MoreKnig.org

Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Митрохин Николай



Шрифт:

И, наконец, журналисты со своими идеями, обобщениями материала, попытками теоретизации в текстах, рассчитанных на массовую аудиторию, и научными работами, которые некоторые из них стали защищать в 1970–1980-е годы[976], заходили на территорию, на которой «паслись» и которую контролировали «идеологические жрецы», то есть экономисты-теоретики, не имевшие, как правило, собственного практического опыта работы в экономической сфере и отстаивающие схоластические построения марксистской «ленинско-сталинской» экономической школы. Некоторые из них имели (как отчасти написано в предыдущем параграфе) прогрессистские взгляды, однако многие отстаивали куда более консервативные позиции. О них мы поговорим в следующей главе.

Геннадий Лисичкин приводит и еще один важный довод в пользу общественно значимых публикаций специалистов. Одно дело, когда борьба между группами экономистов шла в их собственной среде, другой вопрос, когда поднимаемые ими вопросы, провоцирующие обсуждение, выносились на широкую публику. Говоря о своих статьях по экономической тематике, он вспоминает:

От экономической публицистики к разгрому Института экономики в 1971 году

Однако у прогрессистов были и прямые политические противники в их собственной журналистской среде. Так, группой, противостоящей группе Волкова в «Правде», стало идеологическое окружение Федора Кулакова. Его группа базировалась вокруг газеты «Сельская жизнь». Среди ведущих фигур в числе аграрных консерваторов были помощник Кулакова Николай Заколупин (1920–1975), заместитель главного редактора (1960–1965), главный редактор «Сельской жизни» (1971–1975); главный редактор «Сельской жизни» (1962–1971) Петр Алексеев (1913–1999); заместитель заведующего Сельхозотделом аппарата ЦК КПСС (1963–1969), затем академик и вице-президент ВАСХНИЛ (1969–1983) Виктор Панников (1914–2012)[978].

В отличие от типичных «идеологических жрецов», о которых речь пойдет ниже, эта группа представляла собой людей с реальным опытом работы в политической сфере — все трое по несколько лет проработали в аппарате ЦК КПСС, занимали крупные должности в сфере практической работы. Достаточно сказать, что тот же Алексеев был в 1970-е годы поочередно главным редактором «Советской России» (1971–1976) и «Известий» (1976–1983). При этом они были малообразованны по сравнению со своими прогрессистки настроенными оппонентами со значками столичных университетов в петлицах. Образование Заколупина и Алексеева ограничивалось ВПШ (в случае Алексеева — заочной)[979]. Панников окончил малозначительный Горьковский сельхозинститут, правда, продвигался по академической линии и успел побыть его ректором, прежде чем попал в ЦК КПСС[980]. Но главное — они представляли в средствах массовой информации Федора Кулакова, который набрал силу в конце 1960-х, и влиятельного помощника Брежнева Виктора Голикова — неосталиниста с политическими амбициями. Голиков, окончивший исторический факультет Ростовского университета, считал себя компетентным в сельскохозяйственных вопросах, поскольку в 1956 году защитил диссертацию по вопросам сельскохозяйственной кооперации в 1920-е годы и в последующие десятилетия опубликовал об этом три книги[981]. Лоббировал Голиков и более актуальные экономические темы: так, например, в цитировавшейся выше записке 1974 года он настаивал на недопустимости повышения цен для населения[982].

Неформальный союз Голикова и окружения Кулакова позволил антисемитам, консерваторам и неосталинистам руками «молдавского клана», точнее Отдела науки ЦК КПСС под руководством Сергея Трапезникова, разгромить в 1971 году Институт экономики АН СССР, входивший в неформальную зону влияния Румянцева.

Историк Института экономики Татьяна Кузнецова пишет:

Очевидно, что Голиков, Трапезников и люди из окружения Кулакова решили бить не по «воробьям» — журналистам, которые легко переходили из одного издания в другое и имели множество друзей и покровителей, а по тем, кто был (по их мнению) во главе процесса, — «идейным вдохновителям» и был вполне административно зависим от Трапезникова, то есть по Венжеру и Институту экономики АН СССР, в котором он работал. Инструментально источником проблем послужил экономический факультет МГУ и царивший там противник любой экономической либерализации «антитоварник» Николай Цаголов, о котором подробнее мы поговорим ниже. В 1971 году он сформировал из своих учеников и сподвижников комиссию по проверке Института экономики, которую возглавил декан экономического факультета МГУ Михаил Солодков (1921–1991). Ее целью был в первую очередь сектор, возглавляемый Яковом Кронродом.

