Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Секция промышленного саботажа (начальник капитан Гильери) — диверсии на всех объектах, за исключением военных, за которые отвечала военная разведка;

— Секция политической войны (начальник капитан Аронштайн, затем лейтенант де Лидекерк) — ведение подрывной пропаганды и связь с ПВЕ;

— Секция СИС (начальник капитан Никодем) — ведение агентурной разведки и связь с МИ-6.

Бельгийская военная разведка, именовавшаяся 2-м направлением генерального штаба, возглавлялась теперь полковником Жаном Мариссалем, политически умеренным и весьма здравомыслящим офицером.

Для руководства и военного командования было совершенно очевидно, что сотрудничество со спецслужбами эмигрантских правительств в Лондоне, являвшееся краеугольным камнем деятельности секретных служб Великобритании в Европе, ни в малейшей степени не было заслугой МИ-6. Проанализировав причины фиаско СИС, председатель Объединенного комитета по разведке (ОКР) Виктор Кавендиш-Бентинк в июне 1940 года предложил расформировать ее ввиду бессмысленности сохранения в прежнем виде. Даже любитель тайных операций Уинстон Черчилль в ноябре того же года всерьез рассматривал перспективы роспуска МИ-6 и замены ее подчиненной генеральному штабу межведомственной разведывательной структурой. Однако вину за просчеты в оценке обороноспособности Франции нельзя было возлагать на одну лишь МИ-6, поскольку и сам ОКР проявил себя далеко не лучшим образом. Объединенный комитет по разведке как межведомственный координирующий орган отвечал за нее в не меньшей, если не в большей степени, и сработал не лучше. В последующий период СИС, страхуясь от излишнего оптимизма, вполне осознанно и намеренно впала в другую крайность и пугала руководство страны докладами о якобы предстоящем в самое ближайшее время вторжении немцев. На основании информации СИС и соответствующего заключения ОКР на Британских островах начала проводиться большая и дорогостоящая работа по формированию групп внутреннего сопротивления для ведения партизанской борьбы и подпольной деятельности в период оккупации. Они именовались “вспомогательными подразделениями” (АУ) и комплектовались офицерами разведки и контрразведки со знанием особенностей местной ситуации и связями в регионе, а также отчасти военнослужащими территориальных войск. Сотни групп АУ формировались по широко известному в практике подполья принципу “пятерок”, их члены проходили подготовку по тактике партизанской войны, обращению с взрывчатыми веществами и организации агентурно-оперативной работы на захваченной противником территории. В Южной и Восточной Англии, а с августа 1940 года и в Шотландии закладывались тайники с оружием, медикаментами и боеприпасами, оборудовались подземные базы и убежища. На подобную деятельность ушли немалые суммы из скудного бюджета разведки, и, вероятнее всего, именно из-за этого обстоятельства правительство никак не могло решиться упразднить систему “вспомогательных подразделений” даже после явного исчезновения угрозы высадки немцев. АУ были распущены лишь 30 ноября 1944 года, уже после вторжения союзных войск в Европу. Непроверенная информация ОКР обошлась Британии в самом буквальном смысле весьма дорого и продемонстрировала, что эта организация не в состоянии обеспечить руководство ведением тайной войны на должном уровне.

