Кризис и Власть Том II. Люди Власти. Диалоги о великих сюзеренах и властных группировках: читать начало книги онлайн

1 мая 2007 года влиятельный журнал Foreign Affairs публикует короткую статью Бена Стейла, директора отдела международной экономики в небезызвестном американском Совете по международным отношениям. Статья носит название «The End of National Currency» (в единственном числе) и посвящена судьбе американского доллара. Пользуясь достаточно осторожными формулировками (про «мировую валюту» — ни слова), Стейл констатирует ближайшие перспективы мировых финансов: постепенный отказ разных стран от национальных валют, которые не востребованы в международной торговле, и переход на общие валюты, такие как евро или обсуждавшуюся в те годы паназиатскую валюту. В конечном счете это и приведет к концу доллара как национальной валюты: коль скоро им начнут пользоваться многие страны, эмитенту доллара придется учитывать их интересы. Иначе, недвусмысленно намекает Стейл, «мировой рынок найдет себе другие деньги». Конспирологически настроенные комментаторы склонны считать Стейла (как и весь Совет по международным отношениям) сторонником «мировых денег», однако, на наш взгляд, он скорее предупреждает противоположную группировку: «мировые деньги» на подходе, надо что-то делать!

Практик. Напомню, весна 2007 года — это буквально несколько месяцев до так называемого кризиса subprime-ипотеки, который плавно перешел в кризис 2008 года, который, в свою очередь, не закончился до сегодняшнего дня, более того, он, с точки зрения новой экономической теории, разработанной О. Григорьевым, М. Хазиным, А. Кобяковым и др., только начинается. И в этой ситуации все властные группировки, как те, которые «за», так и те, которые «против», резко активизировали свои усилия.

А между тем, группировка «мировых денег» от публичных призывов переходит к реальным действиям. Как мы помним, 7 июля 2007 года Саркози номинирует Стросс-Кана на пост директора МВФ. В июне 2008-го на должность директора Генеральной Ассамблеи ООН избирается никарагуанец Мигель д'Эското Брокман (видный деятель сандинистского фронта национального освобождения, священник, лишенный сана одним римским папой и восстановленный в нем другим, называвший Рейгана «мясником никарагуанского народа» за поддержку диктатора Сомосы). В октябре 2008-го д'Эското Брокман создает специальную комиссию ООН «Experts of the President of the UN General Assembly on Reforms of the International Monetary and Financial System»[8], назначая ее руководителем уже знакомого нам Стиглица. В сентябре 2007 года о необходимости «нового Бреттон-Вудса» заявляет Саркози, в октябре — Гордон Браун; а уже в ноябре по их инициативе в Вашингтоне проходит экстренный саммит «Большой двадцатки», на котором согласовывается принципиальное решение о необходимости реформы МВФ (как мы помним, западные СМИ даже называли этот саммит «Бреттон-Вудс 2»). И, наконец, в марте 2009 года Россия, Китай и комиссия Стиглица согласованно призывают к созданию «глобальной резервной системы» на основе МВФ и SDR:

Серьезность готовившейся реформы была косвенно подтверждена в том же марте 2009 года, когда министр финансов США Тимоти Гайтнер заявил на заседании Совета по международным отношениям, что «мы вполне открыты китайским предложениям по созданию глобальной валюты». Финансовые рынки отреагировали резким падением доллара, и президенту США Бараку Обаме пришлось лично высказаться по этому вопросу: «Я не думаю, что нам нужна глобальная валюта».

Читатель. Не понял. Министр финансов США говорит «мы открыты», а его начальник дезавуирует его слова? Гайтнер не боялся, что его уволят?

Практик. Напомню, что семья Клинтонов является ставленником финансистов (то есть входит в соответствующую властную группировку, не в качестве верховных сюзеренов, конечно), это, в общем, всем известно и под сомнение не ставится. Так вот, в 1992 году Дж. Буш-старший проиграл президентские выборы Биллу Клинтону, а в 2001 году Дж. Буш-младший назначил на ключевое место министра финансов Пола О’Нила, который сменил уже известного нам Ларри Саммерса.

