В отличие от сложных (и в итоге тупиковых) математических методов и теорий, которые в 1960-е годы разрабатывались в ЦЭМИ, идеи и терминология Кронрода и его соратников были понятны за пределами физико-математического сообщества, поэтому ими вооружились экономические публицисты крупных советских СМИ, о которых речь пойдет ниже. В своих статьях они опирались на авторитет ученых как на легитимный источник знания и терминологии.
При посредничестве СМИ то, что ранее было изложено в ведомственных бумагах, поступавших из ЦЭМИ и Института экономики в органы власти, или обсуждалось на малочисленных академических семинарах, стало политикой, затрагивающей интересы крупных отраслевых сообществ. Ученые фактически стали вмешиваться в вопросы распределения ресурсов и власти. Дополнительным (но негласным) источником раздражения было то, что ученые, на которых ссылались журналисты, были евреями: в исполнительных органах власти, проводящих скрыто антисемитскую кадровую политику, это воспринималось втройне негативно.
Все это привело в начале 1970-х к разгрому Института экономики, о котором мы поговорим ниже, в разделе, посвященном Сергею Трапезникову и Отделу науки.
Экономические публицисты, отстаивающие позиции «товарников»
Идеи «товарников» были восприняты довольно обширной группой журналистов, писавших на экономические темы. Они поддерживали любые меры по либерализации, в том числе и «косыгинские реформы». Эти люди имели разное образование, в том числе экономическое, и в некоторых случаях они были не менее компетентны, чем академические специалисты. Имея схожее образование, они много общались с реальными людьми, субъектами экономической деятельности, властными органами. Они расследовали конкретные экономические кейсы, добывая и сопоставляя актуальную информацию из разных источников.
Несмотря на уверенность многих наших современников, что в советских газетах писали сплошную ложь, фактическая сторона дела, как правило, — во всяком случае в экономических вопросах — во многом совпадала с действительностью. Цифры публиковались по данным официальных органов, факты собирались с выездом корреспондентов на место. Они могли быть неполными или произвольно истолкованными (особенно когда речь шла о кампаниях), но «ядро» журналистов экономической направленности старалось делать свою работу тщательно, а редации центральных СМИ их проверяли. Из-за серьезной ошибки в опубликованном номере, особенно если дело касалось материалов, критических по отношению к местным властям и экономическим руководителям, работы могли лишиться не только авторы текста, но и редакторы.
Один из таких людей, Александр Волков, заведовавший во второй половине 1960-х годов сельскохозяйственным отделом газеты ЦК КПСС «Советская России», так вспоминает об этом:
Впрочем, в публицистике Лациса (так сказать, алаверды) изложению идей Бирмана, равно как и ему самому, а также его единомышленникам и соратникам из прогрессистских экономических кругов (например, Белкину и Ивантеру), отводится значительная роль.
Для журналистов «Экономической газеты» середины 1960-х (Василия Селюнина, Отто Лациса, Леонида Лопатникова) и входивших в их компанию журналистов «Литературной газеты» (Лоры Лопатниковой и Александра Никитина) авторитетным источником знаний по экономике был также Моисей Кобрин — соратник наркома тяжелой промышленности (и члена Политбюро 1930-х годов) Серго Орджоникидзе, бывший начальник «Главметалла», отсидевший 17 лет в сталинских лагерях[953]. В «Экономической газете» он работал на полставки и, по словам Селюнина,
В первой половине 1960-х годов часть экономических журналистов и публицистов оформляется в группу, базирующуюся первоначально вокруг трех изданий: «Известий» эпохи Аджубея, «Советской России» и «Экономической газеты». Во второй половине 1960-х эти журналисты работают также в сельскохозяйственном отделе редакции «Правды», в «Комсомольской правде» и журнале «Журналист». Примерно с 1967–1968 годов для них открывают двери также пражский международный журнал «Проблемы мира и социализма» (ПМС), советская газета «Социалистическая индустрия» и журнал «Молодой коммунист»[955]. Эта группа также оказывала сильное влияние на повестку экономических статей в «толстых журналах» прогрессистской направленности («Новый мир» и другие).
Лидерами в ней становятся Константин Зародов, Александр Волков и Геннадий Лисичкин, которые самостоятельно формировали и продвигали в СМИ, в которых работали, прогрессистскую повестку, особенно касающуюся вопросов сельского хозяйства. В нем они действительно хорошо разбирались на основе большого опыта журналистской деятельности в этой сфере (в том числе длительной работы корреспондентами региональных изданий), а Лисичкин (основной теоретик группы) — и на основе практических знаний, полученных в должности председателя колхоза.
