Британские и американские литературные произведения – от классических вроде «Франкенштейна» Мэри Шелли до более поздних, таких как роман Андреа Барретт «Путешествие нарвала» («Voyage of the Narwhal», 1998) и «Последний кит. В северных водах» Иэна Макгуайра (2016) – часто изображали Арктику ледяной бескрайней пустыней, чем-то вроде древнего испытательного полигона, где человеческие амбиции и жадность приводили к насилию и смерти.
Сегодня, из-за быстрого изменения климата, Арктика сама – жертва человеческого высокомерия. Недавние исследования показывают – регион нагревается вдвое быстрее, чем остальная часть планеты, и страдает в замкнутом круге: поскольку лед и снег отражают солнечный свет, а открытая вода поглощает его, таяние приводит к дальнейшему потеплению, а то – опять к таянию, и так далее. Рост температуры вызывает изменения в состоянии морского льда, снежного покрова и нижних слоев вечной мерзлоты, а это угрожает местным жителям и животным. Все это вместе запускает целый каскад печальных последствий по всему миру, включая повышение уровня моря и кислотности океана. И климат становится еще более экстремальным.
С учетом этих тревожных событий книга Барри Лопеса «Мечты об Арктике» («Arctic Dreams: Imagination and Desire in a Northern Landscape»), вышедшая в 1986-м, сегодня читается как великое произведение о дикой природе и воспринимается как ностальгия по исчезающему миру. Опираясь на данные, полученные от геологов, исследователей, антропологов, археологов и биологов, пересказывая мифы и отрывки из эскимосских преданий, Лопес рисует разнообразную картину Севера, передает трепет и ощущение чуда, которые испытал сам во время почти пятилетнего путешествия по этим землям.
Для Лопеса Арктика – место, которое существует не только в географических координатах, но terra incognita нашего воображения. Это земля, где «самолеты отслеживают движение айсбергов размером с Кливленд, а полярные медведи спускаются со звезд», земля, богатая образами и метафорами, где луна может светить неделю, а солнце может исчезнуть на несколько дней.
Взгляд автора охватывает философские, научные, метафорические и вполне конкретные понятия. Он описывает, каково быть китобоем XIX века, впервые столкнувшимся с «красотой и величием» этой не отмеченной на карте и никому не принадлежащей земли. Рассказывает о божественной, галлюцинаторной интенсивности света в высоком разреженном воздухе Арктики и о том, как мягко и внезапно она может поменяться.
То, что поначалу кажется суровым, предельно однообразным пейзажем, на самом деле, как показывает Лопес, представляет собой очень сложную экосистему. В миграционных путях птиц и зверей, равно как в маршрутах первых поселенцев, есть переплетающиеся закономерности, продиктованные географией земли, сезонными изменениями интенсивности солнечного света и биологическими ритмами выживания.
В описании животного мира Арктики Лопес соединил черты вдумчивой научной статьи и повествовательный ритм романа. Мы узнаем, что у белых медведей настолько хорошее теплозащитное покрытие, что им сложно отводить избыточное тепло (с чем они справляются, как говорят, поедая снег) и что они строят берлоги по тем же архитектурным принципам, что эскимосы при возведении иглу. А еще, по древним легендам, они закрывают темные носы лапой или залепляют кусочком снега, чтобы незаметно подкрасться к тюленям.
Суть книги – в том, чтобы показать различие в отношении к земле у эскимосов и западных гостей Арктики. «Величайшая цель жизни исконного эскимоса по-прежнему в том, чтобы прийти в соответствие с уже данной реальностью, – пишет Лопес, – „договориться с землей“. И это резко отличается от убеждения западного человека в том, что можно изменить существующие на земле условия, чтобы обеспечить комфорт, предоставить рабочие места и создавать материальные блага».
«Эскимосы, – продолжает автор, – которые до сих пор до известной степени считают себя частью животного мира, рассматривают нас как своего рода другой народ, чье отделение от природы может зайти слишком далеко. Со смесью недоверия и опасения они называют нас „людьми, которые меняют природу“».
Сегодня, когда вызванное деятельностью человека потепление угрожает нормальному существованию Арктики – и планеты в целом, – это наблюдение приобрело новое, зловещее значение.
Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе (1985)
Кормак Маккарти
После чтения «Кровавого меридиана» вас будут мучать кошмары.
Это невероятно жестокая, пропитанная кровью история, в которой отражена присущая автору мрачная квинтэссенция его гоббсовского взгляда на мир. Помимо того, в «Кровавом меридиане» Кормак Маккарти представил впечатляющий пересказ американского мифа о западных границах, который дает читателю четкое представление о смертях, потерях и страданиях, причиненных истребительными войнами и политикой изгнания, которые велись против коренных американцев, чтобы воровать их исконные земли. В романе раскрывается темная суть империализма, лежащая в основе доктрины «предназначенности», которую позже используют для оправдания западной территориальной экспансии и последующих рискованных проектов за границей.
Частично основанный на исторических событиях, произошедших на Юго-Западе в 1849–1850 годах, «Кровавый меридиан» рассказывает о печально известном отряде охотников за скальпами, получающих награды за головы зарезанных апачей и мексиканцев. Участниками отряда движут жестокость, расизм, корысть и кровожадность.
Среди головорезов затесался подросток, которого Маккарти называет не иначе как «малец», – он проявляет хоть какое-то «милосердие к язычникам» посреди всего этого ужаса. Правит ужасом судья Холден – огромное бледное человекоподобное чудовище, склонное к речам нигилистического толка и танцам нагишом, – воплощение сатаны, который утверждает, что никогда не спит и никогда не умрет. По словам судьи, единственный человек, который действительно выжил, – это «тот, кто целиком отдался крови войны, кто побывал на самом дне, повидал ужасы во всей полноте и понял наконец, что это выражение его сокровенной сути».