МИ-6 попыталась активизировать работу своей резидентуры в Испании, очень выгодном с оперативной точки зрения регионе, однако и здесь ее ожидало фиаско, хотя в данном случае в этом был повинен отнюдь не противник. Удар последовал со стороны посла Британии в Мадриде Сэмюэля Хора, бывшего министра авиации, сторонника Франко и активного в недавнем прошлом “мюнхенца”. Посол категорически запретил любую тайную деятельность в стране своей аккредитации, причем его влияние было настолько велико, что британским разведчикам пришлось оставить все мысли о любых операциях на испанской территории. Иберийская подсекция разведки, отвечавшая за работу резидентур в Мадриде, Аиссабоне, Гибралтаре и Танжере, фактически потеряла свою самую важную “станцию” и вынуждена была перенести штаб-квартиру в тоже далеко не второстепенный, но значительно менее удобный Лиссабон. Закрытая в начале 1920-х годов по финансовым соображениям резидентура СИС была вновь организована в столице Португалии лишь в сентябре 1939 года и пока не обзавелась надежной агентурой, несмотря на все усилия ее руководителя Остина Уолша. Хор даже воспротивился намерению британской авиации разбомбить немецкий пост слежения за проходящими через Гибралтарский пролив кораблями и судами в Альхесирасе, ввиду чего командованию ВВС для его уничтожения пришлось пренебречь запретом. Посол нисколько не доверял МИ-6 и назначил военно-морского атташе ответственным в посольстве за то, чтобы резидент СИС Гамильтон-Стокс не вел оперативную работу и соблюдал должные меры безопасности. Может показаться, что действия Хора были продиктованы органическим неприятием методов тайной деятельности, однако это далеко не так. Он просто столь специфическим и недальновидным способом заботился о сохранении дипломатического спокойствия в Испании, и когда МИ-6 не стала ломать копья в соперничестве с ним за влияние, посол сделался самым горячим сторонником ее поддержки во всех областях — кроме операций в стране, где он был аккредитован.

Репутация СИС в правительстве и военных кругах упала до критической отметки. Однако просто ликвидировать ее было неразумно, поэтому Военный кабинет Великобритании установил новую линию в организацию внешней разведки и специальных операций. В преддверии войны адмирал Синклер спешно рассредоточил свои подразделения в небольших городках Блечли-Парк и Олсоп-Парк в окрестностях столицы. Правительственную школу кодов и шифров (ПШКШ) перевели в располагавшийся примерно в 45 милях от Аондона Блечли-Парк, по названию которого она в дальнейшем обычно и именовалась в обиходе, встречалось также и сокращенное обозначение БП. Поместье было куплено Синклером за 7500 фунтов, которые он ради ускорения сделки заплатил из собственного кармана. Эти расходы подлежали компенсации, однако адмирал вскоре умер, и, судя по всему, сумма так и осталась невозвращенной. Ранее ПШКШ подчинялась СИС до некоторой степени условно, но теперь ее жестко замкнули на разведку, что сразу же подняло рейтинг последней и фактически спасло ее как самостоятельную структуру. Руководитель МИ-6 ввел в штат должность своего личного представителя при ПШКШ и назначил на нее капитана 1-го ранга Эдуарда Дж. Хастингса.

Зимой 1939–1940 годов была создана новая секретная Служба спасения и побегов (Е&Е), с декабря 1941 года обозначавшаяся МИ-9 и занимавшаяся спасением и доставкой на Британские острова сбитых над Европой летчиков, беженцев из оккупированных стран и военнопленных. Наименование было унаследовано ей от прежней секции Директората военной разведки, ведавшей работой с вражескими военнопленными. Однако сама идея подобной организации зародилась значительно раньше, еще в 1926 году, когда французский генерал, командир корпуса в Вердене П. Дюпон предложил заранее готовить военнослужащих к возможному захвату их противником в плен, обучать соответствующему поведению в этой обстановке и тренировать для проведения актов саботажа. Такая концепция весьма заинтересовала германского генерала фон Браухича, прочитавшего в 1937 году цикл лекций на эту тему. Немцы не развили идею, зато узнавшие о ней англичане Д. Холланд и А. Роулинсон подхватили инициативу и добились ее воплощения в жизнь. МИ-9 проделала на протяжении войны не слишком престижную, но огромную по объему и значению работу. Она постепенно оборудовала по всей захваченной немцами территории тайные линии транспортировки людей, наладила снабжение их одеждой, продовольствием, медикаментами, поддельными документами, проверяла безопасность перемещения и таким образом помогла сотням людей. Идея организации такой работы возникла у Дэнси после того, как Мензис додумался, что даже попавший в плен простой солдат может стать источником ценной информации, если суметь наладить с ним связь. Особенно актуально это было в условиях развала агентурного аппарата. В отличие от советских военнопленных, англичане находились под официальной защитой Международного Красного Креста, что давало им право отправлять домой письма. Для связи была разработана целая система. Чтобы отличить письма с информацией от обычных, на их конвертах дата полностью записывалась арабскими цифрами, в отличие от принятой в Англии нумерации месяцев римскими цифрами, а фамилия адресата подчеркивалась. При получении такого письма оно передавалось по его истинному назначению и затем декодировалось. Англичанами была разработана система простых и легко запоминающихся ключей под названием “НК” (буквы латинские). Чтобы определить их, число букв во втором и третьем словах после вводного обращения “Дорогой…” перемножалось, итог составлял ключ. Писать такие послания было сложно, зато они не настораживали противника и беспрепятственно проходили на родину. МИ-9 открыла собственный учебный центр в Мэтлоке и школу в Хайгейте, где готовила специалистов своего профиля и обучала многих военнослужащих методам сбора и передачи разведывательной информации. Для ускорения прохождения сообщений служба открыла свои бюро в Гибралтаре, Мадриде, Лиссабоне, Берне, Стокгольме и Каире. Несколько позднее Е&Е стала заниматься главным образом эвакуацией и спасением, и в этом качестве оказалась одной из наиболее гуманных организаций в жестоком мире разведки и контрразведки, а ее руководитель Норман Крокетт заслужил уважение и благодарность десятков тысяч спасенных людей.

