся мне, милая графиня, что вы зачем-то меня разыгрываете. Ваши либеральные взгляды мне, конечно, известны — я нахожу их очаровательной забавной причудой. Но всему есть предел. И я, простите, не могу вообразить обстоятельства, при которых ваши уважаемые родители свели бы знакомство с подобным… гм… пролетарием.
— Николай, — сказал Андрей вежливо, — чё ты такой рассеянный? Невнимательно слушаешь. Девушка же по-русски сказала — у нас дела. Гуляй, не отсвечивай.
— О, — восхитился тот, — графиня, я поражён вдвойне! Ваш пёсик даже освоил членораздельную речь? Лексикон, конечно, убогий, но всё равно это тянет на революционное достижение в современной селекции…
— Не, — опроверг Андрей, — речь я освоил так себе. Пока только имитирую. У меня в основном рефлексы. Как увижу, что кто-то оскорбляет Полину — сразу в табло. Или лучше в бубен. Улавливаешь тонкую игру слов?
Не дожидаясь ответа, он быстро шагнул вперёд и сделал резкое движение корпусом, как будто собирался боднуть соперника. Тот непроизвольно отпрянул, поскользнулся и шлёпнулся на утоптанный снег. Андрей подскочил к нему и запричитал на всю площадь:
— Да что ж вы, барин, себя-то не бережёте? С утра набраться изволили, а теперь и на ногах не стоите! Эдак ведь и зашибиться можно, неровен час! Давайте уж я вам подсоблю, пальтишко-то отряхну…
На них начали оборачиваться. Господин Бубнов с охренелой физиономией отполз от Андрея, елозя по снегу задницей. Неуклюже поднялся и открыл рот, чтобы обратиться к Полине, но, заметив зевак вокруг, передумал. Молча развернулся и под смешки окружающих поспешно зашагал прочь.
Андрей демонстративно развёл руками — ну вот, мол, хотел как лучше…
У Полины тем временем глаза округлились, как в детских мультиках. Снова подойдя к ней, он буркнул: