Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— “Р7” — Бельгия;

— “Р8” — Нидерланды;

— “Р9” _ Скандинавия;

— “Р13” — Прибалтийские государства;

— “Р15”, она же западноевропейская секция МИ-9;

— “Р19” — фотографическая в интересах агентурной разведки. (Ее следует отличать от подсекции аэрофоторазведки, в 1940 году переданной из МИ-6 в ВВС).

Сферы ответственности не перечисленных секций “Р” в открытых источниках не публиковались. Имеются основания полагать, что они просто не создавались.

Следует признать, что ни одно из подразделений разведки не могло быть признано адекватным создавшимся условиям, за исключением, возможно, цензурного. Первоначально наиболее слабой из всех ее секций была V (внешней контрразведки). В самом начале войны в ней работало три офицера и секретарь, а после падения Франции — всего лишь шесть человек, ориентированных практически исключительно против Германии. Ее небольшая подсекция “А” теоретически призвана была бороться с коммунистическими разведывательными службами, но в результате создания IX секции она полностью прекратила свою работу. В дальнейшем наиболее успешные операции СИС военного периода были проведены именно внешней контрразведкой, однако это произошло много позднее. К этому времени контрразведчики СИС получили в свое распоряжение такой бесценный инструмент, как дешифровки радиограмм германских спецслужб, и наряду с МИ-5 активно участвовали в оперативных играх с противником. Осенью 1942 года в V секции работали уже 24 офицера, из них половина в центре, а половина — в резидентурах за рубежом. Увлечение МИ-6 внешней контрразведкой было столь велико, что вызвало даже нарекания со стороны разведорганов армии и ВМС, полагавших, что оно осуществляется в ущерб деятельности по сбору разведывательной информации. В 1944 году штат центрального аппарата V секции состоял из 60 офицеров, примерно столько же работали в различных загранточках. Организационная структура этого подразделения также значительно усложнилась. В 1941 году она состояла из пяти географических подсекций, два года спустя к ним добавились еще четыре функциональных: двойных агентов и дезинформации, линий связи противника, советского шпионажа и коммунизма и безопасности (имелась в виду собственная безопасность СИС). На пике своего развития в конце 1944 года структура V секции вновь несколько изменилась:

— подсекция Va (Дальний Восток, Тихий океан, Северная Америка, Южная Америка, связь с Индийской политической разведкой;

— подсекция Vb (Франция, Корсика, Андорра, Бельгия, Нидерланды и Люксембург);

— подсекция Ус (документация, Лондонский центр сбора донесений, некоммунистические подрывные движения);

— подсекция Vd (Иберийский полуостров);

— подсекция Уе (Венгрия, Румыния, Италия, Балканы, Ближний и Средний Восток, СССР);

— подсекция Vf (Германия, Польша, Чехословакия, Скандинавия, Исландия, Гренландия);

— подсекция Vh (цензура — разведывательная информация, поступающая от секции “Н”);

— подсекция Vi (картотека V секции);

— подсекция Vx (агенты-двойники);

— подсекция SP/SD (безопасность, работа по поручениям DD/SP — заместителя директора МИ-6, курирующего вопросы собственной безопасности[7]).

Однако в первой половине войны до такого развития внешней контрразведке было еще очень далеко, пока же она страдала серьезными пороками, ничем не отличаясь от остальных подразделений СИС, да и от всех прочих спецслужб Великобритании. Их требовалось срочно исправлять, особенно перед лицом стремительно нараставшей перспективы возможного военного поражения. Период “странной войны” закончился, и под напором вермахта вместе с Западной Европой пал кабинет Чемберлена. Новым премьер-министром стал Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, имевший свое, вполне определенное мнение о том, какими должны быть секретные службы. Его романтическое увлечение тайными операциями было для разведки одновременно и благом, и злом, ибо нередко фантазии главы кабинета уводили ее в сторону от реальности и направляли все силы на плохо продуманное направление. Однако в мае 1940 года премьер решительно настроился выяснить, как в действительности обстоят дела в национальных спецслужбах. Это намерение удачно вписалось в реализацию предложений начальника имперского генерального штаба, который в преддверии возможного вторжения немцев предложил создать единый Исполнительный орган национальной обороны. 9 мая 1940 года, еще до получения официальной аудиенции у короля на формирование правительства, Черчилль согласился с предложением военных. В рамках новой структуры премьер-министр 28 мая сформировал Исполнительный орган национальной обороны (безопасности), фактически комиссию, в задачи которой входило срочно разобраться с положением внутри спецслужб. Его возглавил лорд Суинтон, заместителем руководителя стал Джозеф Болл. В состав “Комитета Суинтона”, как именовался в обиходе Исполнительный орган безопасности, вошли два секретаря, исполняющий обязанности директора Службы безопасности полковник Харкер, полковник Вивиан из МИ-6, полковник Рейнольдс из военного министерства, а также руководители некоторых других ведомств. Душой комиссии являлся многолетний куратор всех ветвей разведки и контрразведки, министр без портфеля и секретарь Военного кабинета Морис Хэнки. Строго говоря, на состояние дел в разведке он обратил внимание еще в декабре 1939 года, но почти сразу же был отвлечен контрразведывательными проблемами. Хэнки занимался вопросами МИ-5 с марта 1940 года, однако из планировавшейся серии докладов по Службе безопасности он успел сделать только один о результатах проверки СИС, ПШКШ, а также диверсионных подразделений. Черчилль срочно приказал ему оставить в покое разведку и сосредоточиться на МИ-5. Совершенно секретный меморандум лорда-президента Совета от 19 июля 1940 года № WP(40)271 гласил:

