Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— секция “N” (по вскрытию иностранной дипломатической почты);

— секция “О” (специальный транспорт, включая операцию “Шетландский автобус”);

— секция документации;

— техническая секция (оперативная техника).

Следует признать, что Секретная разведывательная служба Великобритании за период войны проделала большой путь и существенно усовершенствовала свою систему управления. Трудно сказать, насколько это способствовало улучшению выполнения ей уставных задач, однако твердо можно быть уверенным в том, что без подобных преобразований МИ-6 терпела бы одно фиаско за другим и в итоге, вероятно, просто была бы расформирована. Невзирая на все промахи и ошибки, Стюарт Мензис показал себя человеком, способным отстоять интересы своего ведомства перед вышестоящими руководителями. Зато в попытках сохранить за собой диверсионное направление деятельности он потерпел провал, впрочем, как и руководители двух других причастных к этому органов.

Возвращаясь к рассмотрению диверсионных и подрывных действий, в военное время составляющих существенную часть работы секретной службы, следует подчеркнуть, что ни одна из имевшихся структур не могла похвастаться комплексным подходом к проблеме, сформулированной руководителем Центра промышленной разведки, а позднее личным советником премьер-министра Черчилля по разведке Десмондом Мортоном. МИ(Р) провела большую работу по созданию печатного руководства по ведению партизанской войны для населения оккупированных стран и перевела его на многие языки. Документ был, несомненно, полезным и важным, но не учитывал одной детали: европейцы отнюдь не горели желанием создавать партизанские формирования и развертывать иррегулярную войну в тылу немцев. Диверсионная секция МИ-6 совершила весьма немного успешных акций, правда, они были достаточно важны. Перед самым падением Амстердама подчиненные майора Лоуренса Гранда провели операцию по спасению бриллиантов на сумму 1,25 миллиона фунтов стерлингов. Секция “Д” также имела непосредственное отношение к эвакуации де Голля, и этим ее оперативные достижения ограничились[16]. Правда, Мензис имел на этот счет совершенно противоположное мнение и пытался убедить правительство позволить ему руководить всеми операциями по саботажу, диверсиям и подрывной пропаганде, для чего несколько министерств должны были создать специальные секции и передать их в оперативное подчинение секции “Д” СИС. Военные придерживались принципиально иной точки зрения. Они не желали перепоручать боевую работу гражданскому ведомству и справедливо указывали, что работа МИ(Р) оказалась значительно более продуктивной, чем секции “Д”. Однако вскоре армия и флот изменили свое мнение. Летом 1940 года пала Франция, и Великобритания осталась с Германией фактически один на один. В этой связи основное направление деятельности ее спецслужб подверглось принципиальному пересмотру. Если раньше в Лондоне предпочитали идти по пути создания межведомственных координационных советов, то уже 25 мая Комитет начальников штабов определил, что “организация широкомасштабного восстания на захваченных Германией территориях должна стать главной целью британской стратегии. Для этого понадобится специальная организация, и в преддверии этого ее следует срочно создать”[17]. Координацию выполнения столь важной задачи Военным кабинетом, генеральным штабом и секретными службами правительство возложило на секретаря Комитета имперской обороны и Военного кабинета лорда Хэнки. Новый участок деятельности требовал полной отдачи сил и времени, поэтому его освободили от проверки МИ-5 и МИ-6. Министр экономической войны Хью Дальтон писал: “Все, что нам необходимо — это новая организация для того, чтобы координировать, вдохновлять, руководить и помогать народам оккупированных стран, которые сами должны быть ее непосредственными участниками. Нам нужна абсолютная секретность, желание работать с представителями разных народов, полная политическая надежность”[18].

С последним дело обстояло сложнее всего. Ситуация в оккупированной Европе сложилась таким образом, что основные слои населения страдали от оккупации далеко не в такой мере, чтобы бросить устоявшийся жизненный уклад и заняться подпольной или партизанской деятельностью. Они небезосновательно полагали, что это поставит под угрозу не только их собственные жизни, но и жизни близких им людей и просто окружающих мирных граждан, поскольку немцы вполне отчетливо продемонстрировали, что в вопросах обеспечения безопасности своего тыла они не допустят даже малейших послаблений. Поэтому, как обескураженно обнаружили англичане, в ряды движения Сопротивления готовы были влиться в основном левые и радикальные элементы, большинству из которых было нечего терять. Поддержка коммунистов, которые благодаря этому неизбежно укрепили бы свое положение в послевоенной Европе, не входила в планы руководства Британской империи, однако до победы в войне было еще очень далеко и приходилось опираться на любые силы, способные помочь в борьбе против Германии.