Судью можно поставить в один ряд с таким устрашающим литературным злодеем, как Люцифер Мильтона, а манерами и поведением он в каком-то смысле напоминает полковника Курца, которого играет Марлон Брандо в фильме 1979 года «Апокалипсис сегодня» (в основу роли лег образ безумного коррумпированного торговца слоновой костью из романа Конрада «Сердце тьмы»).
В одном из эпизодов судья спасает мальчика-апача во время налета, привечает на пару дней, а затем хладнокровно снимает с него скальп. Когда другой герой говорит ему: «как-то это неправильно», судья отвечает: «Нравственный закон изобрело человечество, чтобы лишать сильных их привилегий в пользу слабых».
Стиль повествования Маккарти в «Кровавом меридиане» одновременно и возвышенный, и похожий на манеру Фолкнера. Автор ведет хронику бесчисленных смертей, описывая их то в выражениях парижского театра ужасов «Гран-Гиньоль», то в стиле английской драмы яковианской эпохи и «Игры престолов». Некоторые сцены напоминают качественный триллер. Так, Маккарти описывает индейцев в облаке пыли, верхом на лошадях и в костюмах словно «персонажи кошмара», на них шкуры животных, сшитые с «ошметками военной формы со следами крови бывших владельцев», на одном – цилиндр, другой держит в руках зонтик. Автор рисует пейзаж Юго-Запада как суровое, бесплодное и каменистое место, напоминающее ад. Этот унылый, очерченный в мельчайших подробностях пейзаж – зеркало, в котором Маккарти безжалостно показывает отражение ведущего вечную битву со злом человечества и уходящей корнями в расизм и душераздирающее насилие истории Америки.
Искупление (2001)
Иэн Макьюэн
Замечательный роман Макьюэна «Искупление» – история о любви, войне и разрушительной силе воображения. Кроме того, это пример блестящего писательского мастерства: при каждом новом прочтении он приобретает все большую силу воздействия и играет новыми оттенками.
Сюжет основан на ужасающей лжи тринадцатилетней Брайони Таллис, движимой ревностью, злобой, склонностью драматизировать и упрямой наивностью по отношению к устройству взрослого мира. Из-за ложных обвинений, высказанных Брайони, любовник ее старшей сестры, Робби, отправляется в тюрьму, и рушится репутация всей семьи, принадлежащей к верхней прослойке среднего класса. Автор описывает психологическое размежевание, которое помогает осознать разлагающий характер классовой напряженности в Англии в 1930-х и важность произошедших после Второй мировой войны изменений в обществе.
Вместе с тем, роман, предположительно написанный от лица одного из персонажей, – это нетривиальное размышление о риске, который влекут за собой ничем не обоснованные выдуманные предположения, а также о пропасти, разделяющей реальность и искусство. Многочисленные отсылки к таким разным романам, как «Кларисса»[44], «Нортенгерское аббатство», «Любовник леди Чаттерли», «Говардс-Энд»[45] и «Миссис Дэллоуэй»[46], помещают эту историю в богатую литературную матрицу. Даже если уловка автора видна невооруженным глазом, нам все равно приятно читать эту книгу, где множество неразрешимых проблем гладко причесаны в угоду сказке, которая устроит всех.
В более ранних романах («Невинный, или Особые отношения» и «Амстердам») Макьюэн, чтобы изложить точку зрения сомнительных персонажей, прибегает практически к чревовещанию. В «Искуплении» он передает состояние разума Брайони, заставившее ее пойти на ложные обвинения в адрес Робби, настолько правдоподобно, что она даже вызывает у читателя сочувствие и симпатию. Он показывает, как раздражительность и стремление привлечь всеобщее внимание заставляют ее воображение игнорировать правду, как незнание о мире взрослых приводит к тому, что позже всю жизнь она, потерянная и опустошенная, проведет, пытаясь объяснить и искупить содеянное.
Часть романа, где рассказано о последствиях лжи Брайони для семьи Таллис, также содержит печальный отчет об отступлении союзных войск в 1940 году из Дюнкерка – из уст Робби, который добился досрочного освобождения из тюрьмы в обмен на вступление в пехотные войска. Этот эпизод мастерски и с удивительным правдоподобием передает безликость и ужас войны.
В «Искуплении» блестящее красноречие, остроумие и виртуозность Макьюэна выходят на новый более высокий уровень. Силу своего таланта он направляет на раскрытие трагических сторон жизни, но не забывает о темах, к которым обращался долгие годы – к опасности неведения, желанию жить прошлым в ущерб настоящему, вторжении зла в повседневность, – и создает тем самым мощную, трогающую до слез симфонию.
Моби Дик, или Белый кит (1851)
Герман Мелвилл
В школе и университете «Моби Дик» многие считали романом утомительным, до абсурда перегруженным деталями – особенно про китов. Студенты вздрагивали, когда видели его в учебной программе: ну вот, какое долгое и скучное чтение предстоит. И все же, как только мы начинали читать, обнаруживали, что на самом деле это удивительная книга – непривычная, волшебная, написанная в необычном стиле, с энциклопедическими знаниями и завораживающим языком, который сочетает библейское звучание, шекспировский слог и странноватый сленг.
[44] «Кларисса, или История молодой леди» – роман Сэмюэля Ричардсона в четырех томах, написанный в 1748 году.
[45] Роман Эдварда Моргана Форстера.
[46] Роман Вирджинии Вулф.