Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, впереди был штурм – завершающая точка в государственном перевороте. Переломить события могла армия, руководство Министерства обороны, если они, как постоянно заверяли российскую общественность, являлись приверженцами Конституции страны, четко стояли на позиции выполнения Основного Закона, Воинской Присяги. Но этого, к сожалению, не произошло!

Начался расстрел высшего законодательного органа Российской Федерации – Съезда народных депутатов и его цитадели – Дома Советов. Первой «боевой» операцией генерала армии Павла Грачева в качестве министра обороны стал расстрел соотечественников. Не удивительно, что после этих событий к лейблу «Паша-мерседес» приклеился еще один – «министр обороны Ельцина».

Еще раз напомню читателю, что когда утром 4 октября после начала танковых обстрелов Дома Советов я позвонил в штаб народного депутата генерала К. Кобеца, трубку взял народный депутат РФ генерал-полковник Д. Волкогонов и стальным голосом ответил:

«Ситуация изменилась. Президент как Верховный главнокомандующий подписал приказ министру обороны о штурме Дома Советов и взял всю ответственность на себя. Мы подавим путч любой ценой. Порядок в Москве будет наведен силами армии».

Письменный приказ от Б. Ельцина П. Грачев действительно получил[509]. Но какой? Мне рассказали об этом генералы, позднее «выдавленные» из Министерства обороны и видевшие этот документ. Они заверяют, что в нем не было ни слова о применении против Белого дома не то что танков или боевых машин пехоты, но даже обычных стрелковых вооружений. Речь в нем шла об операции по освобождению Дома Советов от засевших там вооруженных боевиков. Теперь представим на минуту, что Б. Ельцина судят за события октября 93-го, за то, что это якобы он санкционировал расстрел Белого дома. Ответ будет прост, как правда, – покажите мне в приказе хотя бы одно слово, которое свидетельствует о том, что я дал добро на ведение огня. Вина падет на бывшего министра обороны Павла Грачева, определившего форму и способы выполнения приказа, на генерал-полковника Г. Кондратьева – руководителя командного пункта управления войсками, принимавшими участие в штурме Дома Советов. Это потом Георгию Григорьевичу Кондратьеву станет стыдно за все содеянное, и он откажется от ордена, к которому его представит генерал П. Грачев. Это уже потом, когда генерал-полковника Г. Кондратьева освободят от должности замминистра, он будет делать острые заявления и выразит несогласие с кадровой политикой лже-Верховного. А на вопрос, не чувствует ли он угрызений совести за события 93-го, он ответит как необученный рядовой, как школяр, а не как генерал: «Я всего лишь солдат и обязан выполнять приказ. Решение на задействование танков я не принимал. Принимало руководство».

С момента «горячей осени» 1993 г. прошло вот уже двадцать лет. Этот срок показал, что правящий антинародный режим взращен на крови. По границам бывшего СССР – в Таджикистане, Азербайджане, Армении, Грузии – полыхали войны, гибли российские парни. Взорвана «кавказская бомба», осколки которой падают по всей России.

Наиболее «ярко» деятельность генералов от ельцинской политики проявилась в ходе военных действий в Чечне, на войне, которая так и не была официально объявлена. Вспоминаю в этой связи, как еще на Втором (внеочередном) Съезде народных депутатов РСФСР группа «Демократическая Россия» (сопредседатели Л. Пономарев, Г. Якунин) неоднократно ставила вопрос о неучастии военнослужащих срочной службы в разрешении межнациональных конфликтов. В постановлении, принятом Съездом 11 декабря 1990 г., подчеркивается, что, «защищая жизнь, честь и достоинство граждан РСФСР… предложить Президенту СССР, Верховному Совету СССР… принять меры по прекращению участия Вооруженных сил в разрешении межнациональных конфликтов и других кризисных ситуаций». Однако вскоре об этом постановлении забыли и «демократы», и сам Б. Ельцин.

