– Дети! Немедленно идите сюда! – позвала она оттуда.
Они неохотно спустились, Августа вела за руку малыша.
– Вы доведете меня до нервного расстройства, – сказала мать. – Ах как мне не хватает чудесного мистера Мадигана! При нем в доме был покой.
– Я раньше не слышал, чтобы ты так говорила, мама, – заметил Николас. – Речь шла всегда о том, что при нем не было никакой дисциплины.
– Можешь поблагодарить свою счастливую звезду, молодой человек, что здесь мистер Уилмот, а то бы я тебе показала, что такое дисциплина, – произнесла она серьезным тоном.
– Дисциплина, черт возьми, – вставил Эрнест.
Аделина позволила себе издать что-то вроде крика.
– Милосердный Бог! Неужели я дожила до того дня, чтобы услышать дерзость от собственного ребенка!
– Эрнест, скорее извинись, – взмолилась Гасси.
– Извини, – сказал мальчик. – Я больше не буду так делать.
Сторонний наблюдатель мог бы вполне подумать, что Аделина вот-вот лишится чувств, если бы не ее прекрасный цвет лица. Она заговорила низким грустным голосом.
– Сквернословие и неграмотность, – печалилась она. – И что мне с ним делать?
– Ничего страшного, – сказал Уилмот, – итог близости с неграмотными. Скоро все забудется.
Малыш Филипп, увидев, что Эрнест впал в немилость, сжал кулачок и ударил его, но брат даже не заметил этого.
– Для меня загадка, – продолжала Аделина, – каким образом этим никудышным детям удастся получить образование в этой дикой стране.
– Мама, а она более дикая, чем Ирландия? – спросил Николас.
– Ирландия, – ответила Аделина, – старейшая христианская страна в Европе. Именно из Ирландии Иосиф Аримафейский отправился в качестве миссионера в Англию к живущим там дикарям.
Дети ушли.
– Я договорилась, чтобы дочь Илайхью Базби – та, которую покинул муж, Люциус Мадиган, – до весны служила гувернанткой при наших детях. А потом мы отвезем двоих старших учиться в Англию, – сказала Аделина.
– Почему бы вам не отправить Николаса в колледж Верхней Канады? – предложил Уилмот. – У них вполне сносная репутация.
– Да потому, что я жажду перемен, – усмехнулась Аделина.
– Невероятно, – сказал Уилмот. – Я считал, что после отъезда ваших многочисленных гостей вы вполне счастливы в «Джалне».
– Всем нужны перемены, – сказала она.
– Всем, кроме меня, – возразил Уилмот.
– Жизнь удалась!
– Не удалась… если вас нет рядом.
Он посмотрел на нее то ли вопросительно, то ли нежно. Среди его замечаний редко проскальзывали похожие на задушевные, и она на секунду оцепенела.
– Такова доля жены первопроходца! – провозгласила Аделина. – Что в вас хорошего, Джеймс, – добавила она, – то, что вы понимаете, что я хочу сказать, даже если я говорю только половину.
– Рад, что во мне есть что-то хорошее. – Теперь его голос звучал отстраненно.
Аделина вдруг поднялась с места и стала в слегка эксцентричную позу.