К тому моменту Кронрод и Венжер настолько уверенно чувствовали себя внутри института, что смогли продвинуть на пост его парторга бывшего младшего помощника Венжера — Льва Никифорова[984].

Директором института с 1965 года был Лев Гатовский[985]. Это был битый жизнью, но заслуженный перед «советской властью» экономист и администратор еврейского происхождения, из тех, кто потерял большие административные должности в Госплане (об этом см. выше), но активно использовался на академическом поприще[986]. Само по себе нахождение еврея на посту директора академического института, где основные подозреваемые в идеологических ошибках были евреями, должно было дополнительно разжигать антисемитские настроения, характерные для «молдавского клана».

В результате деятельности комиссии Солодкова было составлено обширное досье, в основном на сектор Кронрода, который обвинялся в целом наборе идеологически неверных заявлений (о наличии эксплуатации в СССР, об отсутствии основы для морально-политического единства советского народа и прочая), а главное, в сомнениях в том, что в СССР имеется материальная база для зрелого развитого социализма[987].

21 декабря 1971 года Секретариат ЦК КПСС принял решение «О работе парторганизации ИЭ АН СССР по выполнению постановления ЦК КПСС „О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве“». Партийная организация обвинялась не только в снисходительном отношении к идеологическим ошибкам и отсутствии «непримиримой борьбы» против буржуазной идеологии, антикоммунизма и ревизионизма, но и в неправильной работе с кадрами (с позднесталинских времен это означало наличие излишнего количества евреев в учреждении), неправильном соотношении между учеными старшей и младшей возрастных групп, низком уровне контактов с аналогичными республиканскими институциями, а главное, в недостаточной вовлеченности в актуальную тематику и отсутствии лидерства в ведении экономических дискуссий.

В результате довольно мягких административных выводов из этого постановления своих постов лишились директор, парторг и сам Кронрод, которые превратились просто в старших научных сотрудников, не занимающих никаких административных постов. Часть сотрудников сектора Кронрода развели по разным подразделениям, некоторые уволились и перешли в другие институты. Кронрод в результате получил инфаркт[988].

В этом отношении события в Институте экономики по содержанию были практически тождественны разгромам Института истории АН СССР и Института комплексных социальных исследований (ИКСИ), осуществленным Отделом науки ЦК КПСС по одинаковой схеме. Собственно, и причины событий были похожими. На волне послеоттепельного либерализма прогрессисты получили под полный контроль эти институты и прямо или косвенно пользовались поддержкой не только директоров, но и парторгов, которые должны были проводить в учреждениях политику, определяемую их кураторами из аппарата ЦК КПСС. Пока заведующим Отделом науки ЦК КПСС был покровитель прогрессистов Владимир Кириллин (сын известного еще в дореволюцонной Москве детского врача), ситуация не вызывала опасений. Однако когда в 1967 году на его место пришел антисемит и консерватор Сергей Трапезников (по официальным данным, родился в семье рабочего), он решил вернуть институты под контроль отдела, удалить прогрессистов и евреев с ключевых должностей[989]. Заодно и «потрафить» «своим людям».

Новым директором Института экономики стал специалист по тарифам и зарплате Евгений Капустин, пришедший на эту должность с поста директора ведомственного НИИ труда. Он входил в дружескую компанию студентов экономфака МГУ конца 1940-х годов, отличившихся в кампании по борьбе с космополитизмом и сделавших затем блестящие по советским меркам карьеры[990]. Другой член этой компании, Павел Скипетров, заведующий сектором экономических наук Отдела науки ЦК КПСС, определял по должности всю механику проверки института и был его куратором от партийных органов. А третий член этой компании, декан экономфака МГУ Михаил Солодков, возглавлял проверку Института экономики. Подробнее о них будет рассказано ниже.

У «товарников» в Институте экономики резко сократился уровень академической свободы и возможности публикаций. С Капустиным пришла небольшая группа аграрников-«антитоварников», но вскоре они либо покинули институт, либо «ассимилировались» в коллективе и заняли позиции «товарников». Собственно, все эти события в сумме и их последствия и явились «разгромом Института экономики»[991].

