Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Был запланирован ряд встреч делегации с высшим руководством стран Северной Африки. В частности, в Тунисе состоялись встречи с министром международного сотрудничества и внешних инвестиций М. Ганнуши, госсекретарем по иностранным делам С. Бен Мустафой, премьер-министром Х. Каруи, а также председателем парламента Х. Буларесом.

Важное значение придавалось встречам с членами Национального совета Палестины (высшего органа ООП) и ее лидером – Ясиром Арафатом[500].

В период, о котором я вспоминаю, палестинское государство еще не было официально признано, и лидеры палестинского движения находились в изгнании в Тунисе. Я. Арафат постоянно выступал за более активное развитие российско-палестинских отношений и взаимодействие с Россией в ближневосточных делах. Он был инициатором создания российско-палестинского рабочего комитета по Ближнему Востоку.

Встреча с Я. Арафатом была заявлена в программе. Однако делегацию Верховного Совета предупредили, что о месте и времени встречи нам сообщат дополнительно, примерно за полчаса-час до ее проведения. Это было связано с тем, что на Я. Арафата было совершено более 10 покушений со стороны израильских спецслужб, и он никогда не ночевал в одном месте по два раза.

15 февраля в 14.30 к нашему кортежу подъехала машина, и нам сообщили, что руководство Движения освобождения Палестины и Я. Арафат ждут нас в 15.00. В это же время была назначена встреча моей жены Инны Ефимовны с супругой Я. Арафата Суха Равиль. Предполагая подобную встречу, работники МИДа в Москве рекомендовали нам приобрести в качестве подарка жене Я. Арафата православные календари на 1993 г., иконы Казанской Божией матери и Николая-угодника.

Во время встречи членов делегации Верховного Совета РФ с Я. Арафатом состоялась обстоятельная, дружеская беседа, в процессе которой мы невольно углубились в разговор о развале Советского Союза, о внутреннем положении России, ее месте на Ближнем Востоке и в арабском мире, о восточной политике России. Внешне Я. Арафат держался подчеркнуто скромно. Он с сожалением отметил, что у Российской Федерации просто нет восточной политики, поэтому ее влияние отсутствует в арабском мире, – как будто Россия находится на другой планете. Во времена Горбачева и Ельцина, подчеркнул Арафат, отношения между Россией и Ближним Востоком резко охладели. Он высказал слова искренней благодарности «первой ласточке» их потепления – делегации Верховного Совета Российской Федерации. «Между тем, – говорил Арафат, – США проводят активную ближневосточную политику. Более того, после развала СССР в мире в геополитическом плане сформировалась однополярная система. Это опасно. И вы в России это скоро почувствуете и в экономической, и в политической, и в социальной сфере».

В конце нашей беседы я сказал Я. Арафату:

«Уверен, что Россия опять станет великой державой, процветающей, экономически мощной страной!»

На что Арафат со свойственной ему живостью ответил:

«Господин Воронин! Россия и сегодня великая держава. Вы имеете все: огромный производственный и научно-технический потенциал, богатые природные ресурсы, квалифицированные кадры… Просто вы пали на колени и ползете, как кролик в пасть удава, к США… Мировой и мирный процесс нуждается в приложении сил главных участников геополитики: России, США, Китая, Евросоюза. И чем быстрее вы осознаете это, тем лучше это будет и для России, и для мира в целом».

Хотелось бы отметить еще один штрих. После завершения приема в момент прощания Я. Арафат тихо сказал мне: «Юрий Михайлович, вы сегодня вечером от имени главы делегации даете прием в посольстве Российской Федерации. Я обязательно приеду, предупредите, пожалуйста, посла». Я проинформировал об этом Чрезвычайного и Полномочного Посла РФ в Тунисской Республике Бориса Щиборина. Тот не поверил, заявив, что Я. Арафат избегает посещения людных мест и вряд ли приедет. Каково же было удивление Бориса Алексеевича, когда в десять часов вечера раздались свистки, вой сирен машин сопровождения – приехал Я. Арафат. Моя беседа с ним затянулась до двух часов ночи.

Это было, напомню, зимой 1993 г. За прошедшее время процессы, о которых говорил Я. Арафат, еще больше усилились. Усилилась зависимость России от Запада в области политики и экономики. НАТО вплотную подходит к границам России. Страна все более становится вассалом лидера «нового порядка» в мире…

Суть натовской политики ясна как божий день – не допустить возрождения России как великой державы. Прикрываясь лозунгом «Партнерство во имя мира» и принимая позу миротворца, НАТО лелеет все то же направление на Восток. То, что не удалось Гитлеру, – превратить Россию в колониальный придаток Германии – с успехом делают США, закрепляя нашу страну в фарватере своей внешней политики.