Но О’Нил недолго пробыл министром, довольно скоро, еще во время первого срока Буша-младшего, его уволили с неофициальной формулировкой «за то, что недостаточно учитывал мнение финансовой элиты США». Дело в том, что, в Соединенных Штатах, как, к слову, и в России, некоторые должности традиционно находятся под контролем тех или иных элитных групп, поэтому их представители открыто защищают именно групповые интересы, вопреки мнению своего непосредственного руководства. Буш-младший нарушил это правило, и довольно быстро ему пришлось отступить.

Судя по всему, и О’Нил, и Рубини, и даже Обама (который, как известно, достаточно неожиданно победил Хилари Клинтон на президентских выборах) не входят в финансовые властные группировки, в отличие от Саммерса и Гайтнера.

Теоретик. К этому времени реформа МВФ в направлении «больше голосов развивающимся странами», согласованная на саммите G20 в ноябре 2008 года, проходит стадию подготовки документов; состоявшийся через неделю после призывов к «глобальной валюте» лондонский саммит G20 увеличивает резервы МВФ до 750 млрд долларов и решает провести (впервые за многие годы) новую эмиссию SDR на сумму 250 млрд долларов. В финальной версии отчета комиссии Стиглица, вышедшей в сентябре 2009-го, регулярная эмиссия SDR считается уже решенным вопросом, и речь идет лишь об упрощении ее порядка и годовых объемах. Сегодня, когда мы уже знаем, что никаких «мировых денег» в результате так и не получилось, может показаться, что все эти действия не имели особого смысла; однако на тот момент все выглядело так, будто переход на мировую валюту случится в ближайшие несколько лет.

В ноябре 2010 года МВФ согласует, а в декабре одобряет план реформы управления, перераспределяющий квоты в пользу развивающихся стран (прежде всего Китая). В феврале 2011 года директор МВФ Стросс-Кан выступает с серией заявлений, включая официальную публикацию от имени МВФ, призывая расширить условия использования SDR вплоть до установки в них международных цен на товары, услуги и финансовые активы. В том же году к майскому саммиту «Большой двадцатки» группа экономистов Колумбийского и Пекинского финансово-экономического университетов выпускает совместное «Скромное предложение для G20», в котором вновь призывает к регулярной эмиссии SDR и увеличению их роли в мировой экономике. Все идет к тому, что на саммите G20 в Довиле (26–27 мая 2011 года) будут приняты очередные решения, делающие создание мировой валюты неизбежным.

И когда в такой ситуации на запястьях директора МВФ защелкиваются наручники, вопрос: «За что подставили Доминика Стросс-Кана»? становится совершенно риторическим. Впору задавать совсем другой вопрос: а почему без этого нельзя было обойтись? Ведь по уставу МВФ делегация США имеет право вето (вопросы о перераспределении квот решаются 85 % голосов, а США контролируют 16,52 %), поэтому способна заблокировать любое решение, посягающее на глобальную монополию доллара. Неужели группировка, решившаяся на арест Стросс-Кана, не была уверена в своем контроле над американскими чиновниками МВФ?!

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно наконец выяснить, кто стоял за многолетней и блестяще организованной кампанией по продвижению «мировых денег».

Если среди многочисленных спикеров, призывавших к практическим шагам по созданию «глобальной валюты», выделить наиболее именитых, получится следующий «шорт-лист»: Волкер, Вулф, Стиглиц. Бывший руководитель ФРС США, помогавший проводить в жизнь «рейганомику», обозреватель крупнейшей финансовой газеты мира, лауреат Нобелевской премии по экономике — каждый наверняка входит в топ-1000 самых влиятельных людей планеты. Кто же способен координировать действия столь знаменитых и самостоятельных персонажей?