Бывший парторг Института экономики Лев Никифоров, впрочем, через небольшой промежуток времени получил в свое руководство сектор и покровительство нового директора института. В дальнейшем под его прикрытием он продолжил свои исследования современной советской деревни. Он удачно вписал их в доминирующую концепцию о смычке деревни с городом за счет научно-технологических комплексов (которые активно вводились в 1960–1970-е годы). С этой тематикой он был весьма востребован и в 1970-е, и в 1980-е годы, реализуя в том числе общие проекты с другой ученицей Венжера — Татьяной Заславской, которая занималась аграрной тематикой в Новосибирске[992].

ИДЕЙНЫЕ ПРОТИВНИКИ УХОДА ОТ «ПЛАНОВОЙ ЭКОНОМИКИ»

«Идеологические жрецы»

Идейные противники реформирования и прогрессизма, сторонники возвращения к жесткому государственному регулированию в основном принадлежали к той части идеологической обслуги правящего режима, которых нам кажется правильным описывать термином «идеологические жрецы».

Под этим термином мы понимаем ту категорию пропагандистов, партийных чиновников, журналистов, сотрудников партийных образовательных, припартийных исследовательских, а также учебных и академических учреждений, которые занимались воспроизводством и обоснованием действующей идеологической модели.

В этом отношении они оказывали влияние на часть политикума, не имеющего прямого отношения к управлению экономикой. Прежде их советы и мнения интересовали управленцев широкого профиля (например, секретарей обкомов, сотрудников орготделов, идеологических и общих отделов партийного аппарата) и широкий круг идеологических работников (включая журналистов). Многие из этих людей имели право голоса в коллективных решениях по политически важным экономическим и социальным вопросам, будучи членами бюро всех уровней партийной иерархии от райкомов до Политбюро.

В СССР существовала целая группа псевдонаучных «марксистских» дисциплин (научный коммунизм, марксистско-ленинская философия, политическая экономия, история КПСС, исторический материализм, научный атеизм), преподававшаяся в вузах. Их «теория» разрабатывалась в специальных припартийных научных и образовательных учреждениях, прежде всего в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и АОН при ЦК КПСС, а также в МГУ и ЛГУ.

Часть преподавателей этих дисциплин и ученых, занятых в процессе их обслуживания (проведение исследований, написание учебников и статей), после 1991 года доказывали, что на самом деле под видом этих предметов скрывались вполне обычные — философия, история, социология, антропология и так далее. И что под видом преподавания идеологических доктрин студентов «знакомили с альтернативной точкой зрения», «открывали глаза», «учили думать».

Действительно, в более поздних (с конца 1960-х годов) книгах, изданных в рамках этих дисциплин, можно найти много заимствований из академической науки. Часть этих изданий имеет некоторую научную значимость (помимо того, что является источником по изучению соответствующего специфического дискурса) и по сей день.

Однако это не исключает того, что все эти тексты были написаны и преподавались в рамках тоталитарной идеологической модели, сводящейся к беспрерывным отсылкам к «классикам марксизма-ленинизма», подвергались жесткой цензуре и самоцензуре, в них, как правило, отсутствовала общепризнанная научная методология.

А главное, подавляющее большинство их авторов и тем более преподававших по ним лекторов, особенно в 1950–1960-е годы, никогда не ставили своей целью «вырваться за пределы» и познакомить студентов с «настоящей наукой». Для того чтобы стать «идеологическим жрецом», надо было прежде всего закрывать глаза на экономическую и социальную реальность или встраивать ее в готовые идеологические схемы, которые они уже освоили[993]. Подобная позиция, развившаяся в сталинский период, сводила сложные явления к простым схемам и системе ссылок на «классиков марксизма-ленинизма», которыми надо было научиться оперировать для успешной карьеры в среде политической обслуги[994].

Арон Каценелинбойген вспоминает, как в начале 1970-х годов попытался (выполняя распоряжение ЦК КПСС) в течение семестра обучить группу преподавателей экономического факультета МГУ среднего возраста математическим методам. Собственно, к математике они так и не перешли, оставшись на стадии анализирования новых подходов к понятиям цены и стоимости:

В ограниченности восприятия мира, отвержении реальности, использовании (творческом) шаблонов была своя рациональная линия. Последователя такой интеллектуальной стратегии ждала устойчивая карьера, не подверженная почти никаким политическим опасностям. Она даже могла вынести его в первый круг обслуги высшей власти, например в число сотрудников идеологических отделов аппарата ЦК КПСС или в профессора АОН при ЦК КПСС. Однако тысячи «идеологических жрецов» оставались на более низких административных позициях (от преподавателей истории КПСС в областных педагогических вузах до членов редакций партийных изданий) и не бедствовали.