Политическим «тараном» и прикрытием для группы являлся бывший заведующий сектором в Отделе пропаганды ЦК КПСС по РСФСР (1956–1961) Константин Зародов, который был главным редактором «Советской России» (1961–1965), первым заместителем главного редактора «Правды» Румянцева (1965–1968), а потом надолго стал шеф-редактором ПМС (1968–1982)[956]. Он обладал безупречной биографией — выходец из деревни, воевал, в том числе в качестве комсорга десантной роты в Заполярье, получил орден Красной Звезды за отражение атак СС зимой 1941–1942 годов и выпуск «одной из лучших газет в ВВС»[957]. После войны окончил АОН при ЦК КПСС. В последующие десятилетия он был аккуратным и внешне консервативным лоббистом самых ярких и прогрессистских экономических текстов, появлявшихся в партийной печати[958].
Журналисты из этой группы нередко занимали посты заведующих отделами, заместителей главных редакторов, корреспондентов центральных СМИ. Например, публицист Геннадий Лисичкин (выпускник МГИМО) был заведующим сельскохозяйственным отделом «Известий». Отто Лацис (экономфак МГУ) поработал в «Экономической газете», в 1964–1971 годах был экономическим обозревателем «Известий», а затем заведующим отделом также в ПМС (1971–1975), потом до 1987 года — заведующим отделом в ИЭМСС. Егор Яковлев (Московский государственный историко-архивный институт) был заместителем главного редактора «Советской России», затем в 1967–1968 годах — главным редактором журнала «Журналист». Василий Селюнин (журфак МГУ, потом Высшие экономические курсы Госплана) работал обозревателем в «Экономической газете» (1964–1969), потом экономическим обозревателем в «Социалистической индустрии» (1969–1985). Юрий Черниченко (филологический факультет Кишиневского университета) начинал в «Алтайской правде», потом работал в «Известиях», был специальным корреспондентом «Советской России» и «Правды», активно публиковался в «Новом мире», а в 1970-е стал ведущим телепрограммы «Сельский час»[959]. Светлана Ярмолюк (журфак МГУ) после «Советской России» работала специальным корреспондентом «Известий», потом редактором-консультантом в ПМС[960]. Анатолий Стреляный (журфак МГУ) был специальным корреспондентом «Комсомольской правды».
Александр Волков относит к группе также сотрудника сельхозотдела «Правды» Виталия Степанова, журналиста «Советской России», затем «Известий» Олега Павлова. «Приезжал посоветоваться» к членам группы по своим экономическим материалам и «журналист № 1» страны Анатолий Аграновский (окончил истфак Московского областного пединститута), работавший в тех же «Известиях», который в 1970-е годы стал ghost writer второй (экономической) части воспоминаний Брежнева «Возрождение». Кроме того, уже в «Правде» Волков и Лисичкин организовали «постоянный совет по экономике», то есть нечто вроде семинара, в который приглашали потенциальных авторов из числа молодых экономистов[961].
Идеология группы, насколько можно реконструировать по мемуарам Лисичкина и Волкова, имела двойственный характер. С одной стороны, она была «рыночной» по стандартам советской общественной мысли, то есть была обращена к достижениям кооперации 1920-х годов и достижениям югославского социализма под руководством Тито. Лисичкин после МГИМО был успешным председателем колхоза в Северном Казахстане. Собственно, как он признавал позднее, его успех был обеспечен тем, что половина его подчиненных, включая всю верхушку колхоза, была этническими немцами, которые вполне управлялись сами, и его основной задачей было им не мешать. Добившись успеха на этом поприще, он вернулся на дипломатическую работу и несколько лет провел в посольстве в Югославии, где сблизился с ведущими экономистами, обеспечивавшими реформирование.
С другой стороны, Лисичкин и его группа были аграрными лоббистами, намеревающимися «перетащить одеяло» бюджета на сторону крестьян, отобрав ресурсы у ВПК.
— говорил Лисичкин в 2000 году[962].
Группа также имела сильный уклон в сторону «народнических» воззрений на русское крестьянство и была связана с первым поколением писателей-деревенщиков. Те с сочувствием описывали бедность и нищету русского крестьянства, а также критиковали власть за формы его эксплуатации. Основной фигурой среди них был Ефим Дорош, автор «Деревенского дневника», опубликованного в «Новом мире». В нем тоже присутствовали заметки по экономическим темам.
Как говорилось выше, костяк группы первоначально сформировался в редакции «Советской России» в 1964–1965 годах. В 1965-м в «Известиях» состоялся «бенефис» Лисичкина для широкой аудитории. В № 49 он опубликовал статью «Жизнь вносит поправки», где
Статья была опубликована с санкции главного редактора «Правды» Алексея Румянцева, а к Румянцеву Лисичкина отправил главный редактор «Известий» Лев Толкунов, считавший необходимым заручиться его поддержкой[964]. Данный текст можно считать манифестом прогрессистских советских экономистов и экономических журналистов, которые видели необходимость ухода (хотя бы частичного) от плановой экономики[965].
