Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следует подчеркнуть, что в конце 80-х гг. многие коллективы искали способ повышения эффективности своей работы, вносили предложения в союзное и союзно-республиканские правительства. Вспомним создание МНТК «Микрохирургия глаза» во главе с С. Федоровым, эксперимент по самоокупаемости Татарской Республики и республик Прибалтики, одним из разработчиков которого мне довелось быть. Так что создание новых форм хозяйствования – это было веление времени, рождаемое самой жизнью, соответствующая социалистической системе форма хозяйствования с учетом более полного использования рыночных отношений.

Тридцатого мая 1992 г. В. Черномырдин был назначен заместителем Председателя Совета министров – Правительства России, курирующим топливно-энергетический комплекс. Я в то время был официальным представителем Верховного Совета РСФСР в правительстве, присутствовал и выступал на всех его заседаниях, выражая по тому или иному вопросу позицию законодателя, информировал Верховный Совет РФ по наиболее важным вопросам, рассматриваемым правительством. Поэтому мне приходилось часто встречаться с Виктором Степановичем. Это был крепкий хозяйственник, практик, который оказался к тому же «стихийным рыночником», понимающим, что в экономике интересы сильнее административного приказа. Мы часто обсуждали с ним те или иные проблемы, рассматривавшиеся на заседаниях правительства, и находили взаимопонимание. В какой-то степени он мне даже импонировал своим прагматичным подходом.

Как-то вечером в конце октября 1992 г. мне позвонил руководитель группы консультантов Председателя Верховного Совета Р. Хасбулатова, доктор экономических наук, профессор А. Милюков. Он сообщил, что подошел В. Черномырдин и хотел бы пообщаться. «Будет время – заходите», – пригласил А. Милюков.

Через час я спустился в кабинет к Анатолию Илларионовичу. Выпили по «рюмке чая», завязался откровенный разговор. Речь шла, конечно же, о выходе из того тупика, в котором страна оказалась за два года так называемых «реформ». Мы понимали, что необходимо остановить распад экономики, создать условия для отечественных товаропроизводителей и, главное, реально способствовать созданию нового класса собственников из среды производителей, а не из среды спекулянтов и финансовых мафиози. В. Черномырдин все это понимал.

– А что, по-вашему, Юрий Михайлович, нужно делать? – спросил он меня.

У нас с профессором А. Милюковым была на этот счет одна точка зрения. Мы с ним обсуждали ее не один раз.

Прежде всего, – ответил я, – необходимо изменить отношение к реформам, изменить идеологию реформ. Действительно, за время советской власти в экономике сложились крупные диспропорции, перекосы. Но ведь мощный научный и экономический потенциал страны создан нами с вами. Нужно ли проводить реформы через полное, тотальное отрицание того, что было создано? Ведь все позитивное необходимо использовать, формировать рыночные отношения на базе достигнутого, реформируя механизмы управления, как вы, Виктор Степанович, и делали это в «Газпроме». – Я добавил: – Лозунг гайдаров и чубайсов, что рынок-де сам все расставит по своим местам, – чушь собачья. Такого давно нет ни в одной развитой стране. Попытка освободить государство от ответственности за процессы перехода к рынку, упразднить систему экономического прогнозирования, среднесрочного планирования, государственного управления и регулирования экономики – это главная ошибка неореформаторов, которая и привела к тем негативным последствиям, которые мы имеем. Это первое. Второе: если реформы ухудшили жизнь большинства россиян, то это вовсе не реформы. Такие «реформы» никому не нужны.

Вот вам, Виктор Степанович, статистика, – поддержал меня Анатолий Милюков, – за 1991–1992 гг. денежные доходы населения выросли в 5,6 раза, а цены на хлеб – в 30 раз, на молоко – в 20 раз, на мясопродукты – в 12 раз. Кому нужны такие реформы?

Таких встреч с откровенным обсуждением проблем и нашего видения выхода из создавшейся ситуации у нас с В. Черномырдиным было несколько. Мы старались раскрыть ему механизмы налогообложения с точки зрения приоритета отечественных товаропроизводителей, финансовой реформы, конверсионных процессов. Все это В. Черномырдин, как нам казалось, понимал, ведь он имел неплохую школу хозяйствования.

Однажды на одной из наших вечерних встреч он спросил о том, как будут развиваться события на очередном Седьмом Съезде народных депутатов России.

Одним из главных вопросов этого Съезда должно было стать обсуждение хода экономической реформы в Российской Федерации. Учитывая, что

Верховный Совет, обсуждая те или иные вопросы реформ, как правило, давал им негативную оценку, ясно было, что Съезд подтвердит решения Верховного Совета о признании деятельности правительства по реализации экономической реформы неудовлетворительной. Отсюда неизбежно возникнет вопрос о Председателе Совета министров.

Очевидно было и другое. В свое время Б. Ельцин решил наряду с президентством возглавить правительство – по примеру президента США. Фактически же исполнение обязанностей председателя правительства было возложено на Е. Гайдара. Это был чистейшей воды политический трюк, и он с треском провалился.

– А кого? – спросил В. Черномырдин.