«Партнерство во имя мира» – это иллюзия. На словах эта программа, подписанная 27 странами, включая Россию, дает «государствам-участникам возможность укрепить свои отношения с НАТО в соответствии с их собственными индивидуальными интересами и возможностями. НАТО будет также проводить консультации с любым активным участником программы "Партнерство во имя мира", если страна-партнер будет усматривать прямую угрозу своей территориальной целостности или безопасности».

Однако «старая лиса мировой дипломатии», «теневой политик экстракласса», «прорицатель», «гуру», как характеризуют на разных меридианах бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера, «отозвался об этом странно аморфном "Партнерстве…" скептически, прямо сказав, что он в подобные «промежуточные» схемы не верит»[501].

Вспоминается беседа Б. Ельцина с президентом США Дж. Бушем 3 января 1993 г. в связи с утверждением правительства В. Черномырдина. США волновал вопрос, насколько новая правительственная команда способна продолжить «реформы». Охарактеризовав состав кабинета министров, Ельцин особо подчеркнул заслуги министра обороны П. Грачева, выступающего за сокращение военного потенциала России, и далее сказал: «Вы просили оставить на месте А. Козырева, и я выполнил Вашу просьбу». Понятно, что Дж. Буш не зря просил Б. Ельцина оставить А. Козырева на своем посту, когда над ним нависла угроза отставки! Протеже четко выполнял указания своего патрона.

В августе 1993 г., находясь с первым официальным визитом в Польше, Б. Ельцин публично согласился с тем, что вступление Польши в НАТО не противоречит интересам других стран, в том числе и России. Министр иностранных дел А. Козырев, комментируя заявление президента, сказал: «У России нет возражений, если НАТО не займет в отношении России агрессивную позицию. Это дело Польши и НАТО». Эти заявления обошли всю мировую печать и были однозначно восприняты как согласие Кремля на членство Польши в НАТО.А. Козырев все еще наивно полагал, что победа в холодной войне досталась не военной машине НАТО, а демократическим принципам, провозглашенным Общеевропейским совещанием по безопасности и сотрудничеству, и что Запад изъявил-де готовность согласовывать с Москвой важнейшие международные вопросы. США уловили этот момент, и с этого времени нажим Запада по упрочению своих позиций в Европе стал усиливаться.

Вопрос о расширении НАТО на Восток стал витать в воздухе с момента распада СССР и Варшавского оборонительного пакта. Западные страны очень быстро «забыли» о своих обещаниях не принимать новых членов в НАТО после объединения Германии, а бывшие социалистические страны – о нейтралитете после роспуска Варшавского договора. Кремль не был в состоянии воспрепятствовать этому, поскольку Россия – это не Советский Союз, а ослабленная и зависимая от Запада держава. Величайшая российская депрессия, охватившая экономику России, сузила возможности страны и ставила ее во все более подчиненное положение.

Прошли годы. Проблема последовательного движения НАТО на Восток становится все более актуальной, поднимается на многих международных форумах, встречах глав государств. Постоянно муссируется вопрос, что якобы еще в 1990 г. «лучшему немцу» Горбачеву было дано обещание не расширять альянс в восточном направлении в обмен на слом Берлинской стены и роспуск военно-политического блока Варшавского договора.

Недавно бывший глава военного комитета НАТО, генерал бундесвера в отставке 70-летний Клаус Науманн, в интервью «Времени новостей» сказал, что «мы в НАТО не раз пробовали найти хоть какое-то документальное подтверждение этому факту (не расширять Североатлантический блок в восточном направлении. – Примеч. авт.). И не нашли. Спрашивали мы об этом и у Джеймса Бейкера (госсекретаря США в 1989–1992 гг. – Примеч. авт.). Он подтвердил, что заверений касательно расширения НАТО не давалось.

В середине 1990-х я присутствовал на конференции в Берлине с участием Михаила Горбачева, Гельмута Коля, Джоржа Буша-старшего и Маргарет Тэтчер. Поднимался на ней и вопрос расширения НАТО. Никто, включая Горбачева, ни единым словом не обмолвился насчет того, что СССР давали какие-то гарантии на этот счет»[502].