В рамках последовавшей на страницах газеты дискуссии о планировании свое мнение высказали как сторонники планирования из московских академических и образовательных институтов, так и крупные ученые (включая Леонтьева и Кронрода). В следующем году Лисичкин опубликовал в издательстве «Экономика» книгу «План и рынок»[966]. Она стала, вероятно, самым известным изданным в СССР 1960-х годов текстом в защиту рыночных отношений.
При этом Лисичкин со своей книгой нашел поддержку и в аппарате ЦК КПСС (он не указывает, в каком отделе, но он явно обзавелся там покровителями, которые помогли издать и его вторую книгу, публикация которой проходила с большими сложностями), и в редакции «Нового мира», который начал его систематически публиковать.
В 1965 году после изгнания Волкова из редакции «Советской России» большинство членов редколлегии «Правды» отказались принимать его на работу (несмотря на желание главного редактора и его первого зама), поскольку увидели (и не случайно) вероятность прихода к ним и других членов группы. Это, помимо идеологических споров, означало усиление конкуренции за рабочие места[967].
Тем не менее для сотрудников аппарата ЦК КПСС, равно как и для других слоев высшей бюрократии, журналисты центральных изданий (особенно партийных) были важны, поскольку информировали их о реальных проблемах и предлагали пути их решения. Помимо собственно деятельности СМИ, включавшей публикацию «острых» и «проблемных» статей, журналисты обеспечивали аппарат ЦК КПСС аналитическими записками, обзорами писем читателей, делились — неофициально, полуофициально и официально, но не публично (например, на совещаниях в ЦК) — имеющейся информацией и своими соображениями. Некоторые из них в дальнейшем переходили на работу в партийные и государственные органы. С другой стороны, отставленные из аппарата власти чиновники также активно шли в журналистику.
Волков, рассказывая о главной газете страны — «Правде», которая в 1960-х годах (сначала при главном редакторе Алексее Румянцеве, потом Михаиле Зимянине) считалась довольно либеральным по меркам советской прессы изданием, пишет:
Политический капитал можно было набрать и прямо в редакции, например работая над «предложениями по усовершенствованию экономики для доклада» Генерального секретаря по поручению, прямо данному аппаратом ЦК КПСС. Для этого в редакции, как и в ЦК, собиралось свое специальное совещание (причем не только штатные сотрудники, но и близкий к редакции «актив» специалистов) с обменом мнениями и написанием «записки», то есть документа с развернутыми предложениями[969].
Влиятельные экономические журналисты в Советском Союзе, таким образом, как и в других странах, были частью политического класса и в этом качестве выступали в качестве субъектов и объектов политической борьбы, например пропагандировали идеи прогрессистски настроенных академических ученых, таких как Немчинов, Новожилов, Леонтьев, Бирман, Венжер[970].
Политически складывалась новая ситуация. Одно дело, когда те же сотрудники Института экономики или институтов при Госплане обсуждали свои идеи в аудиториях на 20–50 человек и писали не доступные никому записки в ЦК, Совмин и Госплан. Совсем другое дело, когда с помощью этих журналистов массовую аудиторию получали идеи прогрессистского экономиста Владимира Венжера, о котором мы подробнее говорили выше. Он считал, что объем производства в сельском хозяйстве должен регулироваться государством только с помощью цен, устанавливаемых на закупаемые у колхозов товары. Трибуну в СМИ Венжер получил после решения Волкова (и главного редактора «Советской России» Константина Зародова) публиковать его статьи в рамках общей дискуссии об экономической реформе в 1965 году[971]. Подобные материалы, в том числе «проблемные» статьи, основанные на идеях либеральных экономистов, могли встречать поддержку со стороны высокопоставленных партийных и государственных чиновников:
Однако такое внимание означало, что журналисты или издание могли оказаться неудобными или даже стать разменной монетой как в борьбе политических тяжеловесов, так и в борьбе политических кланов, апеллирующих к своим политическим патронам. Тот же Волков в ноябре 1965 года лишился своего поста в редакции «Советской России» в результате конфликта российского предсовмина Геннадия Воронова и главы бюро ЦК КПСС по РСФСР (и, как уже говорилось, одного из ближайших политических партнеров Брежнева) Андрея Кириленко. Поводом стала рекомендация в его статье дать возможность председателям колхозов самим определять — доращивать ли им (то есть продолжать откармливать) скот в зимний период или пускать на мясо, если это экономически обусловлено[973].