Упомянутый Хью Дальтон получил назначение на пост министра экономической войны в результате политических комбинаций. Сформированный после падения правительства Чемберлена Военный кабинет являлся коалиционным, и вошедшие в него лейбористы особенно ревностно относились к специальным службам, к которым они со времен “письма Зиновьева” питали вполне оправданные подозрение и неприязнь. Партия потребовала назначить своего члена главой как минимум одной секретной службы, и выбор пал на Дальтона, который на посту министра должен был руководить созданным 16 июля 1940 года в обстановке глубочайшей секретности Исполнительным органом специальных операций (СОЕ). Его название невозможно было встретить ни в одном открытом документе, и большинство членов правительства также оставались в неведении относительно возникновения в Британии новой секретной службы. Во внешнем мире для прикрытия ее следовало все же как-то обозначить, и сотрудники СОЕ, чаще всего выступая от имени официального министерства экономической войны, иногда использовали названия несуществующих коммерческих фирм, а периодически именовали свое ведомство “Комнатой O55”[19], Межведомственным исследовательским бюро (ИСРБ) или Научно-техническим комитетом. Зафиксированы случаи, когда, к ужасу интендантов, расписку в получении с военных складов взрывчатки, оружия или парашютов выдавала какая-нибудь страховая компания, торговая или юридическая фирма. Часто применялись вообще не вполне внятные аббревиатуры, косвенно намекающие на принадлежность к тем или иным ветвям армейской, морской или авиационной разведки: MOl(SP), N1D(Q), АПО. Здесь следует отметить, что во все времена англичане питали прямо-таки культовую приверженность к использованию и постоянной перемене условных обозначений различных структур своих спецслужб. Кроме того, как уже отмечалось, в рассматриваемый период большинство из них не имело официального статуса. Поэтому условно эти ведомства обозначались как подразделения военной разведки (МИ), независимо от фактической подчиненности. Часть структур разведывательного сообщества Британии действительно являлась секциями Директората военной разведки, тогда как остальные не имели к ней никакого отношения и лишь камуфлировались под них для введения в заблуждение всего мира и собственных сограждан.

Уже цитировавшийся совершенно секретный меморандум лорда-президента Совета от 17 июля 1940 года № WP(40)271 сообщал:

“4. Премьер-министр далее решил после консультаций с причастными министрами, что с этого момента должна быть учреждена новая организация для координации всех подрывных и диверсионных действий против врага за границей…

a) организация создается для координации всех подрывных и диверсионных действий против врага за границей. Эта организация будет известна как Исполнительный орган специальных операций.

b) Исполнительный орган специальных операций будет находиться под руководством председателя мистера Дальтона, министра экономической войны.

c) Мистер Дальтон будет получать содействие от сэра Роберта Ванситтарта[20].

<…>

i) Все операции по саботажу, секретной подрывной пропаганде, побуждению гражданского неповиновения в оккупированных областях, провоцированию волнений, забастовок и т. п. в Германии и оккупированных областях до осуществления любым ведомством подлежат передаче мистеру Дальтону на утверждение.

j) Мистер Дальтон будет координировать планирование операций по нелегальной войне и указывать, какая из организаций должна осуществлять их. Он будет ответственен за получение согласия министра иностранных дел или другого заинтересованного министра на любые операции, которые могут затронуть их интересы”[21].

Совершенно очевидно, что министр не мог самостоятельно вникнуть в детали операций. Для руководства повседневной деятельностью СОЕ следовало создать аппарат во главе с исполнительным директором, которым в августе 1940 года стал Фрэнк Нельсон (кодовое обозначение “CD”). Этот 56-летний бывший торговец в Индии, на протяжении семи лет заседавший в парламенте и занимавший консульский пост, в свое время близко соприкоснулся с миром секретных служб, что привело его на должность резидента сети “Z” в Базеле.

Изначально планировалось включить в состав СОЕ МИ(Р), секцию “Д” и бюро ЭХ, однако уже на первом этапе организации новой службы события развернулись иначе. “Электра Хауз” и “Д” действительно вошли в СОЕ целиком, зато военные пожелали сохранить в своем распоряжении некоторых специалистов по диверсионной войне, и МИ(Р) оказалась разорванной надвое. В результате в Исполнительном органе специальных операций вначале сформировали три основные параллельные подразделения, получившие обозначение СО (“специальные операции”). ЭХ и “Д” составили СО-1 (подрывная пропаганда) и СО-2 (активные операции), а СО-3 во главе с ван Катсеном занималось планированием. Последнее просуществовало до сентября 1940 года и ввиду своей крайней слабости было включено в состав СО-2 в качестве отдела разведки и планирования. Ни для одного из руководителей прежних британских органов диверсионной войны и подрывной пропаганды места в СОЕ не нашлось. В сентябре 1940 года после неудачной попытки назначить Гранда заместителем Нельсона он был уволен со службы, Холланд сам перешел в регулярные саперные войска, а Кэмпбелла Стюарта вежливо уволили. Руководителем СО-1 назначили Рекса Липера, СО-2 возглавлял лично Фрэнк Нельсон.

