Клуб лжецов
Только обман поможет понять правду (1995)
Мэри Карр
В одиннадцать лет Мэри Карр написала в дневнике, что, когда вырастет, «напишет наполовину стихотворение, наполовину автобиографию». Сказано – сделано. Созданное ею в стихах и прозе повествование – саднящее, откровенное – настолько точно изображает действительность, что читатель буквально видит то, о чем она пишет. И неважно, что это – заболоченный городок в восточном Техасе, где она выросла (настолько маленький, что «основной задачей мэра было каждое утро включать светофор»), или жадность бабушки до споров (она «просто зажала его в угол, как аризонский ядозуб»), или восторг, который она испытывала, когда проводила время с отцом и его друзьями, потчевавшими друг друга разными байками (даже одно то, что она была в их компании, «эпизод достаточно яркий, чтобы кто-то о нем прочел»).
Вышедшие в 1995 году мемуары «Клуб лжецов» – удивительная книга. Карр унаследовала от отца блестящий дар рассказчика и умение удерживать пристальное внимание аудитории. Она пишет с юмором, откровенно и без прикрас, ее уникальный стиль вобрал в себя что-то от безбашенной техасской девчонки и что-то от поэтессы. Рисуя замечательные портреты членов своей семьи, она создает незабываемый роман, обретший эмоциональную вечную жизнь и шокирующий правдой. Неудивительно, что книга спровоцировала бум на написание мемуаров в 1990-е, показав, насколько безграничны возможности жанра и какой силой обладает свидетельство от первого лица.
Мать Мэри Карр, до замужества Чарли Мари Мур, выросла на пыльных равнинах Западного Техаса, вышла замуж в пятнадцать лет и переехала в чарующий гламуром Нью-Йорк, где училась в школе искусств. Позже она выйдет замуж еще шесть раз, а после возвращения в Техас будет все больше и больше времени проводить за выпивкой и мечтами об утраченной жизни в Нью-Йорке. Она дышала книгами Сартра и Маркса, плакала, слушая оперу и джаз. Выражаясь языком восточных техасцев, пишет Карр, ее мать была «нервозной» – термин, характеризующий как того, кто постоянно грызет ногти, так и окончательно свихнувшегося психа. Однажды в приступе безумия Чарли Мари подожгла детские игрушки и одежду дочерей и пригрозила им огромным мясным ножом.
Отец Карр, Пит, познакомился с Чарли Мари однажды вечером в свете яркой луны «Дженерал Электрик». Он был настолько же уравновешен и надежен, насколько мать капризна и непостоянна. Пит – «парень, с которым не раздумывая пойдешь в разведку», человек, не пропустивший ни одного рабочего дня за сорок два года, которому хватало для наслаждения «нехитрых радостей – сахара в чашке с кофе или ответа живущего во дворе на персидской сирени пересмешника, с которым отец любил пересвистываться».
Семейный уклад Карров отличался, мягко говоря, эксцентричностью. Ужин на родительской кровати, где все сидели, повернувшись в разные стороны, считали вполне обычным делом. Шли годы, семья постепенно поддавалась центробежной силе секретов, разочарований и потерь. После того как Чарли Мари перевезла к ним в дом свою мать – злобную старуху, носившую в сумочке ножовку, – Пит нагружал себя работой и все чаще «отказывался заниматься папочкиными делами». Часто он целыми днями не приходил домой и не виделся с Мэри и ее сестрой Лесией.
Дети росли без присмотра и нередко подвергались нападениям. Когда Мэри было семь лет, ее изнасиловал мальчик из школы, а позже сексуально домогалась няня. Как-то сестра сломала ключицу, упав с лошади, и никто не горел желанием отвезти ее к врачу. Когда мать начинала пить, Карр прятала ключи от машины, чтобы та не выехала на дорогу, или притворялась, что разговаривает по телефону, чтобы мама не ругала соседей.
Жизнь в постоянном хаосе научила Мэри прятать все страхи в животе, «пока они не превращались в нечто, чего я почти не замечала», и это научило ее писательскому искусству независимого суждения. «Бог услышал мои молитвы. Я научилась изображать нас всех в карикатурном виде».
Однако одна из замечательных особенностей книги в том, что Карр не превращает родителей в двухмерных картонных персонажей, а напротив, пишет о них с огромным сочувствием и состраданием. И мы видим в них почти осязаемых людей – несовершенных, ненадежных, в чем-то даже коварных, а также уязвимых и отчаянно нуждающихся в любви.
«Клуб лжецов» – поступок любящего человека, совершенный во имя памяти, которая полностью искупает прошлое, даже запечатленное на бумаге.
Завет надежды
Основные сочинения и речи Мартина Лютера Кинга-младшего (1986)
Под редакцией Джеймса М. Вашингтона
Жизнь Мартина Лютера Кинга-младшего – свидетельство того, что повернуть ход истории в сторону справедливости возможно силой одного человека. Более полувека прошло со дня смерти этого общественного деятеля, но его речи не только остаются важными документами в истории американского движения за гражданские права. Они вдохновляют людей на перемены во всем мире – от Восточной Европы и Соуэто до площади Тяньаньмэнь и Гонконга.
Сын, внук и правнук баптистских священников, Кинг вырос в церковной среде под звучные песнопения и перезвон и еще в детстве впитал богатый метафорами язык Библии короля Якова. Цитаты оттуда вместе с яркими образами придавали его сочинениям неподдельную живость, и он использовал их, чтобы описать болезненную историю афроамериканцев в контексте Священного Писания.