В Великобритании разведка всегда являлась бюрократическим учреждением и была весьма уязвима для интриг в коридорах власти. Кроме того, СИС никогда не превосходила по влиянию разведорганы видов вооруженных сил, поэтому Мензису приходилось действовать с учетом позиции их директоров, выступавших по отношению к нему в качестве старших партнеров и периодически пытавшихся поглотить разведку или же полностью подчинить ее своему влиянию. Очередной раунд этого процесса начался в начале 1942 года, когда руководители разведорганов военного министерства, Адмиралтейства и министерства авиации в ультимативной форме потребовали от Мензиса резко улучшить систему управления МИ-6 и реорганизовать ее в соответствии с условиями войны. В результате была полностью пересмотрена система организации высшего эшелона разведки, во главе которого стоял руководитель, или “C/SS”. Армейцы, моряки и авиаторы добились введения в штате СИС трех должностей заместителей ее директора (DD/Army, DD/Navy и DD/Air) с полным доступом к операциям и информации в своих сферах. Форин офис не последовал их примеру, поскольку и без того являлся по отношению МИ-6 вышестоящим министерством. Дипломаты предпочли ввести в штат разведки “личного помощника” (РА/CSS) с совершенно иными задачами. В первую очередь, этот офицер, Патрик Рейли, которого в 1943 году сменил Роберт Сесил, должен был помочь разведчикам составлять информационные документы в форме, приемлемой для восприятия в Форин офис и иных правительственных учреждениях. Как ни странно, до 1942 года никто даже не пытался объяснить трем последовательно сменявшим друг друга руководителям СИС, что их отчеты не соответствуют принятым в правительстве стандартам. Это достаточно наглядно иллюстрирует практически полное отсутствие интереса к информационным материалам разведки, что, впрочем, и не удивительно, если принять во внимание британскую доктрину их обработки в ведомствах — получателях таких материалов.

