– Так ведь она вышла за него замуж.
– А почему тогда она не поехала с ним в Ирландию?
Гасси затряслась в беззвучном смехе.
– Он просто от нее сбежал, – прошептала она.
– Почему?
– Он ее не выносил.
– Но женатые так себя не ведут. Им положено быть вместе и заводить детей, – сказал Николас.
– Только не ирландцам.
– Но ведь мама ирландка, – заметил Николас. – Она что, тоже может сбежать?
– Я бы не удивилась, – сказала Августа.
В тот же день миссис Мадиган с двумя дорожными сумками и коробкой для чепца появилась в «Джалне». Турнюр она не носила и с неодобрением смотрела на Аделину. До замужества Амелия была школьной учительницей, и потому у нее была уверенность, что она сможет наставлять молодых Уайтоков и держать их под контролем. То недолгое время, что она была женой Люциуса Мадигана, оставило у нее в душе неизгладимый след. Она надеялась и даже иногда молилась – сухо, как пресвитерианка, – чтобы он к ней вернулся.
– Как ты думаешь, – спросила Аделина Филиппа, – будет ли приличным поселить ее в комнате, где жил Люциус?
– Почти как если бы он сам вернулся. – Филипп улыбался.
Все организовали именно так, но дети не захотели, чтобы она спала на их этаже, в мансарде. Когда она там появилась, сверкающая чистотой и пышущая здоровьем, все трое встретили ее у двери комнаты, и лица их выражали скорее неприступность, чем гостеприимство.
– В этой комнате, – начала Августа, – обычно обитает мой голубь.
– Голубь и попугай в одном доме! – воскликнула миссис Мадиган. – В первый раз встречаю такое! Еще и летают по всему дому! Разве вы не видите, сколько от них грязи?
– Мы не возражаем, – сказал Николас.
– Нам даже нравится, – утирая нос рукавом, добавил Эрнест.
Миссис Мадиган резко шлепнула его по руке.
– Противный мальчишка! Я поражена твоим поведением, – строгим тоном сказала она.
– Ему делали замечания, и много раз, – сказала Августа, – но он все равно забывает.
– Теперь не забудет, как только я проведу здесь некоторое время. – Ее раскрасневшееся лицо выглядело по-настоящему угрожающе.
После некоторого молчания она снова заговорила.
– Птицу ко мне в комнату больше не пускай, – обратилась она к Августе. – Пахнет.
– И от мистера Мадигана пахло, – сказал Эрнест. – Мама так говорила, – торопливо добавил он.
– Не может быть, – почти прокричала она. – Это невозможно!
– Да он почти не мылся, – вставил Николас.
– И кровать эта неудобная. Он сам говорил, – добавил Эрнест.
– Не думаю, – сказала Гасси, – что мистер Мадиган хотел бы, чтобы вы здесь спали.
– Я его жена, – решительно заявила гувернантка.