Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

11 декабря 1994 г. началась первая чеченская война. Чтобы сгладить отношение народа к чеченской бойне, Б. Ельцин был вынужден обратиться к гражданам России и коряво извиняться.

Сам президент с началом операции сказался больным и не появлялся ни на публике, ни на телевидении. Отдувался пресс-секретарь президента В. Костиков. Он пытался что-то мямлить о восстановлении законности и правопорядка, разоружении незаконных вооруженных формирований, защите прав граждан, в том числе русскоязычного населения, восстановлении разрушающегося хозяйства республики.

Вот как оценивает чеченскую эпопею один из участников первой чеченской войны (ноябрь 1994-го – август 1996 г.) генерал-полковник Л. Шевцов, возглавляющий в тот период штаб группировки федеральных сил в Чеченской Республике: «Планируя ввод войск в ЧР, мы рассчитывали разгромить режим Дудаева за три месяца. Но никто не ожидал такой отчаянной, настоящей, полномасштабной войны, постоянного сопротивления… И пошла плановая партизанская война»[515]. Вместо 20 дней или трех месяцев первая чеченская война длилась почти два года.

Опытные генералы понимали, что армия не готова к войне и решение ввести войска в Чечню – ошибочно. Участвовать в этой авантюре честно отказались многие генералы и офицеры. Многих, к сожалению, просто уволили из армии. Но были те, кто на рабочих картах командиров ставил жирные подписи – «утверждаю».

Штурм Грозного в канун нового, 1995 г. произошел совсем не так, как планировали в Москве. Потери оказались огромными. По самым скромным данным, федеральные войска потеряли 1426 человек убитыми и 4630 ранеными. Сгорело 300 БМП и БТР, а также около 60 танков. Другими словами, людей, да и армию в целом послали на верную смерть…

Вот как оценила первую чеченскую бойню простая санитарка: «Етит твою мать, какие женихи гибнут! Я бы всех наших дураков, которые эту бойню затеяли, за яйца бы к вертолету подвесила и по небу катала между Грозным и Москвой»[516].

Война в Чечне – это логическое продолжение стрельбы по Дому Советов. Почему нельзя бомбить дворец Дудаева, если можно было в столице России стрелять по Белому дому? Почему нельзя убивать мирных жителей в Чечне, если это безнаказанно можно было сделать в Москве?

Не следует забывать тех политиков России, которые в 1994 г. на заседании Совета безопасности России приняли решение о начале первой чеченской войны. Вот их имена: Борис Ельцин, Павел Грачев (министр обороны), Виктор Ерин (министр внутренних дел), Юрий Калмыков (министр юстиции), Андрей Козырев (МИД), Олег Лобов (Совет безопасности), генерал Андрей Николаев (командующий погранвойсками), Евгений Примаков (внешняя разведка), Иван Рыбкин (председатель Госдумы), Сергей Степашин (директор Федеральной службы контрразведки), Сергей Шахрай (бывший министр по делам национальностей и региональной политики), Сергей Шойгу (министр по делам чрезвычайных ситуаций). Эти 12 человек будут вечно в ответе за бездарно и бессмысленно погубленные жизни российских солдат и офицеров.

А мне невольно вспоминаются откровения М.Ю. Лермонтова:

Но ястребы были не только среди генералов. Хорошо помню, как с началом военных действий российских войск в Чечне и бомбардировок Грозного в ноябре – декабре 1994 г. министры правительства Москвы от себя лично, а также от имени правительства Москвы выразили по телевидению свою полную поддержку действиям президента Б. Ельцина. В 1995 и 1996 гг. и сам Ю. Лужков неоднократно выражал свою поддержку политике президента и правительства в Чечне.

События «кровавой осени» 93-го и авантюра в Чечне демонстрируют неспособность режима решать социальные конфликты демократическим путем. Война в Чечне развязана режимом для того, чтобы продемонстрировать свою силу не только оппозиции, но и некоторым не в меру зарвавшимся (по понятиям Кремля) региональным лидерам. Аргумент о «целостности» России, о «единой и неделимой» – лишь пропагандистский трюк. «Демократы» сами создали эту «горячую точку», взрастили и взлелеяли генерала Дудаева. Генерал был нужен режиму, дабы разрушать СССР, свергнуть в Чеченской Республике коммунистическое руководство. Разогнав в 1991 г. Верховный Совет Чечено-Ингушской Республики, получив от российского руководства современное вооружение, подкормленный «теневыми» деньгами, генерал Дудаев по примеру Прибалтийских республик «проглотил суверенитета» больше, чем хотелось бы российским властям, оказался более прожорливым, чем Татарстан, Башкирия, Якутия. Вот в чем корни чеченской трагедии. Ситуация в регионе была благоприятна и для отмывки «теневых» денег, спекуляций с нефтью и оружием. Что же обвинять только Дудаева и полевых командиров в стремлении развалить Россию? Не лучше ли поискать их союзников в своих «демократических» рядах?

Население Чечни в мирное время составляло более 1 млн человек, из них 30 % – русские. Режимом Дудаева были изгнаны 350 тыс. и убиты 45 тыс. человек, в основном русские. В связи с военными событиями стали беженцами 140 тыс. семей, потерявших жилье и имущество.

