Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С разрушением СССР и развитием социально-экономического кризиса в России все более явно стала проявляться борьба за контроль над ключевыми регионами мира и их ресурсами, за стратегическими коммуникациями. Взоры Запада все более направляются на российские ресурсы. В недрах России находится около 40 % мировых природных запасов. Охотников поживиться за счет российских запасов становилось все больше и больше. История отчетливо показывает, что такого рода глобальные конфликты зачастую разрешаются через большие войны. Но к этому нужно быть готовым.

Не вызывает сомнения, что в новых геополитических условиях военная политика России должна быть наполнена качественно новым содержанием. Она должна учитывать особенности изменившейся международной обстановки, сбалансировать приоритеты собственных национальных интересов, а также определять вероятных противников и характер возможной войны в защиту Отечества, предусмотреть принципы организации и осуществления стратегического руководства Вооруженными силами в военное время. Без этих базовых положений невозможно решать практические задачи военного строительства, определять оптимальный боевой состав Вооруженных сил на мирное и военное время, планировать стратегическое развертывание на случай военной угрозы.

Такая ситуация, в свою очередь, сильно сдерживает развитие промышленного производства. Директора оборонных заводов жаловались в Верховном Совете РФ именно на то, что они не знают перспективы выпуска спецтехники. Зачастую бывают случаи, когда начинается размонтирование того или иного производства, а в это же время поступает заказ на дальнейшее изготовление производимой этой техники.

Положение в оборонно-промышленном комплексе от года к году становится все критичнее. От ВПК напрямую зависит военная безопасность России, перспективы военной реформы. Развал экономики, военно-промышленного комплекса страны привел к тому, что доля новых типов военной техники в общем ее объеме не превышает 25 %. В случае продолжения политики на удушение оборонного комплекса, которую проводил режим Ельцина и которая пока не изменилась, к 2005 г. эта доля грозит снизиться до 5 %.

В то же время наши «оппоненты» не теряют времени даром. 21 сентября 2002 г. США официально приняли «Стратегию национальной безопасности США», в которой без зазрения совести зафиксировано, что «США оставляют за собой право наносить превентивные удары и вести предупредительные войны». И наносят, и предупреждают… В США и странах НАТО удельный вес новейшего вооружения составляет 60–70 %. И они продолжают наращивать свой военный потенциал.

Нельзя проводить военную реформу, руководствуясь лишь идеей оптимизации военной структуры государства, исходя из финансовых и экономических возможностей России. Армия – это инструмент политики государства, поэтому она должна способствовать решению политических задач, стоящих перед государством. В свою очередь, государство должно выполнять свои обязательства перед армией…

Прошло более пятнадцати лет, прежде чем Россия достигла состояния по продаже товара – военной техники, соответствующей ее экономическим возможностям.

Состояние производства и продаж некоторых видов военной техники в начале XXI в. приведены в таблице[495].

Согласно докладу Конгресса США, Америке удалось удержать лидирующие позиции в области продажи вооружения. По итогам 2008 г. за США остались оружейные контракты на сумму 37,8 млрд долларов, или 68,4 % мировой торговли оружием. В период с 2005-го по 2009 г. на американское оружие приходилось 30 % всех продаж. Следом расположилась Италия с суммой по оружейным контрактам 3,7 млрд долларов, а затем Россия с результатом 3,5 млрд долларов[496]. Российское оружие от мировых продаж достигло ныне 23 %. Не трудно подсчитать, каковы потери для экономики России возникли после свертывания в течение более чем 10 лет производства товара – военной техники в связи с реализацией неодемократами – Ельциным – Гайдаром – Козыревым – ущербного лозунга: «У России врагов нет».

И в те годы я считал, что такое отношение к армии будет не вечным. Наступят времена, когда армия понадобится России, ее народу. Поэтому двери моего кабинета, кабинета заместителя Председателя Верховного Совета России, всегда были открыты для начальника Генштаба М. Колесникова, генералов В. Воробьева, П. Дейнекина, Е. Абрамова, В. Панкратова, Н. Голушко и других. Никто из них не может бросить в меня камень по поводу невнимательности к просьбам их ведомств.

Помню, когда закон о пенсиях военнослужащих трижды не проходил в Верховном Совете, ко мне обратился министр П. Грачев с просьбой самому вести обсуждение этого закона на Верховном Совете. Против его принятия упорно выступала Комиссия по социальной политике и лично ее председатель М. Захаров. Он полагал, что пенсии военнослужащим, особенно генералитету, в проекте завышены по сравнению с пенсиями гражданских лиц как минимум в 4–5 раз. И поэтому, дескать, за счет налогоплательщиков идет формирование военной элиты. А если учесть, что многие офицеры уходят на пенсию в 45–50 лет и затем работают в гражданских отраслях на неплохих окладах, то в условиях падения производства, ухудшения жизни многих слоев населения приоритет военным выглядел бы как явная социальная несправедливость.

