— Это да, это верно, — покивал Яр. — Но, признаться, мне даже думать об этом всём тоскливо. Да и Аде вспоминать о таком... ты же понимаешь.
— Тогда можно сжечь всё сразу, но — у нас не будет этих нескольких дней, — Роман зевнул. — Давление меняется, что ли? Сонный я какой-то сегодня.
— Ну так ляг и поспи, — предложил Яр. — Торопиться нам особенно некуда.
— Ну уж нет, — Роман покачал головой. — Вот чего. Полезли на чердак, надо вниз всё спустить. Я полезу, а ты будешь меня страховать.
— Давай лучше наоборот, — запротестовал Яр. — Ты же больше сотни весишь, а чердак у тебя не в лучшем виде. Лучше я туда, а ты снизу постоишь. Только объясни, где искать, и что именно.
— Там три кейса, они под утеплителем, — Роман на секунду задумался. — От люка направо, до крыши, потом надо будет лаги посчитать, я скажу, под какой.
— Конспиролог? — усмехнулся Яр. — Или конспиратор? Хотя, конечно, конспиратор, сам не знаю, зачем я приплел конспирологию.
— Потому что мы её туда уже давно приплели все вместе. Это же она и есть. Я думал об этом, понял, что она с самого начала была. Ещё в семидесятых. У меня ведь там тоже... — Роман осекся. — Словом, пойдем, достанем бумаги. А потом позовем Аду, и посмотрим, правильно ли я помню, что там в кейсах лежало.
— Погоди, ты хочешь сказать, что там есть записи ещё до... из семидесятых и восьмидесятых? — Яр нахмурился. — Серьезно? Ты это сохранил?
— Да, — раздраженно ответил Роман. — Сохранил. Или ты считаешь, что я хранил только копии доносов авторства Виталия и заметки о парных событиях, что ли?
— Стоп, — приказал Яр. — Окстись. Привлекать к этому Аду — чистое безумие, это я тебе как шизофреник со справкой говорю. Ни в коем случае! Ей совершенно не нужно об этом сейчас вспоминать!
— Еще добавь, что это её убьёт, и что она и так вся на нервах, — Роман рассердился. — Ладно, давай сделаем это без неё. Сами. Это тебя устроит?
Яр задумался. Нахмурился, неуверенно пожал плечами.
— Наверное, лучше сами, — сказал он. — Её тоже позовем, но дадим разбирать что-то нетрудное. Как тебе такая мысль?
— Можно, — кивнул Роман. — Вот честно, я бы не хотел, чтобы это кто-то нашел и прочитал.
— Ром, когда нас не станет, никто ничего не будет искать и читать, — вздохнул Яр. — Сколько тут нас осталось, на этих улицах? Десяток? Полтора? Когда мы умрём, никто ни в чем не станет разбираться. Или сожгут всё скопом, или, что более вероятно, сюда просто придут бульдозеры, и оставшееся от нас барахло окажется на свалке, причем в виде месива из тряпок и трухлявых деревяшек. Не будет никому и никогда никакого дела до этих старых бумаг. Они, как и мы, отжили своё. Тебе, кстати, ещё повезло. От тебя хотя бы картины останутся.
— А от тебя статьи, — напомнил Роман. Яр засмеялся, впрочем, невесело — потому что веселого и впрямь было мало.
— Угу, статьи. Которые давным-давно все позабыли. Собственно, их позабыли через несколько дней после выхода из печати. Знаешь, со статьями и расследованиями так бывает. Человек покупает... нет, уже не покупает, конечно. Покупал газету, охал и ахал, восхищался и возмущался, а на утро этот же человек вытирал себе этой газетой задницу, и шел покупать следующую, — Яр снова подошел к раскрытому окну. — Это всё было... как орать в пустоту. И слышать, в лучшем случае, эхо. А то и вообще ничего. Бумаги, говоришь? Ладно. Пусть будут бумаги. Пойдем, а то время уже к обеду, а мы тут разболтались, два старых перд...
— Яр, ну я же просил, ну не надо этого слова, — Роман досадливо поморщился. — Бесит. Несказанно бесит. Всё, идём. Еще же на обед надо будет что-то соорудить.
— Ага, причем самим, потому что Ада так часто готовить не согласится, — покивал Яр. — Ты это, Яна подержи, когда я полезу. Боюсь с ним туда, гвозди, небось, всякие торчат, еще зацеплю случайно.
***
На чердаке было пыльно, сухо, тепло, и пахло мышами. Яр кое-как перебрался через бортик люка, и, придерживаясь рукой за столб, встал на одну из лаг. Над своей головой он заметил осиное гнездо, здоровенное, чуть не с футбольный мяч размером, невольно присел, и тут же понял, что гнездо мертво и пусто, причем, видимо, уже давно.
— Ром, тебя осы не донимают? — спросил он.
— Позапрошлым летом покоя не давали, теперь нет их вроде. А что? — спросил Роман.
— Да тут осятник у тебя был, оказывается, — Яр присмотрелся. — Немаленький осятник. Но в нём всё сдохло, по всей видимости.
— Гадость какая, — с отвращением произнес Роман. — Так, давай иди дальше. Ты у входа стоишь сейчас? Не вижу тебя.
— Да, у входа, — Яр повернулся к люку. — Командуй, куда дальше.
— Через семь лаг будет нужная, она от твоей восьмая, — ответил Роман. — Считай по верхним, они с нижними совпадают. Дойдешь до восьмой, и смотри посредине, между центральной осью и скатом.
Яр прошел вперед, отсчитал нужную лагу. Кое-как, балансируя на ней, перебрался в указанное место. Засунул руку под колючее одеяло стекловаты, слежавшейся, пожелтевшей от времени. Пошарил — почти сразу пальцы ощутили чуть шершавый тёплый пластик.
— Нашел! — крикнул Яр. — Их там три, да?