Кровь Чечни – это продолжение крови «горячей» осени 1993 г., за которую рано или поздно придется отвечать. Не удивительно, что даже ярые приверженцы Ельцина стали открыто покидать тонущий корабль. Они поняли, какая судьба их ждет в случае реализации авторитарного потенциала «новой» Конституции.

9 декабря 1994 г. группа депутатов Государственной Думы из числа «демократов» обратилась к Ельцину: «Уверены, что в случае ввода войск в Чечню вся ответственность за пролитую кровь ляжет лично на вас, а существующий в России строй из демократического обратится в полицейский».

Какая наивность! В 1993 г. Ельцин не побоялся быть преданным Православной Церковью анафеме за пролитую по его вине кровь. Убоится ли он ваших угроз и проклятий, господа «демократы»? Он вас всех давно «сдал» по одному и оптом.

«Мы категорически против того, чтобы конституционный порядок был восстановлен огнем и мечом!» – срывающимся голосом кричал на Пушкинской площади Е. Гайдар 11 декабря 1994 г., в день выдвижения войск в Чечню.

«Мы решительно против того, чтобы демократию восстанавливали танками!» – вторил ему Г. Явлинский.

Наконец-то проснулись все – господа гайдары, явлинские, поповы, лацисы, ковалевы, проснулись «свободные» средства массовой информации. Где же вы были в октябре 93-го, когда по приказу Ельцина беззастенчиво расстреливали Конституцию, Верховный Совет? Разве не вы, Егор Тимурович, тогда первым призвали уничтожить «огнем и мечом» защитников Дома Советов? И вот наконец прозрели. Не верю!

А «правозащитник» Сергей Ковалев?

«Борис Николаевич, – обратился он к президенту 25 декабря 1994 г. из оккупированного Грозного, – мне стыдно отвечать на вопросы, обращенные к вам… Когда вы прекратите варварское насилие?»

Но разве не вы, Сергей Адамович, 4 октября 1993 г. оправдывали «восстановление конституционной законности» танковыми залпами в Москве? Уверен, что если бы вы обратились с подобными словами к Ельцину осенью 1993 г., в Чечне не было бы крови осенью 1994-го и в последующие годы.

Через чеченскую бойню прошло 1200 тыс. солдат и офицеров. По данным Министерства обороны, с момента начала войны на Северном Кавказе погибло более 3 тыс. военнослужащих, более 15 тыс. – ранены, более 350 пропали без вести, более 500 оказались в плену. Сопоставимые потери понесли и войска МВД.

Сколько раз на заседаниях Верховного Совета и Съезда народных депутатов РСФСР, а затем и в Государственной Думы Российской Федерации ставился вопрос о необходимости расследования фактов передачи вооружения российской армии дудаевским боевикам, разграбления 14-й гвардейской армии в Приднестровье и ответственности за это должностных лиц! Однако вопрос пока так и остался открытым и окутанным тайной: слишком серьезные персоны были задействованы в этом процессе, слишком высоко тянулись нити.

За ошибки генералов от политики, за бездарность «Верховного главнокомандующего» расплачивается народ. В чеченской войне нет победителей. Бездарно начав войну, Верховный и его генералы бездарно ее и проигрывают. Чеченские же сепаратисты показали всему миру, что посредством заложников, в том числе и иностранных, можно решать политические вопросы.

После начала чеченских событий все говорили, что Дагестан – это пороховая бочка, которая рано или поздно взорвется. Но руководство страны ничего не предпринимало. И эта пороховая бочка взорвалась.

Август 1999 г. – война в Дагестане. Ни для кого не секрет, что это «выброс» из Чечни. Теперь надо решать проблемы Северного Кавказа в целом. У меня не вызывает сомнения, что тайная стратегия Запада состоит в том, чтобы перенацелить экстремистские силы ислама на Кавказ. Цель – вытеснить Россию с плацдарма, которого наши предки добивались веками. Вытеснить даже путем новой кровавой бойни.

По прошествии лет бывшему Генеральному прокурору России А. Казан-нику был задан прямой и жесткий вопрос: «Как бы поступил Генпрокурор Казанник в связи с событиями в Чечне?» Ответ был также прямой и честный: «Прокурор Казанник обязательно возбудил бы уголовное дело по событиям в Чечне… Что здесь можно выявить?

Первое. Кто отдал приказ о передаче оружия Дудаеву? Генералы Шапошников и Громов не раз заявляли, что это было сделано по директиве Грачева.

Второе. За два года в Чечню для подкормки режима поступило 30 млн тонн нефти. Кто поставил ее и по чьему указанию? На каких условиях и сколько возвратилось?

Третье. Главная военная прокуратура расследовала дело о международной торговле оружием…Часть оружия поступала в Чечню. В материалах фигурировали исключительно высокопоставленные лица.

[515] Московский комсомолец. 2004. 10 декабря.

[516] Баранец В. У генералов были глаза женихов, которых силком вели в ЗАГС // Комсомольская правда. 2009. 10 декабря.