В «Письме из тюрьмы Бирмингема» Кинг упоминает святого Августина и святого Фому Аквинского, чтобы провести различия между справедливыми и несправедливыми законами. В речи «Инстинкт тамбурмажора» использует отрывок из Евангелия от Марка как подводку к словам о том, что человеческое стремление к признанию – «желание возглавить парад» – нужно поставить на службу правосудию и борьбе за права бедных. В речи «У меня есть мечта» он ссылается на хорошо известный отрывок из послания к Галатам, где сказано о «том дне, когда все дети Божьи – черные и белые, евреи и язычники, протестанты и католики – смогут взяться за руки».
В той же речи («У меня есть мечта») есть отголоски произведений Шекспира («это жаркое лето законного недовольства негров») и таких популярных песен, как «This Land Is Your Land» Вуди Гатри («Пусть свобода поет средь могучих гор Нью-Йорка», «Пусть свобода звенит на извилистых склонах Калифорнии»). Такого рода отсылки усилили глубину и проникновенность речи, резонируя с жизнями тех, кто ее слушал.
Кинг получил степень доктора богословия и когда-то помышлял о научной карьере. Вырос он под влиянием церкви, к которой принадлежал его отец, а позже на него оказали воздействие исследования таких мыслителей, как Рейнхольд Нибур, Ганди и Гегель. В период становления Кинг выработал необычайную способность синтезировать разрозненные идеи и мотивы, превращая их в собственные – этот дар позволил ему обращаться к разным аудиториям одновременно и доносить идеи, которые на первый взгляд могли показаться радикальными, но становились доступными и близкими.
Органично встроив свои доводы в рамки исторического процесса, Кинг наделил их силой традиций и общественным авторитетом. У части аудитории речь об американской мечте вызвала сознательные или бессознательные воспоминания о стихотворении Лэнгстона Хьюза 1935 года «Пусть Америка будет мечтой, о которой мечтали мечтатели» и об описании У. Э. Б. Дюбуа[39] «прекрасной Америки, мечты отцов-основателей». Последние строки речи во время «Марша на Вашингтон за рабочие места и свободу», с воодушевлением произнесенные темнокожим оратором, напомнили слушателям о никогда не угасавшей в рабах вере в возможность освобождения: «Наконец-то свободны! Свободны в конце концов! Слава Богу Всемогущему, наконец-то мы свободны!»
Для тех, кто мало знаком с афроамериканской музыкой и литературой, Кинг делал косвенные отсылки к всегда актуальным патриотическим ценностям. Линкольн в Геттисбергском обращении изменил представление о точке зрения основателей Америки, опираясь на Декларацию о независимости, и Кинг тоже ссылался на нее в речи «У меня есть мечта» и «Письме из тюрьмы Бирмингема». Такое намеренное подражание давало понять, что движение за гражданские права универсально и его цели – такие же революционные, как первоначальные планы отцов-основателей США. Мечта Кинга для «цветных граждан» была по сути американской мечтой о стране, где «все люди созданы равными».
«Марш на Вашингтон за рабочие места и свободу» и речь Кинга «У меня есть мечта» сыграли важную роль в принятии Закона о гражданских правах 1964-го, а «Марш от Сельмы в Монтгомери» привел к тому, что в 1965-м приняли Закон об избирательных правах. За эти два года было достигнуто многое, однако предстоял еще долгий путь в борьбе за равенство, свободу и справедливость, требующий «неустанных усилий и упорного труда». Как напомнил Кинг в «Письме из тюрьмы Бирмингема», «общественный прогресс никогда не катится на колесах неизбежности».
Но Кинг, так же как Авраам Линкольн, рассматривал события, свидетелем которых был, марши, которые возглавлял, и собственные речи как часть длительного исторического процесса. В последней речи, произнесенной незадолго до того, как его убили в 1968 году, он сказал: «Я увидел землю обетованную. Скорее всего, я не доберусь с вами до нее. Но хочу, чтобы вы знали: мы как народ достигнем земли обетованной».
Как писать книги (2000)
Стивен Кинг
Эту книгу проходят на всех литературных курсах в средних и высших учебных заведениях, однако ее стоит прочесть всякому, кто когда-то хотел написать роман или рассказ.
Многие писатели впервые осознали, какой силой обладает повествование, когда детьми читали романы Стивена Кинга или видели поставленные по ним фильмы. Это сила воображения, которая заставляет удивляться, испытывать страх, предвкушение. В емкой и написанной со знанием дела книге Кинг без обиняков, основываясь на личном опыте, рассказывает обо всем, что узнал о литературном мастерстве за время своей более чем удачной карьеры писателя.
Его книга столь же полезна, сколь и классическое произведение «Элементы стиля» авторства Странка и Уайта, только написана она в зажигательной форме – читать одно удовольствие. Правила изложены просто и логично: «избавьтесь от страхов и неестественности», откажитесь от ненужных наречий и претенциозных фраз. Автор дает дельные советы начинающим писателям, которые мучаются в поисках «меткого словца» и изо всех сил стараются придумать хорошую идею или идеальный поворот сюжета.
Вот некоторые замечания Кинга:
• Работа писателя заключается не в том, чтобы находить отличные идеи, «а в том, чтобы распознать их». Иногда это означает ухватиться за услышанную где-то новость, которая рождает в воображении сюжет, основанный на интригующем «а что, если..?». А порой вы объединяете две не связанные ранее идеи (как сделал автор в своем первом популярном романе «Керри», добавив к теме телекинеза проблему травли в подростковой среде).
• Ситуации важнее сюжета. Кинг пишет, что во многих книгах «помещал группу персонажей (иногда это пара, иногда и один герой) в затруднительное положение, а затем наблюдал, как они выбираются на свободу».
[39] Уильям Эдуард Бёркхардт Дюбуа (1868–1963) – афроамериканский общественный деятель, панафриканист, социолог, историк и писатель.