Запрос в «Гугле» «martin wolf joseph stiglitz paul volcker» выводит на список спикеров (любопытное совпадение) INET — Института нового экономического мышления, созданного в 2009 году Джорджем Соросом (выделившим институту основной бюджет — по 5 млн долларов в год в течение 10 лет), Полом Волкером и Дэвидом Рокфеллером, при участии других фондов. Через несколько дополнительных запросов выясняется, что активнее других пиаривший «новую резервную систему» Стиглиц является личным другом Сороса, а Волкер написал предисловие ко второму изданию «Алхимии финансов». Репутация Сороса (главного финансиста «оранжевых революций» и автора книги по реформе глобального капитализма) настолько одиозна, что появление рядом с ним персонажа любого уровня сразу же формирует подозрения: «XXX — подручный Сороса». Разумеется, мы не страдаем конспирологией такого масштаба, но было бы глупо отрицать факты тесной связи ведущих спикеров «глобальной валюты» с Соросом. Если же вспомнить, что он еще в 1980-х предлагал мировую валюту, обеспеченную нефтью, а в интервью Financial Times 23 октября 2009 года прямо заявлял: «Нам требуется новая валютная система, и SDR могут стать такой», то у нас есть достаточный повод присмотреться к Соросу повнимательнее.

Его официальная биография представляет собой готовую рекламу американской мечты. Еврейский мальчик из Будапешта, чудом избежавший гибели в гитлеровских лагерях смерти, эмигрирует в Лондон, упорно учится, одновременно работая проводником поезда, затем переезжает в Америку, где устраивается в малоизвестный банк и получает опыт работы с ценными бумагами. Затем основывает собственный фонд и благодаря гениальному уму и философии Карла Поппера показывает лучшую в мире доходность. Уже став миллиардером и живой легендой, Сорос производит знаменитую «атаку на фунт» 1992 года, зарабатывая миллиард в течение одного дня, создает Open Society (в честь «Открытого общества», книги Поппера), занимающуюся поддержкой демократии во всем мире, и превращается в главного мирового филантропа и спонсора «бархатных революций». Заработав миллиарды, нищий будапештский мальчик делится ими с такими же, как он сам, открывая другим путь в светлое будущее. Прекрасная история, воодушевляющая нас на еще более упорный труд в офисе.

Читатель. Ну, после прочтения первого тома этой книги я уверен, что все было не совсем так, чтобы не сказать, совсем не так!

Теоретик. Реальная жизнь Сороса, разумеется, далека от лубочной картинки гения-одиночки. Происходил он из довольно обеспеченной семьи, успешно скрывшей от нацистов свое еврейское происхождение. Учился не где-нибудь, а в Лондонской школе экономики (как и уже знакомые нам Манделл и Волкер), по престижности не уступающей Оксфорду и Кембриджу. Работал (начиная с 1954 года) по одной и той же специальности (арбитражная торговля, дешево покупать на одном рынке и продавать дороже на другом) в нескольких финансовых организациях, сначала в Англии, потом в США. Уже в 1959-м планировал скопить со своих доходов 500 тысяч (тогдашних!) долларов, чтобы спокойно заняться философией. С 1963 по 1966 год работал главным образом над своей диссертацией, числясь вице-президентом Arnhold and S. Bleichroeder — нью-йоркского инвестбанка, известного тесными контактами с Ротшильдами. «Собственный» фонд (Double Eagle) Сорос основал в 1969 году с 250 тысячами своих долларов и то ли с 4, то ли с 6 млн долларов от неизвестных до недавнего времени «богатых европейских партнеров». Фонд был изначально зарегистрирован не в США, а на офшорной территории (в Кюрасао, на Нидерландских Антильских островах) и работал не с американскими, а с международными активами и инвесторами (так что называть Сороса «американским» миллиардером не совсем правильно). В 1973 году фонд был переименован в Soros Fund, а в 1979-м в Quantum Fund, под этим названием он и вошел в историю.

В 1970-е фондовый рынок США находился в глубокой стагнации, поэтому фонд Сороса зарабатывал деньги куда более надежным способом: на инсайдерской информации. Располагая надежными «европейскими партнерами» (да еще управляя их деньгами), грех не использовать имеющуюся у них информацию; отсюда и появился на свет принцип Сороса «если ты прав, позиция не бывает слишком большой». За счет постоянной «правоты» Сороса в позициях доходность Quantum достигала 40 % годовых, и только когда размер управляемого капитала стал слишком большим, снизилась до сопоставимой с другими фондами.