Каценелинбойген, рассказывая о 1960-х годах, описывает возможные опции для ученого, который мог стать «жрецом» средней степени успешности:

[976] См., например: Ярмолюк С. Ф. Социальный облик современного сельскохозяйственного рабочего: Автореф. дис. … канд. филос. наук / Акад. обществ. наук при ЦК КПСС. Кафедра науч. коммунизма. М., 1975.

[978] Волков А. Опасная профессия: нравы моего времени… С. 176.

[979] Биографические данные о них доступны по интернет-источникам.

[980] Антонов И. С. Панников Виктор Дмитриевич // Пензенская энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 2001. С. 431.

[981] Голиков В. А. Деятельность Коммунистической партии Советского Союза по развитию и укреплению сельскохозяйственной кооперации (1921–1929 гг.). Алма-Ата: Казгосиздат, 1956; Он же. Важнейший этап развития сельскохозяйственной кооперации в СССР (1921–1929 гг.). М.: Сельхозиздат, 1963; Он же. Кооперирование сельского хозяйства СССР. М.: Прогресс, 1983.

[982] Вестник Архива Президента. Специальное издание: Генеральный секретарь Л. И. Брежнев. С. 174–177.

[984] Кузнецова Т. Е., Никулин А. М. Экономист-исследователь советской и постсоветской российской действительности (К 80-летию Льва Васильевича Никифорова). М.: Институт экономики, 2014. С. 5–6, 11.

[985] Его фамилия встречается в записных книжках Брежнева, как человека, привлеченного в начале 1966 г. к составлению Отчетного доклада генсека на XXIII съезде КПСС. См.: Леонид Брежнев. Рабочие и дневниковые записи 1964–1982 гг. С. 132, 170.

[986] Он был заведующим кафедрой советской экономики в ВПШ, преподавателем АОН при ЦК КПСС (1946–1956), главным редактором «Вопросов экономики» (1957–1965). См. биографию Л. Гатовского на сайте Российской академии наук: Гатовский Лев Маркович // Информационная система «Архивы РАН». URL: http://isaran.ru/?guid=ABFE2324-7BB3-6D4B-35F0-9265E4FD5FED&q=ru/person.

[987] Кузнецова Т. Е., Никулин А. М. Экономист-исследователь… С. 11–12.

[988] Кузнецова Т. Е., Никулин А. М. Экономист-исследователь… С. 13.

[989] В ИЭМСС новый прогрессистский директор Олег Богомолов, пришедший из аппарата ЦК КПСС в 1969 г., сделал одного из старейших сотрудников института (фронтовика и ветерана морского десанта) Леона Залмановича Зевина сначала ученым секретарем, а потом предложил его на должность главы парткома. Однако предложение было отклонено официально на уровне райкома, где с претендентом просто попили чаю и передали отказ в представлении. А потом (через полтора года после назначения, то есть около 1971 г.) Зевин лишился и должности ученого секретаря. См.: «Это было недавно, это было давно…» С. 18.

[990] Ракитский Б. В. О Владимире Федоровиче Майере // Перспективы и проблемы России. 2007. Вып. 38: О злободневном и о прошлом. С. 43–56.

[991] Краткое изложение событий, связанных с принятием постановления, см.: Кузнецова Т. Е., Никулин А. М. Экономист-исследователь… С. 12–13.

[992] Кузнецова Т. Е., Никулин А. М. Экономист-исследователь… С. 14–18.

[993] Подробно на основе своего дневника эту ситуацию разбирает Татьяна Заславская, учившаяся на экономфаке МГУ во второй половине 1940-х: Заславская Т. И. Моя жизнь… С. 342–344, 350–353.