Пришлось убеждать членов Верховного Совета в значимости армии для защиты государства и народа, в ее особой роли при возникновении «горячих точек». Отчизна живет не одним днем, нужно думать о будущем нашей страны, ее могуществе. Законопроект был принят. Стенограмма этого заседания может напомнить, сколько тогда прозвучало слов благодарности в адрес высшего законодательного органа России, сколько было дано заверений, что армия всегда будет оплотом конституционности в стране и т. д.

Памятны и другие факты. Приходилось часто бывать в войсках на празднованиях различных юбилеев армии, беседовать со многими командирами. Все они, не стесняясь, говорили об отсутствии в стране четкой военной доктрины, о развале армии, о падении ее престижа на мировой арене. Единственное, о чем говорили тихо, шепотом – в чьих руках находится ядерная кнопка: не дай бог услышат.

Армию разлагали, травили, унижали и оскорбляли со всех сторон. Поэтому нет ничего удивительного, что в это ответственное для России время многих военачальников охватил «синдром Родионова».

Напомню, что этот «синдром» появился в армии после тбилисской трагедии 9 апреля 1989 г., в которой черный след оставил «демократ первой волны», а точнее, лжедемократ, народный депутат СССР А. Собчак. Сколько гнева, сколько молний по поводу мифических «саперных лопаток» обрушил он на командование Закавказского военного округа, которым командовал в то время И. Родионов, на Советскую армию. Ныне хорошо известно, что кровавую провокацию, в которой погибли 18 человек, включая 16 женщин, объявивших голодовку на центральной площади и растоптанных обезумевшей толпой, устроили грузинские националисты при полном попустительстве М. Горбачева и его верного соратника Э. Шеварднадзе и тогдашних грузинских властей.

На Съезде народных депутатов СССР, когда обсуждались тбилисские события, политическое руководство страны – М. Горбачев, Е. Лигачев (замещавший Горбачева во время событий в Тбилиси), руководители армии, МВД, КГБ – просто молчали. Между тем организаторы тбилисской провокации, пользуясь этим, устроили шабаш на весь Советский Союз, обвиняя и вешая ярлыки убийц, садистов, душегубов на И. Родионова и его подчиненных, выполнявших воинский приказ[497].

Тогда, 9 апреля 1989 г., именно благодаря армии удалось предотвратить страшную бойню, остановить большую беду. Потом – не смогли, ибо армия вынуждена была занять якобы «нейтральную позицию».

Впоследствии мне приходилось неоднократно встречаться со «светочем демократии» А. Собчаком. И никогда в его рассуждениях не звучало тревоги ни за судьбу России, ни за судьбу Санкт-Петербурга – четко просматривалась забота о своем имидже: как он будет выглядеть в той или иной ситуации[498]. Но эта забота не спасла его, можно сказать об этом прямо, от заслуженного поражения на выборах губернатора Санкт-Петербурга летом 1996 г. И сразу всплыли многочисленные факты нарушения этим «законником» того самого права, доктором которого он являлся. Нарушения, связанные с недвижимостью, квартирами, то неприятности с таможенной службой при провозе валюты… И спасало А. Собчака от серьезных неприятностей с правоохранительными инстанциями только личное вмешательство самого Ельцина.

В конечном итоге дискредитация армии, и особенно ее офицерского корпуса, была доведена до прямого ее развала, армия была деморализована.

Если в экономике самый стремительный период ее разрушения, проведение «шоковой терапии» и вхождение в системный кризис связывают с именем Егора Гайдара и его команды, то в армии не меньший вред нанес ей «демократ первой волны», генерал-полковник, советник Президента РФ по оборонным вопросам Дмитрий Волкогонов. Он одним из первых генералов открыто перешел на сторону Б. Ельцина, активно поддерживал его в событиях 1991 и 1993 гг. Главными козырями Д. Волкогонова против российской армии стали ревизия Второй мировой войны и особенно так называемый «пакт Риббентропа – Молотова» от 23 августа 1939 г. и боевые потери Красной армии в годы войны.

После августовских событий 1991 г. Д. Волкогонов по решению Б. Ельцина (а не Горбачева (!) как президента СССР и Верховного главнокомандующего) возглавил Комиссию, в которую вошли «кристальные демократы», по рассмотрению причастности высших должностных лиц Министерства обороны СССР (воспитанных, кстати, на «идеологической бдительности», которую насаждал в армии ГлавПУР и заместитель начальника этого управления Дмитрий Антонович Волкогонов) к этим событиям. Мне пришлось потом беседовать со многими генералами, кто прошел это «чистилище». Что творили волкогоновские «демократы» – уму непостижимо. Период этот вошел в историю Минобороны как 1937 г. в квадрате: сугубо субъективно офицеры делились на «неблагонадежных» и верных идеям «демократии»[499].

