Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Речь В. Путина в Мюнхене, по мнению многих экспертов, была предназначена больше для российского внутреннего потребления, чтобы убедить наше общество в том, что на фоне американской агрессивности о россиянах думают и предпринимают серьезные меры по защите наших интересов.

В 2007 г. по предложению В. Путина Федеральное собрание Российской Федерации рацифицировало соглашение о статусе войск НАТО на территории России. Это те «натовцы», которых якобы поставил на место В. Путин в Мюнхене за их «неуважение» к нашей стране.

Между тем договор дает возможность использовать натовские войска на нашей территории в случае возникновения внутреннего конфликта в России, чего активно добивались от нас США. Даже Ельцин, заключив этот договор в 1995 г., не решился внести его на ратификацию в Федеральное собрание.

1 августа 2012 г. В. Путин прибыл в Ульяновск, где посетил 31-ю гвардейскую бригаду ВДВ. На встрече с десантниками он признал, что «на наших южных рубежах сегодня неспокойно. Силы Североатлантического альянса изъявили желание воевать в Афганистане». Далее в его речи звучало: «…Нам нужно помогать НАТО наводить там порядок… Пусть они там сидят и воюют, лучше нам помогать им переправлять грузы туда».

Правильно делают, что наносят «точечные удары» авиации по мирным жителям, убивая детей, женщин и стариков. Правильно делают, что совершают аморальные поступки по отношению к своим жертвам. Все правильно и потому, что за период нахождения американцев и их союзников в Афгане производство героина там выросло в 44 раза и 70 % этой отравы оседает в России, нанося гигантский ущерб генофонду страны. Что называется, оговорка по Фрейду.

Далее Путин пустился в рассуждения на тему: «Если же говорить вообще, НАТО – это атавизм прошлого, времен холодной войны. Он создавался в противовес СССР, но той страны уже нет, НАТО осталось». Вот и все аргументы национального лидера в пользу создания «площадки подскока» натовской военщины на аэродроме Ульяновск-Восточный, организации широкомасштабного транзита американских военных грузов и контингента войск через территорию России. Зеленый свет этой бредовой затее дан.

В 2010 г. Д. Медведев подписал Договор между Россией и США о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3). По мнению многих независимых военных экспертов, этот договор является предательством интересов страны, поскольку значительно более выгоден американской стороне. Договор не препятствует развитию противоракетной обороны США, в перспективе способной сбить больше ракет, чем может иметь Россия по Договору.

Под соглашение не попадают крылатые ракеты воздушного и морского базирования, которые все больше составляют основную ударную силу американской армии. В них США имеют многократное превосходство. Именно крылатыми ракетами за 78 дней «бесконтактной» войны (то есть без вступления войск НАТО на территорию Югославии) была разгромлена эта страна, обладавшая одной из сильных армий в Европе.

Таким образом, благодаря СНВ-3 США получают шанс надежно блокировать наш стратегический ядерный потенциал системой ПРО и крылатыми ракетами, что создает соблазн развязывания безнаказанной агрессии.

Новая военная доктрина России имеет весьма общий и пассивный характер, не дает, к сожалению, ответа на вопрос, под какие потенциальные войны должна создаваться система безопасности России.

Вывод напрашивается сам собой: в отношениях с США и другими западными партнерами необходимо быть более сдержанными и дальновидными, даже если они и называют наших президентов своими «друзьями».

А. Руцкой: генерал без грима

Тезис о том, что на волне «демократических реформ» бурно поднялась пена в генеральской среде, особенно наглядно подтверждается на примере еще одного, далеко не рядового участника событий августовских 1991 г. и октябрьских 1993 г., да и всей политической жизни России начала 1990-х гг., – полковника, а затем генерал-майора А. Руцкого. Его стремительный взлет к кремлевским высям и столь же быстрое падение ставит перед всеми, кто размышляет над крутыми поворотами событий первых лет независимой России, вопрос о том, кто же такой Александр Владимирович Руцкой?

Чтобы понять феномен генерала А. Руцкого, необходимо представить себе его жизнь перед вступлением на путь политика. До моего знакомства с А. Руцким мне много рассказывал о нем народный депутат РСФСР А. Коровников, работавший в Верховном Совете РСФСР в Комитете по делам инвалидов, ветеранов войны и труда, социальной защиты военнослужащих и членов их семей. Они были близко знакомы с А. Руцким. Многое впоследствии мне рассказал и сам Александр Владимирович.

Руцкой родился 16 сентября 1947 г. в семье с давней традицией военной службы. В 18 лет он поступил в Высшее летное училище в Барнауле. В 1971 г. вступил в КПСС, что позволило ему в тот период успешно делать военную карьеру. После окончания Военно-воздушной академии имени Ю.А. Гагарина (1980) стал тренировать военных летчиков в ГДР

В 1984 г. был назначен командиром эскадрильи, которую через год направили в Афганистан. Руцкой очень гордился тем, что его эскадрилья не имела потерь во время войны. Однако, несмотря на успехи, эскадрилья была расформирована. А. Руцкой получил другое назначение.

Пилотируя самолет-штурмовик Су-23, Руцкой совершил 428 боевых вылетов. В 1986 г. его самолет был сбит ракетой «Стингер», а сам Руцкой получил серьезное ранение – у него был поврежден позвоночник. Прикованный к креслу на колесах, будучи в должности заместителя руководителя Тренировочного центра ВВС в Липецке, Руцкой мог уйти в отставку, рассчитывая на комфортабельную по советским стандартам жизнь.