Чеченская бойня готовилась при непосредственном участии «демократических» генералов. 28 мая 1992 г. с согласия маршала Е. Шапошникова из Генштаба в Ростов-на-Дону улетела шифрограмма на имя командующего Северо-Кавказским военным округом, в которой министр обороны П. Грачев приказывал: «Разрешаю передать Чеченской Республике из наличия… боевую технику, снаряжение, имущество и запасы материальных средств…» Так начиналось вооружение Чечни. Было оставлено такое количество оружия, которого достаточно для полного вооружения настоящей армии: более 250 учебных самолетов чешского производства (на них предусмотрено установление ракет-но-пушечного вооружения), 27 вагонов боеприпасов, 150 тыс. гранат, системы залпового огня «Град», ракетные установки, 38 тыс. комплектов обмундирования, тонны продовольствия. Это было сопоставимо с полным вооружением настоящей армии. Именно после «подарка Грачева» чеченский президент Д. Дудаев смог организовать свои вооруженные силы, которые воюют и по сей день. А лучший «министр обороны» П. Грачев никакой ответственности за злодеяния против российского народа, русского народа так и не понес.

Прошло более пятнадцати лет, и то, что сотворили «генералы-демократы», им постоянно аукается. В ноябре 2001 г. в Дагестане начался суд по делу о рейде чеченских боевиков на Кизляр и Первомайское. Главный из подсудимых – Салман Радуев – в первых же словах своего выступления сказал, что Россия, вооружив чеченские формирования, сама спровоцировала войну на Северном Кавказе. «Я помню, – говорил С. Радуев, – номер директивы 92-й, по которой в 1992 г. генералы и полковники бывшего министра обороны П. Грачева передавали нам оружие. По этой директиве 50 % оружия Грозненского гарнизона было передано чеченской стороне для того, чтобы создавались вооруженные силы Ичкерии».

Только стрелкового оружия российская сторона, по его словам, передала 70 тыс. единиц. «Им, – отметил террорист, – можно вооружить семь дивизий». Кроме того, он сообщил, что Россия передала Чечне 40 танков, гаубиц, системы залпового огня и даже химическое оружие.

«Зачем вы нам дали это оружие? – спросил у обвинителей (Генпрокурора РФ В. Устинова. – Примеч. авт.) Радуев. – Если бы не было оружия, не было бы и соблазна оказать вооруженное сопротивление»[510].

«Демократы» сознательно подпитывали мятежную Чечню и финансовыми ресурсами. В Чечню из Сибири и Дагестана продолжала поступать нефть. По некоторым оценкам, общий доход от незаконных операций с «жидким золотом» составил более 25 млрд долларов, большая часть которых шла на закупку вооружения у Пакистана, Ирана, Турции, на подготовку боевиков, в том числе и наемных.

И все-таки Б. Ельцин, чувствуя, что в одном из субъектов Российской Федерации перестали считаться с его мнением, его волей диктатора, решает навести там порядок при помощи силы.

Война во все времена была специфической формой разрешения политико-экономических проблем – есть «продолжение политики, – как обосновывал прусский военный теоретик Карл Клаузевиц (1780–1831) в своей работе "О войне", – иными средствами». Не являются исключением и военные события в Чечне.

Война в Чечне вскрыла, что кризис в стране еще более углублялся. Депрессия, в которую российская экономика впала в период «правления» неодемократов, стремительно разрушала производительные силы страны. И пока это состояние упадка, как бы ни заверяли неодемократы, не несет в себе предпосылок будущего подъема производства. Дополнительные расходы на армию в Чечне, затраты на восстановление разрушенного там хозяйства, оказание помощи населению, беженцам и переселенцам, по расчетам экономистов, превысили 10 трлн р. Это составило почти 1 % ВВП, или 15 % дефицита федерального бюджета на 1995 г.

Б. Ельцин постарался забыть, что чеченский сепаратизм, да еще усиленный российским оружием – это не выдумка Дудаева и полевых командиров. Это порождение самого Б. Ельцина и его окружения: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить!»