Как и следовало ожидать, ни один из разведорганов видов вооруженных сил так и не добился требуемой отдачи от своих офицеров связи с МИ-6, ставших заместителями ее директора. Это объясняется вполне объективным фактором, а именно отсутствием четкой постановки задачи, без которой всегда и во всех сферах обречены на провал все попытки что-либо улучшить. DD/Army, DD/Navy и DD/Air не находили для себя достойного объема работы и буквально слонялись по коридорам или сидели в своих кабинетах без дела, что, безусловно, не могло быть терпимым. При этом все более разгоравшееся противостояние между Дэнси и Вивианом привело к тому, что им стало некогда заниматься повседневным руководством работой подчиненных подразделений, и эту задачу поневоле взял на себя сам Мензис. Он фактически напрямую замкнул на себя начальников оперативных, “циркуляционных” и вспомогательных секций и групп, а поскольку к 1943 году таковых в СИС насчитывалось уже почти три десятка, то эффективно руководить ими он тоже не мог, особенно принимая во внимание занятость вопросами ПШКШ/ШКПС. Мензис попытался решить проблему с использованием имеющихся сил и средств и загрузил своих “военных” заместителей задачами, весьма далекими от их первоначального предназначения. DD/Navy полковник береговой службы ВМС Джон Кордо стал курировать операции в так называемой “Северной зоне”, включавшей Нидерланды и Скандинавию. DD/Army бригадный генерал Беддингтон курировал операции на Дальнем Востоке, a DD/Air коммодор авиации Пэйн ведал Западным полушарием. На этом фоне Мензис наконец-то смог развести Дэнси и Вивиана, поручив каждому из них по географическому региону. Первому досталась, как и следовало ожидать, Западная Европа и Швейцария, а второму — Африка и Средний Восток, с сохранением общего руководства контрразведкой. Такое использование “военных” заместителей являлось полной профанацией идеи назначения старших офицеров связи с разведкой и вызвало особенное негодование у директора НИД адмирала Годфри. Однако никаких последствий оно за собой не повлекло, Мензис не намеревался менять свое решение, хотя с точки зрения контактов с тремя разведорганами вооруженных сил назвать его удачным было сложно. Да и эффективность управления МИ-6 от этого не особенно выросла. DD/ Army, DD/Navy и DD/Air абсолютно не знали своих новых задач, поэтому их руководство секциями во многом явилось простой формальностью. Дополнительным усугубляющим неразбериху фактором стало подчинение структур СИС на Дальнем и Ближнем Востоке главнокомандующим войсками на соответствующих ТВД, и заместители директора по этим направлениям ведали только некоторыми административными вопросами и подготовкой кадров для них. В результате руководителю МИ-6 стали теперь подчиняться оперативный совет и секретариат разведки. В первый из них входили DD/Army, DD/Navy и DD/Air, а также заместитель директора СИС по самой СИС (DD/SIS), к ним примыкали, но не входили в совет DC/SS Вивиан и AC/SS Дэнси. Секретариат являлся, пожалуй, самым важным с административной точки зрения органом и состоял из “личного помощника” (PA/SS), “старшего личного помощника” (CPA/SS) и “главного офицера штаба” (РСО/ CSS). Функции первого из них уже описывались, PCO/CSS Кристофер Арнольд-Форстер в случае отсутствия “C/SS” на месте принимал на себя осуществление связей с внешними организациями, за исключением министерств видов вооруженных сил и министерства экономической войны, a CPA/SS отвечал за организацию работы секретариата в целом, за решение организационных проблем службы и за урегулирование конфликтов внутри нее. Новая система управления оказалась существенно лучше прежней, но все еще была весьма далека от совершенства. Осенью 1943 года из-за низкой эффективности работы и отвлечения заместителей директора на второстепенные задачи оперативный совет был распущен и заменен системой “контролеров”, руководивших добывающими секциями “Р” по своим зонам ответственности:

— Западная зона — Франция, Бельгия и Иберия (секции “Pl”, “Р2”, “Р72”, “Р15”);

— Северная зона — Нидерланды и Скандинавия (секции “Р8”, “Р9”);

— Восточная зона (секции “РЗ”, “Р6”);

— Восточная Европа (секции “Р5”, “Р13”).

Ввиду выхода Италии из коалиции с Германией, она не была включена ни в одну из зон. Западное полушарие являлось сферой ответственности БСК, а инфраструктура МИ-6 на Ближнем и Дальнем Востоке подчинялась соответствующим командованиям на ТВД, поэтому в новую оперативную схему все эти регионы также не вошли. Помимо четырех перечисленных региональных “контролеров”, в МИ-6 существовало и два функциональных. Первый из них отвечал за особые связи по рассылке информации, полученной по каналу “Ультра”, а второй руководил специальной связью разведки (VIII секция), включавшей радиоцентр, подсекцию кодов и шифров, Службу радиобезопасности РСС, правительственные каналы связи и соответствующие подразделения по разработке и созданию средств специальной связи.