– Да бросьте, Виктор Степанович! – ответил я ему. – Россия пока не оскудела кадрами. Другое дело, что многим нравится вседозволенность под маской мнимой демократии. Поэтому Б. Ельцину могут подсовывать кого угодно, лишь бы он продолжал эту «демократическую» вакханалию. А если говорить по делу, вы, Виктор Степанович, разве не готовы возглавить правительство? Опыт есть, решительность есть. Подобрать команду профессионалов – и вперед. Надо объединить усилия всех, кто стремится на деле найти выход из создавшегося положения. Нужна политика национального согласия, тактика «круглого стола» и, как результат, единая общенациональная концепция, опирающаяся на российские возможности, механизмы ответственности и контроля[481].

Помню, В. Черномырдин даже побледнел.

– А как же ваш друг Г. Хижа или Ю. Скоков? – спросил он меня.

Я ответил, что эти кандидаты, конечно же, тоже достойны возглавить правительство, но не стал объяснять, почему их не будет рекомендовать Б. Ельцин и почему их может не избрать Съезд народных депутатов.

С Георгием Хижой у меня сложились не просто нормальные, а очень хорошие отношения. Он на протяжении двух десятилетий был генеральным директором объединения «Светлана» в Ленинграде, известен в кругу хозяйственников как умный, предприимчивый организатор крупного производства, с новаторскими идеями. В то время он уже работал заместителем премьера, часто выступал в Верховном Совете. Народные депутаты считали его намного более способным и знающим дело, экономику и рынок, чем Гайдар.

Но Г. Хижа привлекал к себе не только тем, что был опытным хозяйственником и грамотным экономистом, но и своей душевностью, интеллигентностью. С ним интересно вести беседы на многие темы. Поэтому на фоне младореформаторов он просто набирал очки. Зная это и чувствуя его потенциал, окружение президента просто «подставило» его, направив в октябре 1992 г. на разрешение конфликта между Северной Осетией и Ингушетией, проблемы, которая была для него весьма далекой. Здесь он совершил ряд грубых ошибок, националистических выпадов, что и вывело его из политического процесса. Вскоре он был назначен председателем Экспертного совета при Правительстве РФ, где успешно трудился до ухода с государственной службы.

Что касается Ю. Скокова, то Б. Ельцин, зная его амбициозный характер, склонность к интригам, никогда не предложил бы его на роль премьера, хотя Б. Ельцин, чтобы Ю. Скоков излишне не интриговал, твердо обещал ему этот пост премьера. Более того, Ю. Скоков был лидером директорского корпуса ВПК, «красных директоров». Он, в частности, активно поддержал Г. Бурбулиса, М. Полторанина и С. Шахрая, когда они травили И. Силаева, добиваясь после августа 1991 г. его «согласия» на уход с должности российского премьера в союзное ведомство – межреспубликанский Комитет по управлению, который заменил Совет министров СССР. Понятно, что Б. Ельцину он никак не подходил.

Но об этом В. Черномырдину я говорить не стал… О нашей беседе с ним я рассказал Р. Хасбулатову.

– Что ж, это вариант. Виктор Степанович – испытанный конь. Ведь не Шумейку же выбирать, – ответил Хасбулатов.

Он порекомендовал посоветоваться с координаторами фракций «Промышленный союз» (депутаты Ю. Гехт, В. Беспалов), «Коммунисты России» (И. Рыбкин, В. Калашников), «Аграрный союз» (М. Лапшин, В. Захаров), «Россия» (С. Бабурин, Н. Павлов). В результате этих консультаций выяснилось, что практически все эти фракции высказались за возможность поддержки кандидатуры В. Черномырдина на пост председателя правительства. Аллегория – «испытанный конь» – стала гулять в кулуарах Съезда народных депутатов и СМИ.

Вот как с высоты прожитых лет виделась та ситуация нашему «герою».

«Однажды я шел на заседание правительства. Не помню, какие-то проблемы были. И вдруг меня останавливают в коридоре и говорят, что президент просит к себе. Ну, я зашел. Ельцин говорит: "Виктор Степанович, я сейчас министра сниму. Пойдете ко мне замом?" А он тогда был еще и председателем правительства. Но идти в правительство я отказался… Вначале отказался, потому что видел, общаясь с этими завлабами, полное непонимание. Но потом, конечно, я согласился. Только ненадолго».

«Корреспондент: А в декабре 92-го вы уже становитесь премьер-министром!

Черномырдин: В декабре, когда Съезд состоялся, я вообще ничего не знал. На Съезд даже не пошел. Я туда не часто ходил. Чего сидеть там, базарить? Надо делом заниматься».

Правда, приоткрывает тайну Виктор Степанович, «прибегали к нему чего-то. Все говорят, что там сейчас Гайдара будут снимать. Говорят: "Тебя хотим". Кто говорит – хотим? Я говорю – идите отсюда, ничего я не хочу»[482].

О результатах голосования по кандидатуре премьера на Седьмом Съезде народных депутатов Российской Федерации я уже писал. В конечном счете президент предложил на пост Председателя Правительства Российской Федерации кандидатуру Виктора Степановича Черномырдина, который 14 декабря 1992 г. и был утвержден Съездом народных депутатов Российской Федерации.

[481] Впоследствии мы с профессором А. Милюковым действительно провели «круглый стол» руководителей Верховного Совета РФ, Правительства РФ, лидеров политических партий и движений, ученых и специалистов, крупных хозяйственников, на котором была подготовлена и подписана почти всеми его участниками «Декларация общенационального экономического согласия».

[482] Независимая газета. 2001. 29 июня.