По мере того как Д. Дудаев все активнее скатывался на позиции диктатора, росло и число лиц, пополнявших ряды оппозиции. 4 июня 1994 г. было создано параллельное правительство Чечни, получившее название Временного Высшего Совета, председателем которого стал Умар Автурханов, который в СССР получил высшее военное образование и работал в правоохранительных органах Грузии, откуда вернулся в 1992 г. в Чечню. Все антидудаевские вооруженные формирования объединились под общим командованием Б.Гантемирова.

В Москве появилась надежда, что чеченцы сами решат проблему Дудаева. Сложилась группа «три Сережи»: Сергей Филатов – руководитель президентской администрации, Сергей Шахрай – министр по делам национальностей и региональной политике, Сергей Степашин – руководитель Федеральной службы контрразведки. Они активно убеждали Б. Ельцина в том, что в Чечне появились реальные силы, которые уже имеют под своим контролем значительную территорию, вооруженные формирования и способны стабилизировать ситуацию в республике при условии, если Россия окажет Временному Высшему Совету (ВВС) прямую финансовую и военную помощь.

Эмиссары ВВС с помощью российских спецслужб (заместитель директора Федеральной службы контрразведки, начальник управления ФСБ по Москве и Московской области Е. Савостьянов) начали проводить вербовку добровольцев в военных гарнизонах на контрактной основе. После подписания наемнику уплачивался миллион рублей наличными. Далее следовали платежи по таксе: за подготовку бронетехники к бою, за ранение и т. п. В случае гибели на поле боя семья должна была получить 150 млн р. При ужасающей нищете российских военнослужащих найти «добровольцев» не составляло особого труда.

В ноябре 1994 г. ряд кадровых офицеров российской армии из воинских частей Московского военного округа – Кантемировской танковой дивизии, Таманской мотострелковой дивизии, Тульской воздушно-десантной дивизии и бригады из Теплого Стана под Москвой, представляющие собой так называемую «гвардию президента», – заключили контракты и были командированы в Чечню для участия в боевых действиях якобы на стороне оппозиции президенту Чечни Джохару Дудаеву.

Между тем Д. Дудаев действовал в полном соответствии «с уроками своего учителя» – Б. Ельцина. Он установил режим единоличной власти: вторично распустил представительную власть, Конституционный суд.

На рассвете 26 ноября 1994 г. танки российских войск при поддержке артиллерии ворвались на окраины Грозного и вышли к президентскому дворцу. Был нанесен также ракетный удар с вертолетов огневой поддержки. Грозный подвергся атаке штурмовой авиации. В ходе штурма 26 и 27 ноября 1994 г. дудаевцам удалось сжечь на улицах Грозного более двадцати танков, убить, ранить и взять в плен сотни наступавших, получить 15 целехоньких танков, 20 БМП и БТРов, свыше 1,5 тыс. снарядов и 150 тыс. патронов для стрелкового вооружения. Министр обороны Грачев тут же открестился от всего, убеждая общественность, что это не офицеры российской армии, а дезертиры и наемники.

Что для многих было примечательным, дудаевцы оказались хитрее и сняли кадры штурма Грозного с участием российских офицеров, в том числе и танкистов с их покаянными речами. Именно подразделения этих частей в октябре 93-го на виду у сотен тысяч москвичей и десятков зарубежных корреспондентов беззастенчиво расстреливали Дом Советов. Каким улыбающимся «героем» выглядел на экранах телевизоров молодой танкист лейтенант Русаков, давая интервью 4 октября 1993 г. о своем активном участии в этом преступлении – расстреле из танков мирных народных депутатов, Дома Советов в Москве! Каким же жалким предстал уже капитан Русаков, командир роты Кантемировской дивизии, попав в Чечне в плен в ноябре 94-го! Депутаты Госдумы были вынуждены летать к Дудаеву за пленными танкистами.