“2. В дополнение к председательству в Исполнительном органе национальной обороны (безопасности) лорд Суинтон уполномочен осуществлять исполнительный контроль над МИ-5 и таким образом над контрразведывательной деятельностью в Великобритании.

Лорд Суинтон

3. Премьер-министр решил также, что лорд Суинтон, кроме того, должен осуществлять оперативный контроль над МИ-6 в отношении всех действий МИ-6 в Великобритании и Ирландии. МИ-6 будет также продолжать предоставлять в распоряжение лорда Суинтона всю информацию, которая может иметь отношение к деятельности “пятой колонны” в Великобритании и Ирландии”[8]. Результаты такого решения подробно описываются в соответствующей главе.

Возможно, самым важным из решений комиссии стало введение СИС, МИ-5 и Министерства экономической войны в Объединенный комитет по разведке, в котором ранее на правах полноправных членов принимали участие лишь разведорганы видов вооруженных сил.

Тем временем лето 1940 года принесло МИ-6 еще более тяжкие испытания. Разгром англо-французских частей закончился капитуляцией Франции и эвакуацией остатков разбитых британских экспедиционных войск, чудом ускользнувших в районе Дюнкерка, но полностью утративших штатное тяжелое вооружение. Одним из следствий этого стремительного отступления явилась потеря разведкой всей ее европейской инфраструктуры. Еще ранее лишившаяся агентурного аппарата в Австрии, Чехословакии, а затем и Польше МИ-6 сумела теперь сохранить резидентуры только в нейтральных Швеции, Швейцарии, Испании и Португалии. Даже сама эта потеря являлась свидетельством некомпетентности разведки, не сумевшей вскрыть стратегические планы Германии, адекватно оценить оборонительные возможности Франции вообще и “линии Мажино” в частности. СИС своевременно не перевела резидентуры и их источников на работу с нелегальных позиций в условиях войны и нацистской оккупации. Разведка не имела никаких планов восстановления утраченного агентурного аппарата, воссоздания сетей, не отрабатывала пути и методы заброски новых сотрудников на оккупированную территорию. Едва ли не важнейшие в оперативной работе вопросы связи и финансирования не решались вообще никак. Даже уцелевшие и не порвавшие контактов с разведкой агенты не имели радиопередатчиков, отсутствовали специально выделенные транспортные самолеты для высадки парашютистов, практически не было судов для пересечения Ла-Манша и Па-де-Кале, за исключением единственного траулера “Н51”. Разведка располагала также одним самолетом “Локхид 12А”, однако он предназначался исключительно для аэрофотосъемки. Будущий исполнительный директор СОЕ Габбинс вспоминал об этом периоде: “Контакты между Британией и оккупированными странами отсутствовали; об обстановке в них не было известно ничего, за исключением случайных отчетов от тех немногих, кому все еще время от времени удавалось вырваться оттуда”[9]. Британцы вынуждены были обратиться за помощью к спецслужбам захваченных немцами государств, чьи правительства в изгнании обосновались в Лондоне.

Более других помогли им поляки. Столица Великобритании была вторым пунктом их эвакуации после Парижа, и за истекшие полгода деятельности II отдел генерального штаба Войска польского, теперь носивший VI номер, не только сохранил, но и приумножил свою оставшуюся на родине агентурную сеть. Руководил разведкой полковник Стефан Майер, затем полковник Станислав Гано, а заместителем у них обоих был буквально легендарный разведчик майор Генрик Цихон, в предвоенные годы доставлявший немцам немалые неприятности. Фактически польская агентура, имевшая собственную радиосвязь, долгое время оставалась единственной реальной сетью на континенте, от которой получала информацию МИ-6. Это особое положение предопределило и особый характер отношений VI отдела с СИС. Только польским разведчикам разрешалось использовать собственные шифры и радиопередатчики, в обмен на что они обязались снабжать британского союзника всей добываемой информацией, кроме касающейся исключительно внутриполитических проблем Польши. Польская разведка имела множество агентов по всей Европе и уже к декабрю 1939 года создала полноценные резидентуры с радиосвязью в Будапеште (№ 1), Бухаресте (№ 2) и Каунасе (№ 3). После вхождения Литвы в состав СССР последняя из перечисленных точек была переведена в Стокгольм.

Станислав Гано

[7] Должность введена в 1943 году.

[8] Mackenzie, W. J. M. Op. cit., p. 753.

[9] Foot, M. R. D. SOE in France: an Account of the Work of the British Special Operations Executive in France, 1940–1944. London, H.M.S.O, 1966, p. 149.