Управлял всеми этими вложениями еще один легендарный финансист, Стэнли Дракенмиллер, работавший на Сороса с 1988 по 2000 год и завершивший свою карьеру в момент краха «пузыря доткомов». Однако на этом этапе основной интерес Сороса сместился с финансовых спекуляций на другую, куда более увлекательную тему. Начиная с 1984 года (создание в Венгрии первого «фонда Сороса») «финансовый гений» занялся общественно-политической деятельностью.

История Сороса-политика не столь известна, как история Сороса-финансиста, но повторяет ее с удивительной точностью. Стартовав в 1984 году с создания благотворительного фонда в Венгрии, Сорос развернул широкую сеть аналогичных фондов по всему миру (в РФ фонд «Открытое общество» официально работал с 1993 по 2003 год, а в 2015-м удостоился чести быть признанным «нежелательной организацией»). Повсюду его фонды занимались одним и тем же — отбором инициативной молодежи, содействием ее образованию (часто с выездом в Европу или в США) и формированию правильных убеждений (леволиберального толка). Молодежь быстро растет, и когда через 10 лет после официального создания Open Society Institute (1993) по странам бывшего СССР прокатилась волна «оранжевых революций», выяснилось, что среди их организаторов и участников в изобилии имелись «ученики Сороса». Так к концу «нулевых» Сорос из финансового гения превратился в главного спонсора революций, играющего важную роль в международной политике. Однако настоящий расцвет Сороса-политика, сделавший его «врагом номер один» уже не для правительств «третьего мира», а для самих американцев, пришелся на его деятельность в США в начале 2000 — середине 2010 годов.

В 2006 году в США вышла (и стала бестселлером) очередная книга консервативного писателя Дэвида Горовица «The Shadow Party»[9]. В ней рассказывалось о закулисных причинах возвышения «радикальных активистов» внутри Демократической партии США. Первым шагом к расцвету «активизма» стал закон 2002 года (предложенный небезызвестным Маккейном и малоизвестным Фейнгольдом) о финансировании предвыборных кампаний, ограничивший прямое финансирование кандидатов со стороны партий и общественных организаций смешной суммой в 25 тысяч долларов. Если до 2002 года партии могли собирать членские взносы, а потом направлять крупные суммы нужным кандидатам, то после принятия закона Маккейна-Фейнгольда кандидаты должны были каждый раз собирать средства самостоятельно (с частных лиц, не более 2000 долларов, и с «комитетов политических действий», не более 5000 долларов). Поначалу закону обрадовались республиканцы, традиционно пользовавшиеся большей поддержкой частных лиц, однако в игру вступил уже известный нам Сорос. По своему обыкновению, он начал финансировать разнообразные общественные организации (например, выделил 10 млн долларов вновь созданной организации ACT — America Coming Together, прям-таки копия российских «Идущих вместе», созданных в 2000 году), объединяющие политических активистов.

Стратегия Сороса была предельно проста: покрыть США сетью «комитетов политических действий», выступающих с разными громкими инициативами и под шумок перераспределяющих полученные денежки нужным кандидатам. Частное лицо может пожертвовать деньги одному, второму, ну пусть даже третьему политику — и все; комитет, чей руководитель получает денежки от спонсора, будет поддерживать столько кандидатов, сколько скажут. Именно эту сеть низовых организаций («527 organizations», по статистическому коду 527, означающему право спонсировать выборы), координируемую ACT и еще шестью подобными крупными движениями, Горовиц и назвал «теневой демократической партией». Платить членские взносы в саму Демократическую партию больше не имело смысла: их нельзя будет потратить на нужного кандидата. А вот пожертвовать круглую сумму одной из соросовских организаций — означало запустить кампанию поддержки «своего» кандидата по всей Америке. Так технология, отработанная в странах «третьего мира» времен «оранжевых революций», была успешно перенесена на американскую землю.

Хотя к 2004 году Сорос с партнерами (разумеется, создаваемые организации финансировались не одним Соросом, иначе их ангажированность была бы слишком очевидной) создали целых семь общеамериканских организаций «политического действия», выиграть выборы 2004 года демократам не удалось. «Машина активизма» сработала на полную мощность только в 2008 году, обеспечив победу Бараку Обаме.

Читатель. Как же так, мы только что, несколькими страницами выше, выяснили, что Обама боролся против Клинтон, а тут — его поддерживает Сорос, который явно включен в финансовую элиту и стоит за мировую валюту?