Вместо этого, восстановив здоровье после ранения, Руцкой в 1988 г. вернулся в Афганистан. На этот раз в качестве заместителя командующего ВВС 40-й армии. Командующим армией, то есть его прямым начальником и командиром, оказался Борис Громов, которого позднее соперник Б. Ельцина в борьбе за президентский пост Н.И. Рыжков избрал своим партнером в качестве кандидата на пост вице-президента.

В дополнение к командной работе Руцкой продолжает летать – до тех пор, пока в августе 1988 г. его вновь не сбивают, на этот раз над Пакистаном. Руцкой оказался в плену. Как высокопоставленному военному, ему не раз предлагали политическое убежище в Канаде. Он неизменно отказывался. Страстно хотел вернуться в Россию, не отделяя своей судьбы от судьбы армии. Через два месяца нахождения в плену его обменяли на пакистанского шпиона.

Вернувшись на Родину, А. Руцкой получил Золотую Звезду Героя Советского Союза. «Именно я представил Александра Руцкого к званию Героя Советского Союза, – скажет позднее министр обороны СССР маршал Д. Язов, – за то, что он, как сообщали нам разведчики, героически вел себя в плену…» Вместе с высшей наградой А. Руцкой получил предложение поступить в Академию Генерального штаба.

В это же время он пробует себя на политическом поприще. Однако здесь его ждало разочарование. Попытка избраться депутатом Верховного Совета СССР по Москве провалилась.

Интервью А. Руцкого того периода не содержат никаких серьезных политических заявлений, только подчеркивают его желание не покидать армию. Он вернулся в Липецк. Возглавил Тренировочный центр летчиков ВВС и уже здесь снова окунулся в политику. И опять неудачно.

В конечном счете А. Руцкой попросился опять в Афганистан. Ему обещали командование своей эскадрильей. Он продолжил доблестно сражаться на войне. Но вернулся с нее крайне разочарованным действиями политиков, втянувших страну в афганскую авантюру. А. Руцкой вновь решил войти в политику – с целью, как он заявил, постараться изменить политический курс страны. Ни больше, ни меньше.

В Москве он включился в борьбу за депутатский мандат народного депутата СССР в районе, население которого выступало за реформы. Ему предстояла конкурентная борьба с такими известными всей стране фигурами, как поэт Евгений Евтушенко и главный редактор журнала «Огонек» Виталий Коротич. Военная карьера, да еще служба в Афганистане настроила против А. Руцкого «демократически» ориентированные силы. Это и сыграло решающую роль в его очередном поражении.

Последовал еще один поход в провинцию. На этот раз – в Курск. Руцкой включился в общественную деятельность и выборную кампанию Съезда народных депутатов РСФСР, теперь уже при открытой поддержке местной организации Коммунистической партии.

«Мой интерес к политике, – говорил он, – был вызван растущим отвращением к невыполненным обещаниям, демагогии и пустословию. Я чувствовал себя больным из-за чувства стыда за свою страну».

Оставаясь по форме коммунистом (партбилет КПСС, как он говорил, не сдал), по сути А. Руцкой быстро превратился в критика руководства партии, Верховного Совета СССР и лично М. Горбачева. Он резко осуждал их молчаливое согласие с «незаконными» попытками подавить литовских сепаратистов при помощи спецназа. А. Руцкой не выступал за независимость Прибалтийских республик, но и не был против нее, если таким, как он считал, оказался выбор их народа. По этой причине он и осуждал применение силы в этих регионах. Вместе со своим коллегой по Верховному Совету РСФСР, сотрудником Министерства внутренних дел Василием Травниковым Руцкой требовал, чтобы Верховный Совет отклонил решение о введении без предварительного согласия местных городских Советов армейского патрулирования в российских городах, высказывался против его использования в Литве.

Вскоре после избрания народным депутатом РСФСР А. Руцкой возглавил Комитет Верховного Совета РСФСР по делам инвалидов войны и ветеранов труда, солдат-интернационалистов, социальной защиты военнослужащих и членов их семей. Этот комитет не всегда имел такое неуклюжее название. Сначала он занимался только ветеранами войны и их семьями. Затем были добавлены ветераны войны в Афганистане. Потом – инвалиды и другие. Наконец в него включили все социально неблагополучные группы российского общества.

В этот период у меня было достаточно много встреч с Александром Владимировичем. Это связано с тем, что комитет получал тысячи писем с просьбами о помощи, особенно финансовой. Мне как председателю Комиссии Верховного Совета РСФСР по бюджету, планам, налогам и ценам приходилось вместе с А. Руцким искать решения, чтобы помочь различным общественным организациям, в том числе и «афганцам». А. Руцкой не владел, что называется, «бюрократической кухней» и все пытался решить по-военному прямолинейно, горячился, обвиняя меня в формальных придирках. Любил ввернуть смачный анекдотец, не мог не вставить в то или иное суждение легкий матерок. Но, в конечном счете мы все же находили общий язык. В тот период, после откровенного «наезда» на него со стороны «демократов» в период предвыборной кампании, да еще с укорами за службу в Афганистане, он был жестко сориентирован на коммунистов.

Офицеры, служившие с А. Руцким в Афганистане, давали ему самые разные характеристики. Подчеркивали его напористость и в то же время непредсказуемость. Как образно выразился один из сослуживцев А. Руцкого, до обеда полком командует подполковник Руцкой, а после обеда приходит Александр Владимирович и отменяет все приказы. Эта непредсказуемость впоследствии сыграла с А. Руцким злую шутку.