Вновь была пересмотрена система заместителей и помощников руководителя разведки. DD/Army, DD/Navy и DD/Air продолжали действовать, но уже вне рамок какого-то особого органа внутри разведки. Им были подчинены соответствующие секции по заведованиям, и эти старшие офицеры наконец-то занялись именно тем делом, ради которого были направлены в МИ-6. Заместитель директора по СИС DD/SIS стал обозначаться DD/Admin и отвечал за работу VII секции и всех вспомогательных и обеспечивающих подразделений. Вивиан получил совершенно новый для СИС пост вице-руководителя (VC/SS), а его вечный соперник Дэнси пока что оставался по-прежнему помощником (AC/SS). К этому времени крайне озабоченное плохими отношениями между МИ-6 и СОЕ британское руководство решило предпринять нестандартный шаг. В качестве “ударной силы” координации был выбран известный военачальник в высоком чине полного генерала, значительно превосходившем по уровню руководителей соперничавших спецслужб, генерал-майоров Мензиса и Габбинса. Им являлся Джеймс Хэндисайд Маршалл-Корнуолл, который специально для решения данной сложной задачи был выведен в отставку и направлен в СОЕ для изучения ситуации в нем изнутри. После шести месяцев этой деятельности он в плановом порядке перешел в СИС с точно такой же задачей. Там он получил должность помощника руководителя (AC/SS), при этом должность DD/SS была ликвидирована, Вивиан ушел на также совершенно новый пост заместителя директора по вопросам контрразведки и безопасности (DD/SP), а его прежняя должность вице-руководителя досталась Дэнси. Вивиану подчинялись теперь секции V, VI и бывшая секция безопасности, отныне ставшая инспекцией по безопасности I/S. Вопреки позднейшему утверждению Филби, IX секция появилась в МИ-6 не в 1943 году, а в феврале 1944 года и тоже вошла в сферу ответственности Вивиана. Все перечисленные структурные и кадровые изменения существенно улучшили систему администрирования МИ-6. В результате к моменту окончания войны ее организационная структура хотя и заметно усложнилась, но оказалась намного более приспособленной к потребностям обеспечения руководства государства и командования вооруженных сил информацией. Оставляя в стороне ШКПС, аппарат разведки весной 1945 года выглядел следующим образом: на высшем иерархическом уровне находился секретариат в составе CPA/CSS, РА/CSS, CPO/CSS, вице-руководителя (VC/SS) и помощника руководителя (AC/SS). Следующий уровень составляли заместитель директора и приравненные к ним офицеры:

— заместитель директора по ВВС (DD/Air) с подчиненной ему II секцией;

— заместитель директора по ВМС (DD/Navy) с подчиненной ему III секцией;

— заместитель директора по армии (DD/Army) с подчиненной ему IV секцией;

— заместитель директора по административным вопросам (DD/Admin) с подчиненными ему VII секцией и Центральной картотекой;

— заместитель директора по контрразведке и безопасности (DD/SP) с подчиненными ему V, VI, XI секциями и инспекцией по безопасности;

— “контролер” Западной зоны (C/WA) с подчиненными ему секциями “Pl”, “Р2”, “Р12” и “Р15”;

— “контролер” Северной зоны (С/NA) с подчиненными ему секциями “Р8” и “Р9”;

— “контролер” Восточной зоны (С/ЕА) с подчиненными ему секциями “РЗ” и “Р6”;

— “контролер” Восточной Европы (С/ЕЕ) с подчиненной ему секцией “Р13” (секция “Р5” ввиду освобождения Франции и Польши была расформирована);

— “контролер” особых связей (C/SL);

— “контролер” специальной связи (C/SC) с подчиненной ему VIII секцией.

Напрямую на высший эшелон руководства МИ-6 замыкались еще шесть подразделений:

— секция I (политическая);

— секция “Н” (использование полученных от цензурных органов информации в интересах разведки);