Если это так, как объясняет Клаус Науманн, то предательская роль Нобелевского лауреата Михаила Горбачева и его военных советников за развал Варшавского договора и снос Берлинской стены возрастает в степень.

Не вызывает сомнения, что расширение НАТО на Восток – это составная часть геополитики США, специфическая форма территориальной экспансии в Европе. По своей сути перенесение военно-политической инфраструктуры этого блока на территорию Польши, Чехии, Румынии, Венгрии фактически означает поглощение системой Североатлантического союза бывших членов Варшавского договора с распространением на территории этих государств соответствующего правового и военно-политического режима. Фактически на рубежах России создается санитарный кордон.

Бывший президент США Ричард Никсон, посетив весной 1994 г. в 10-й раз Москву, так высказал газете «Нью-Йорк таймс» свое отношение по поводу движения НАТО на Восток: «Москве нужно предоставить гарантии, что расширение НАТО за счет Польши, Венгрии, Республики Чехии и Словакии будет проходить постепенно и не будет представлять угрозы российским интересам… России не должно быть предоставлено право вето в отношении решений о новых членах НАТО».

27 мая 1997 г. в Париже был подписан документ, названный «Основополагающий акт об отношениях между Россией и НАТО». Подписи под ним поставили Б. Ельцин, генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана, а также 16 глав государств и правительств стран-членов НАТО. Когда в России стало известно содержание этого «акта», в прессе и публичной политике вспыхнула острая дискуссия по поводу его реальной ценности для государства. С одной стороны, было очевидно, что речь шла о капитуляции, ибо Россия поставила свою подпись под согласием остаться на обозримое время за рамками интегрирующейся Европы, в зоне «военно-политического карантина». Сохранялось деление Европы, Россия оставалась за порогом общеевропейского дома. Правда, Россия получала право открыть свое представительство при штаб-квартире НАТО в Брюсселе для решения информационно-консультативных задач. Однако «Основополагающий акт…» не стал юридически обязывающим, как того добивалась Россия в ходе переговоров. Он не подлежал обязательной ратификации в законодательных органах стран-подписантов и стал всего лишь неким протоколом о намерениях, а не краеугольным камнем новой политической системы, венчающей конец холодной войны.

США понимают «партнерство» в точном соответствии со своими стратегическими целями: установление мирового порядка по своему разумению. Если Россия идет в русле политики Вашингтона, это партнерство. Если нет, то и без нее могут быть применены военные санкции к «изгоям», вплоть до бомбардировок мирных городов. Например, когда НАТО вскоре решил подвергнуть бомбардировкам Югославию, а потом направить туда свои войска, то не счел нужным проконсультироваться с Россией, а уж тем более прислушаться к ее мнению, хотя речь шла о начале военных действий блока НАТО на территории Европы. Или в Боснии. Решение об агрессии против мирного населения этой страны – а по-другому то, что произошло, никак не назовешь – приняли политики, именующие себя миротворцами.

Судите сами о «миротворческом» характере программы «Партнерство во имя мира». Государства, которые поставили под ней свои подписи, берут на себя такие обязательства перед Североатлантическим союзом:

– открытость национальных планов обороны и военных бюджетов;

– установление демократического контроля над вооруженными силами;

– предоставление в распоряжение НАТО всей необходимой документации о планах по выполнению задач «Партнерства…», о своих военных и прочих ресурсах, которые могут быть задействованы для выполнения программы;

[500] Ясир Арафат (Ясир – по-арабски «счастливый») родился 4 августа 1929 г. в Иерусалиме в семье богатого купца. Окончил инженерный факультет в Каире и, работая в Кувейте, стал обладателем многомиллионного состояния. Под влиянием своего дяди – муфтия Иерусалима – возглавил борьбу за освобождение Палестины от «израильской оккупации». С 1969 г. – Председатель Исполкома ООП, главнокомандующий вооруженными силами палестинской революции, с апреля 1989 г. – президент Государства Палестина. Принял обет безбрачия, объявив, что «женат на палестинской революции». Однако в 1990 г. тайно женится на 27-летней красавице, своей секретарше, Суха Равиль. Только в 1992 г. арабский мир узнал о женитьбе Арафата, причем женитьбе на христианке.

[501] Правда. 1994. 11 ноября.

[502] Время новостей. 2009. № 111. 26 июня.