Практик. А Теоретик уже дал соответствующий намек, когда сказал о том, что Сорос — левый либерал, что явно отличается от идеологии традиционных банкиров, которые в основном правые либералы. Ответ тут в том, что конкуренцию разных властных группировок никто не отменял, и в одних вопросах они могут выступать вместе, а в других — бороться друг с другом. Обама стал президентом в результате сложного (и конкурентного) консенсуса финансистов, и только потом выяснилось, что в некоторых вопросах, в частности, единой мировой валюты, он сумел создать альтернативную финансистам коалицию. Для примера: представим себе, что социологические службы с уверенностью сказали, что X. Клинтон победить представителя Республиканской партии (Дж. Маккейна) не сможет.

Ну или еще один вариант: а если предположить, что Обама (кстати, как и Киссинджер) является вассалом другой финансовой группировки, например Ротшильдов (которые, скорее всего, вообще другой глобальный проект, не «Западный»)? Тогда, если сюзерены Обамы вели грамотную политику, они вполне могли бы провести его на высшие административные позиции в США.

Теоретик. Горовиц подвел итог этих выборов новой статьей, позднее оформленной в виде книги — «The Shadow Party and The Shadow Government». В ней он утверждает, что избрание Обамы стало «реализацией мечты Сороса о своем человеке в Белом доме», и перечисляет связи приближенных Обамы с фондами «теневой партии», а значит, и с Соросом. Так, «людьми Сороса», в смысле «получавшими соросовские денежки», оказались и руководитель избирательной кампании Обамы Дэвид Аксельрод, и директор по энергии и климату Кэрол Браунер, и член президентского совета по восстановлению экономики Анна Бургер (председателем этого совета являлся уже хорошо известный нам Пол Волкер). Действия обамовской администрации (государственное стимулирование экономики, реформа здравоохранения, «зеленая энергетика») находились вполне в русле «левой» программы Сороса по ограничению свободы конкуренции и увеличению государственного регулирования. Как видите, версия Горовица о «теневом правительстве» подтверждается по меньшей мере несколькими фактами, и влияние Сороса в Демократической партии и даже правительстве Обамы не вызывает особых сомнений.

Возникает закономерный вопрос: а кто позволил пусть даже миллиардеру, но далеко не «образцовому американцу» Соросу получить такое влияние в одной из старейших американских партий? Почему он был «на равных» принят в высшие круги американского истеблишмента (участвуя в финансировании некоторых проектов совместно с Рокфеллерами)? Нет ли в его биографии свидетельств о тесных контактах с еще более значимыми лицами, чьи глобальные проекты он и продвигал через свои многочисленные организации?

«Богатые европейцы», внесшие первые деньги в соросовский Double Eagle, долгое время оставались неназванными. Только в 2011 году видный журналист-международник Арно де Борхгрейв в своем интервью The Washington Times приоткрыл тайну происхождения соросовских денег:

Как только имя «Ротшильд» было названо, связи Сороса с соответствующими финансовыми кругами стали обнаруживаться на каждом шагу. Выяснилось, что в 1970-е его партнером и консультантом по европейским ценным бумагам был Нильс Таубе, впоследствии — управляющий в ротшильдовском RIT Capital. Среди членов совета директоров Quantum обнаружился (входящий в него с 1986 года) Ричард Кац, одновременно работавший директором N.М. Rothschild and Sons Limited (1977–1993). Другим членом совета директоров Quantum оказался еще более известный финансовый деятель Эдгар де Пиччиотто, основатель швейцарского Union Bancaire Privee. Пиччиотто получил публичную известность в ходе расследования аферы Бернарда Мейдоффа, в финансовую пирамиду которого он инвестировал совместно со своим другом Эдмондом Сафрой (который, в свою очередь, был соучредителем небезызвестного в России Hermitage Билла Браудера).

[8] Комиссия экспертов председателя Генеральной Ассамблеи ООН по реформам международной валютно-финансовой системы.

[9] David Horowitz. The Shadow Party: How George Soros, Hillary Clinton, and Sixties Radicals Seized Control of the Democratic Party.