29 ноября 1994 г. Б. Ельцин обратился к участникам чеченского конфликта с требованием в течение 48 часов прекратить огонь и распустить вооруженные формирования.

В этот же день состоялось экстренное заседание Совета безопасности. Докладчиком на нем был министр по делам национальностей Николай Егоров. Он уверял, что знает ситуацию в Чечне. Необходимо начать военную операцию, что 70 % чеченцев ждут прихода российской армии и будут с радостью встречать российских солдат. Остальные 30 %, по мнению Егорова, якобы займут выжидательную позицию. Чем закончилось это шапкозакидательство, могут сказать родители, чьи дети сложили свои головы в казалось бы «мирное» для страны время.

А вот как описывает начало тех событий экс-министр обороны РФ П. Грачев: «…решение о вводе войск в Чечню принималось на заседании Совета безопасности РФ 29 ноября 1994 г. Перед голосованием по этому вопросу я выступил с докладом, в котором говорилось о том, что после ввода войск в Чечню боевики окажут серьезное вооруженное сопротивление и поэтому нецелесообразно начинать вооруженную кампанию в Чечне без всякой предварительной подготовки, да еще зимой – в самых неблагоприятных для ведения боевых действий погодных условиях. В ходе голосования против скоропалительного ввода войск был только мой голос. Борис Николаевич Ельцин воздержался. Остальные члены Совета безопасности проголосовали за скорейшее начало военной операции. И на том же заседании Совбеза президент Ельцин отдал мне приказ – подготовить план ввода войск в Чечню и через две недели доложить о его готовности»[511].

Просто «голубь мира», а не «ястреб войны», якобы единственный из состава Совбеза, кто был против начала чеченской авантюры.

Примечательно то, что по прошествии времени тех, кто голосовал против начала чеченской войны, среди бывшего генералитета с каждым годом становится все больше и больше, и они стараются сдвинуть акценты, перевести стрелки на других. В канун 15-летия начала первой чеченской кампании П. Грачев заявил: «Мой голос против начала войны тогда (на заседании Совбеза 29 ноября 1994 г. – Примеч. авт.) был единственным. Ситуацию переломил тогдашний премьер Виктор Черномырдин, который выступил сразу после меня и заявил, что Грачев не владеет обстановкой и меня надо снять за нерешительность с должности министра обороны»[512].

Между тем, уже в то время многие считали, что у П. Грачева «было два выхода – принять или отказаться от навязываемых ему "правил игры". Павел Сергеевич выбрал первый вариант. Ибо второй означал мгновенный крах карьеры и требовал от него мужества гораздо большего, чем то, которое он проявил в Афгане, за что и получил Героя…»[513] А мужества герою, к сожалению, не хватило! Он якобы «посчитал, что нельзя бросать армию в такой момент, что это будет предательством»[514]. Нарушать Воинскую Присягу, Конституцию России, расстреливать избранных народом депутатов, Верховный Совет Российской Федерации и защитников Конституции, ни в чем не повинных российских граждан, – это для Павла Сергеевича уже давно стало не предательством.

В лице Джохара Дудаева противник П. Грачеву достался очень сильный. Командир тартуской авиадивизии – сто двадцать стратегических бомбардировщиков Ту-22М, знаменитых «Бекфайеров», действующих на стратегических направлениях в интересах Балтийского и Северного флотов. Понятно, что абы кого на такие должности не назначали. Генерал Дудаев был не только отличным летчиком, но и очень сообразительным командиром, поэтому он учел все и не оставил Грачеву в Грозном практически никаких шансов.

[509] См. Ельцин Б. Записки президента. С. 384–386.

[510] Коммерсантъ. 2001. 17 ноября.

[511] Независимая газета. 2009. 20 марта.

[512] Независимая газета. 2009. 20 марта. Труд. 2009. 11 декабря.

[513] Баранец В. У генералов были глаза женихов, которых силком вели в ЗАГС // Комсомольская правда. 2009. 10 декабря.

[514] Труд. 2009. 11 декабря.