В другом случае «под каток» попал и сам экономический обозреватель «Правды» Геннадий Лисичкин. До 1967 года он работал в «Известиях» и затем ушел в главное партийное издание по приглашению Волкова и Зародова[974]. В 1967-м после публикаций о ситуации в сельском хозяйстве Ставрополья он подвергся атакам со стороны первого секретаря крайкома Леонида Ефремова, который обвинил его в «чрезмерном преувеличении роли закона стоимости и связанных с ним категорий и в принижении роли централизованного планирования». Лисичкин подвергся критике в различных СМИ, но в итоге Отдел пропаганды ЦК КПСС спустил кампанию на тормозах[975].
[953] О Кобрине и его взглядах сохранилось не так много информации. Но интересно, что ближайшим другом Кобрина в ссылке в Красноярском крае и потом близким другом до конца жизни был Меер Рабинович, активист еврейской религиозной общины и предприниматель эпохи НЭПа с твердыми «антисоветскими» убеждениями. См.: Элиэзер М. Рабинович. Трое из раздавленного поколения // Мемориал. Красноярск. [Б. д.] URL: https://memorial.krsk.ru/memuar/R/Rabinovish/1.htm; Он же. 1953-й // Еврейская старина. 2013. § 1 (76). URL: https://berkovich-zametki.com/2013/Starina/Nomer1/ERabinovich1.php.
[955] Волков А. Опасная профессия: нравы моего времени… С. 137–141.
[956] Зародов Константин Иванович // Кольская энциклопедия. URL: http://ke.culture.gov-murman.ru/slovnik/?ELEMENT_ID=94692.
[957] Наградной лист на инструктора боевого отдела редакции газеты «Североморский летчик» ст. сержанта Зародова Константина Ивановича: ордену Красной Звезды. 05.05.1944. ЦВМА. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 787, 1045. Л. 269–269 об. URL: https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie50993786/.
[958] Волков А., Пугачева М. Г., Ярмолюк С. Ф. Пресса в обществе (1959–2000). Оценки журналистов и социологов. Документы. М.: Московская школа политических исследований, 2000. С. 93–95, 201, 210, 213, 263, 265.
[959] В мемориальном очерке подчеркивается его принадлежность к кругу таких публицистов, как Стреляный, Аграновский, Лисичкин, см.: Выжутович В. Комбайн косит и молотит // Известия. 16.07.2020. URL: https://rg.ru/2020/07/16/valerij-vyzhutovich-televideniia-s-licom-iuriia-chernichenko-bolshe-net.html.
[960] Меморизация коллективной памяти этой группы произошла в рамках следующего проекта: Волков А., Пугачева М. Г., Ярмолюк С. Ф. Пресса в обществе (1959–2000).
[961] Леонид Кассиров, Владимир Морозов (редактор в издательстве «Экономика»), Ипполит Карлюк (научный сотрудник из Института Госплана СССР), Алексей Емельянов (МГУ), Михаил Лемешев (заведующим сектором Московского научно-исследовательского экономического института Госплана СССР). См.: Волков А. Опасная профессия: нравы моего времени… С. 137–144.
[962] Лисичкин Г. С. «План и рынок». Научная дискуссия для массовой аудитории // Волков А., Пугачева М. Г., Ярмолюк С. Ф. Пресса в обществе (1959–2000). С. 66.
[964] Лисичкин Г. С. «План и рынок». Научная дискуссия для массовой аудитории… С. 72–73.
[965] Другой взгляд на ту же группу через анализ статей близких к ней бывших и действующих сотрудников аппарата ЦК КПСС, таких как Федор Бурлацкий и Карен Брутенц, см.: Miller C. The Bureaucratic Bourgeoisie: How the Soviet Union Lost Faith in State-Led Economic Development // History of Political Economy. 2019. Vol. 51 (S1). P. 231–252.
[966] Лисичкин Г. План и рынок. М.: Экономика, 1966. Статья о книге: Лисичкин Г. С. «План и рынок». Научная дискуссия для массовой аудитории… С. 72–73.
[967] Волков А. Опасная профессия: нравы моего времени… С. 129.
[969] Там же. С. 144.
[970] Там же. С. 135.
[971] Там же. С. 108–111.
[973] Там же. С. 115–126. Но Волков тут же получил место специального корреспондента в редакции «Правды», в которую на должность первого зама переместился его бывший главный редактор Зародов. Там он вскоре стал заместителем редактора отдела сельского хозяйства, курирующим экономические и социальные темы (с. 133). Далее они оба оказались в Праге, где Зародов возглавлял журнал «Проблемы мира и социализма», а Волков был заведующим отделом.
[974] Там же. С. 136–138.
[975] Волков А., Пугачева М. Г., Ярмолюк С. Ф. Пресса в обществе (1959–2000). С. 492–495.