Самое циничное заключалось в том, что многим вешался ярлык не только сторонника ГКЧП, но и приверженца марксизма, теории, которую, повторяю, председатель комиссии генерал Д. Волкогонов «вдалбливал» в головы этих самых «неблагонадежных» на протяжении почти всей своей жизни. Из армии по велению комиссии убирали профессионалов, участников афганских событий. Были смещены с должностей многие заместители Минобороны, начальники главных и центральных управлений, командующие войсками военных округов и флотов. И эта кадровая чехарда, зерна для которой посеял «демократ первой волны» (а проще сказать перевертыш) Дмитрий Антонович Волкогонов, сопровождала армию всю «эпоху Ельцина».

Плоды кощунственного отношения власти к армии ощущают до сих пор: это и самоубийства в армии (36 на 100 тыс. человек в год), это тысячи дезертиров, беглые солдаты-убийцы, это и тайная распродажа оружия врагу.

Многие, наверное, помнят, что в ходе визита в США министра обороны П. Грачева появилось соглашение о создании совместных американо-российских «миротворческих сил» на базе 3-й пехотной дивизии США и 27-й мотострелковой дивизии России. Самое поразительное, что российский министр согласился с возможностью их использования в странах СНГ «в особый период». Если бы в те осенние дни 1993 г. победа оказалась за Конституцией (Основным Законом), за Съездом народных депутатов и Верховным Советом России, этими силами быстрого реагирования предполагалось захватить стратегические объекты СНГ: атомные станции, пусковые установки и т. д. В то время, когда россиян убеждают в лояльности Соединенных Штатов к нашей стране, убеждают в необходимости разоружения, американская разведка, как заявил директор ЦРУ Д. Вулси, «продолжает следить за размещением и состоянием около 27 тыс. российских ядерных боеголовок, контролирует состояние Вооруженных сил РФ общего назначения».

Ярыми приверженцами военно-политической программы «Партнерство ради мира» выступили Б. Ельцин и А. Козырев, отвечавшие за внешнюю политику, а также бывший министр обороны РФ П. Грачев, чей «талант» военного стратега столь ярко проявился во время операции по расстрелу Дома Советов

4 октября 1993 г. И вот вожделенная цель США была достигнута: 22 июня 1994 г., в день 53-й годовщины начала осуществления гитлеровского плана «Барбаросса», тогдашний министр иностранных дел России А. Козырев подписывает соглашение с НАТО о присоединении к программе «Партнерство…». Если говорить кратко, то речь идет об усилении гегемонистских устремлений США, о ставке на военно-силовые акции, на военную интеграцию Западной и Восточной Европы под эгидой НАТО.

В связи с резким изменением геополитической роли России за годы «перестройки и демократических реформ» не могу не вспомнить свою встречу с лидером Движения освобождения Палестины Ясиром Арафатом, которая состоялась в феврале 1993 г. в Тунисе. В качестве первого заместителя Председателя Верховного Совета РФ я возглавлял официальную делегацию Верховного Совета в страны Северной Африки.

На протяжении 1990–1993 гг. у России практически не было весомых контактов со странами Магриба, что создало у их руководителей неверное представление, будто причина этого – в отсутствии заинтересованности развивать отношения с данной группой государств. Поэтому поездка делегации Верховного Совета РФ была призвана активизировать и решительно обновить связи со странами Магриба, способствовать снятию устаревших идеологических стереотипов в отношениях с государствами «третьего мира».

По мнению МИДа, контакты руководства Верховного Совета в Тунисе, штаб-квартире Организации освобождения Палестины (ООП) и Нуакшоте должны были содействовать развитию двустороннего сотрудничества на реалистической взаимовыгодной основе. Важное значение этой поездке придавалось также потому, что Россия являлась коспонсором переговоров по Ближнему Востоку с тунисским, мавританским и особенно палестинским руководством для закрепления позитивной динамики мирного процесса в регионе.

[495] Комсомольская правда. 2007. 10 ноября.

[496] Коммерсантъ. 2009. 7 сентября; Ведомости. 2010. 15 марта.

[497] См. подробнее: Родионов И. Первый Съезд народных депутатов СССР // Завтра. 2010. 17 февраля.

[498] Отчетливо помню, что А. Собчак вступил в КПСС в 1987 г., а в 1990 г., как ловкий игрок, подверженный конъюнктуре, из нее вышел.

[499] Иногда пытаются обелить Д. Волкогонова, представить его «искренним коммунистом и атеистом – в общем, классическим продуктом системы», что ему якобы было свойственно критическое переосмысливание своих позиций и убеждений, за что приходилось платить дорогую цену.