— Будет сделано, шеф, — кивнул Ит. — Машину-то мы удачно поставили, жаль, далековато. Не очень это удобно.
— Ну а что делать? — Скрипач пожал плечами. — Дорожки там узкие, народу в той части поселка мало, все у всех на виду, и эта тачка там была бы слишком заметна. Всё, давай, беги, время уже почти три, а нас в шесть в городе ждут.
***
— ...что я должна сказать Настасье Марковне? Что и вам? Так ей девяносто два года, как она косить-то будет?
— А у меня инвалидность, я как буду косить? — сердито спросил Роман. — Нет, ну ты слышал? Снова-здорово. Зачем тут косить вообще?
— Потому что палят траву, а у вас участки не окошены! — председательша стояла, уперев руки в боки, и сердито смотрела на Романа. — Вон как у вас трава у забора примята! Высоченная какая!.. Машину ставили, да? Богатый кто наведывался?
— Заказчик приезжал, — мрачно ответил Роман.
— Ну так если заказчик, значит, деньги есть у вас! — тут же нашлась председательша. — Наймите мужика с деревни, с косилкой, чтобы выкосил вам всё. Или купите косилку...
— Может, мне помирать завтра, на кой мне косилка? — возмущенно спросил Роман. — С собой на тот свет её забрать?
— А вы на тот свет всех других хотите забрать, если траву запалят?!
— Так вы следите, чтобы не поджигали!!! — рявкнул Роман.
— Это дети, что вы хотите? Они играются так, как мы им объясним? — председательша посмотрела на Романа, как на умалишенного, и покрутила пальцем у виска.
— Погодите. Ксения Ильинична, вы считаете, что ребенок, который может утащить зажигалку или спички, и поджечь чужой участок, не поймет объяснений о том, что так поступать нехорошо? — спросила Ада.
— Ты, зечка, вообще молчи, ишь, рот свой открыла, — председательша перевела на Аду злой взгляд. — Тебя спросить забыли.
— Я бы попросил не разговаривать в подобном тоне, — тихо произнес Яр. — Это некорректно.
— Ага, мне клиенты психушки указывать будут, чего корректно, а чего нет, — фыркнула председательша. — Значит, ещё раз повторяю: участки надо окашивать. Три раза за лето. Развели тут бомжатник...
— Что вы себе позволяете?! — Роман уже потерял терпение. Он стоял напротив низенькой, толстой бабы, которая сейчас сверлила его неприязненным взглядом, и, кажется, уже был готов либо толкнуть её, либо сделать что-то ещё, похуже. Ада поняла это, и схватила Романа за локоть, тот раздраженно дернул рукой, но Ада не отпустила, наоборот, вцепилась в локоть ещё крепче.
— Сами сгорите, и людей пожжете, — председательша, кажется, ощутила, что Роман взбешен уже всерьез, и решила слегка сбавить обороты.
— Так объясните детям, что так делать нельзя, — зло сказал Роман.
— Как я им объясню?
— Словами!!! Например: «Дети, траву поджигать не надо, вам попадёт, если вы будете это делать», — Роман всё-таки высвободил локоть из Адиных пальцев. — У нас, к сожалению, есть уже печальный прецедент, и мы все знаем, чем заканчиваются игры со спичками.
— Это еще надо доказать, что он не сам там детей пожег, — председательша нахмурилась. — Было же следствие, ничего так и не выяснили. Дети так и вообще ничего не запомнили...
— Эти дети сейчас такие же пожилые люди, как мы, — тихо сказал Яр. — Разница была небольшая, пять лет, дай бог если. Какие дети? Что выяснили? Следствие было закрыто через год после...
— ...того, когда всё случилось, — подхватила Ада. Она видела — Яру про это говорить не просто больно, а очень больно. — Хватит! Траву мы уберем, Ксения Ильинична. За несколько дней. Как уберем, позовем вас, чтобы вы проверили.
— Вот! Вот можете же, когда хотите, — тут же подобрела председательша. — Да, позовите, подойду, пофоткаю для комиссии. Еще бы у Настасьи Марковны покосили, совсем бы хорошо было.
— У Настасьи Марковны есть дети и внуки, вот пусть они и косят, — сказал Роман. Он тоже уже успокоился, или почти успокоился. — А то придумали, ишь. Сунули бабку на всё лето в сарай, и два раза в месяц наведываются. Это не наши проблемы.
— Ну, не ваши, так не ваши, — сдалась председательша. — Ладно, пойду я, у меня морковь не полота. Кушать-то все любят, а как ухаживать — одна Ильинична старайся.
***
— Не очень хорошо получилось, — удрученно сказал Ит, когда они сели в машину. — Не хотелось трепать им нервы, но...
— Но другого выхода не было, — развел руками Скрипач. — Ничего, переживут, тем более что они уже успокоились.