Взаимодействие СО-1 с СО-2 практически отсутствовало, фактически они представляли собой две параллельные организации и работали скорее порознь, чем вместе. Более того, за СО-1 разгорелась межведомственная борьба. На руководство службой подрывной пропаганды заявил претензии министр информации Дафф Купер, в результате чего ее изъяли из ведения министерства экономической войны. После этого она получила название Исполнительного органа политической войны (ПВЕ) и осталась межведомственной, а основное руководство ее операциями возложили на министерство иностранных дел. В составе ПВЕ, по-прежнему руководимого Рексом Липером, имелись весьма узко специализированные секции, например, подрывной пропаганды против экипажей подводных лодок. Радиовещание и листовки были не единственным оружием психологической войны, для целенаправленного распространения слухов ПВЕ использовал собственных агентов. Они направлялись в Европу по каналам СОЕ, поскольку сотрудникам МИ-6 категорически запрещалось вступать с ними в любые контакты. Это не было случайным эпизодом. На протяжении всей войны разведка занимала враждебную позицию по отношению к новым структурам спецслужб, доходившую периодами до неприкрытой конфронтации. Строго говоря, даже согласие начальника СИС на создание СОЕ было получено исключительно по причине того, что он неверно понял суть представленных ему документов и решил, что секция “Д” останется в его административном подчинении. Мензис не мог простить изъятия из своей сферы влияния всех диверсионных и подрывных операций, но намного сильнее тревожило его отстранение МИ-6 от работы с европейским движением Сопротивления. Руководитель СИС считал, что дилетантов из СОЕ нельзя допускать к столь тонкому делу, определяющему послевоенное устройство Европы, справиться с которым в состоянии лишь его ведомство. Однако все протесты оставались безрезультатными, что лишь усиливало враждебность Мензиса к более удачливым коллегам.

Тем временем постепенно сформировались задачи Исполнительного органа специальных операций, скорректированные после провала первоначального замысла сосредоточить в нем не только диверсионные и партизанские, но и пропагандистские операции. Осенью 1940 года были установлены приоритетные линии и направления, разбитые на три группы по степени важности:

I приоритет. Моральный дух итальянцев, железнодорожное сообщение между Италией и Швейцарией, коммуникации противника и снабжение его войск во Франции, Бельгии и Голландии, коммуникации Румынии с Германией и Италией, коммуникации противника на Среднем Востоке и нефть, подготовка к разрушению коммуникаций противника в Болгарии и Югославии, подготовка к разрушению коммуникаций противника в Испании и Португалии, подготовка к взаимодействию с собственными силами на атлантических островах, в Танжере, на Балеарских островах, в Испанском Марокко и на юге Испании.

II приоритет. Подготовка к взаимодействию с собственными силами в Тунисе, на юге Италии, на Сардинии и Сицилии.

III приоритет. Подготовка к взаимодействию с собственными силами на юге Норвегии, в Бретани, Шербуре и Бордо, а также в Голландии и Бельгии.

Политическая сторона работы СОЕ строго регламентировалась. На оккупированных территориях он имел право решать любые боевые задачи, согласовывая с министерством иностранных дел лишь общую политическую линию. В “свободной зоне” Франции следовало учитывать интересы МИД, согласовывая с ним операции только в самых общих чертах. Нейтральные государства объявлялись сферой интересов МИД, у которого следовало получать разрешение на каждую отдельную операцию. Неоккупированные союзные страны не входили в сферу интересов СОЕ, там можно было лишь взаимодействовать с коллегами с санкций правительств этих государств. В Латинской Америке действовать следовало так же, как в нейтральных странах. На момент образования Исполнительный орган специальных операций принял на связь всю агентуру своих предшественников и располагал 3 агентами в США, 3 — в Венгрии, 12 — в Югославии, 7 — в Румынии, 7 — в Греции, 6 — в Турции и некоторым количеством сомнительных связей на Среднем Востоке[22].

Структура СОЕ постепенно сбалансировалась. После переформирования СО-1 в ПВЕ фактически весь Исполнительный орган специальных операций представлял собой СО-2, ранее состоявший из Разведывательной секции, Оперативной секции и “Военного крыла”. В связи с этим отпала необходимость в промежуточном подразделении, и этот уровень управления был ликвидирован. Во главе новой организации стоял исполнительный директор, которому подчинялся совет, своего рода коллегия ведомства. Каждый из членов совета имел свое кодовое обозначение и руководил соответствующими подразделениями:

— AD/A, он же заместитель исполнительного директора (Ч. Хэмбро):

— секция связи в области пропаганды (“DQ”);

— директорат “S”:

— скандинавская секция;

— бельгийская секция;

[16] При этом не следует забывать, что работники секции “Д” успели провести немало акций в области подрывной пропаганды.

[17] Foot, М. R. D. SOE. An Outline History of the Special Operation Executive. 1940 — 1946. Pimlico, London, 1999, p. 16.

[18] Ibid., p. 19.

[19] Это обозначение не являлось чем-то специфическим для СОЕ, а представляло собой входивший в структуру МИ-5, но финансировавшийся военными институт прикрытия секретных служб.

[20] Фактически он не оказывал СОЕ никакого содействия, а в июле 1942 года вышел в отставку.

[21] Mackenzie, W. J. М. Op. cit., рр. 754–755.

[22] Ibid., р 89.