[994] Опенкин Л. А. Экономическая «мысль» страны в послевоенный период // Россия в ХХ веке. Реформы и революции. Т. 2. М.: Наука, 2002. С. 226–244.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Юный техник 1956 №01
Юный техник 1956 №01
[Образовательная литература / Прочее / Газеты и журналы / Подростковая литература]
Юный техник. Сентябрь 1956 г. №1 Популярный научно-технический журнал ЦК ВЛКСМ Выходит один раз в месяц Главный редактор В. Н. Болховитинов Редакционная коллегия: Г. И. Бабат, А. А.
0
Disappearance
Disappearance
[Драматургия / Проза / Современная проза]
Я боюсь людей. Люди — зло. Для них не существует границ и норм морали. Они не чувствуют, когда нужно остановиться. Особенно подростки — они часто не понимают, что творят. Сначала они начинают
0
Эксперимент. Книга 4. Пепел надежды
Эксперимент. Книга 4. Пепел надежды
[Военное дело, спецслужбы / Современная проза / Приключения / Фантастика]
Вселенная помнит время, когда не было ничего. Но в абсолютной пустоте родился свет, давший начало звездам, планетам и… гиперпространству. Однажды гиперпространство сотряс аномальный сигнал, и
0
Идущий по следу
Идущий по следу
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Максим Королев честно служил своей стране до тех пор, пока его не обвинили в срыве операции и гибели сослуживцев. Выйдя на свободу, он продолжил заниматься тем единственным, что хорошо умел: искать и
0
Неправильная связь
Неправильная связь
[Любовные романы / Современные любовные романы / Современная проза]
На мое совершеннолетие отец объявил о свадьбе между нашей семьей и семьей Нельсонов. Я думала, что моим мужем станет молодой Лиам, но я вышла замуж за его старого отца.Теперь мы живем в одном доме,
0
Пока падают лепестки
Пока падают лепестки
[Современные любовные романы / Проза / Роман]
Анна приехала в Японию за мечтой – учить детей и увидеть цветение сакуры. Она и представить не могла, что окажется в старинном особняке у горного озера и встретит мужчину, который изменит всё. Он
0
Развод. Свой «букет» оставь себе!
Развод. Свой «букет» оставь себе!
[Психология / Секс и семейная психология / Современная проза / Роман]
— Ты клялась, что у тебя нет никого, кроме меня! — цедит супруг в трубку. Какие любопытные разговоры ведёт мой муж! Я толкаю дверь кабинета. — Этот «букет» я мог принести только от тебя! —
0
Добро пожаловать в Бездну Том 3
Добро пожаловать в Бездну Том 3
[Любовные романы / Приключения / Фэнтези]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
0
Моя особенная девочка
Моя особенная девочка
[Детективы / Триллер / Боевик]
– Я – убогая калека, – прошипела я слова, которые слышала чаще собственного имени. – Отпусти. Раз уж ты все знаешь, не строй из себя святого.– Если ты считаешь, что этот маленький аппарат способен
0
Последняя из рода Громовых
Последняя из рода Громовых
[Боевик / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Я была сильным драконом Грозового клана. Боролась против Черных драконов, но их повелитель отправил мою душу за грань миров.Не ждали, что вернусь?! Теперь вам несдобровать, Чёрные!Так, стоп, а где
0
Четверть крови
Четверть крови
[Ужасы / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Наёмник приходит в себя в темнице замка, хозяйку которого убил. Он не помнит ни заказа, ни собственного имени. Демон, которого он убил, теперь живёт у него в голове и видит в его памяти то, до чего
0
Черный Тигр. Любовь без правил
Черный Тигр. Любовь без правил
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза]
Она — бедная студентка, которой не на кого рассчитывать. Он — чемпион ММА, которого боятся даже самые опасные люди. Между ними пропасть, но одна случайная встреча навсегда изменит их судьбы. История
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Возвращение к нулю
Возвращение к нулю
[Научная фантастика]
Два века Земля отправляла на Луну преступников, считая изгнание верной смертью. Но что, если обречённые выжили — и создали цивилизацию, которой больше не нужна милость родной планеты? Учёный Жа
0
Хроники округа Кайсли
Хроники округа Кайсли
[Классическое фэнтези]
Марс Хартли возвращается в округ Кайсли, дом своего детства, в поисках семейной реликвии и без вести пропавшего старшего брата. Но надеждам на легкое и быстрое путешествие не суждено сбыться: впереди
0
На станции
На станции
[Космическая фантастика / Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Продолжение приключений Владислава Северинцева в мирах Содружества. Развитие навыков техника. Армейские будни. Инженер. -
1
Разобью твоё сердце
Разобью твоё сердце
[Современные любовные романы]
Ваш новый класс - Владыка демонов 10. Желаете основать страну?
Ваш новый класс - Владыка демонов 10. Желаете основать страну?
[Юмористическое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Ленивая богиня-неудачница заставила меня спасать мир при помощи гоблинов и игральных костей, наслаждаясь моими страданиями. Том 10.
0
Экономика городов
Экономика городов
[Экономика, деловая литература / История / Государство и право]
Классический труд известного американского ученого представляет собой теоретическое осмысление факторов конкурентного экономического развития городов. Автор исследует механизмы развития поселений,
0
Промышленная революция
Промышленная революция
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Я очутился в прошлом — в теле умирающего государя. Ещё вчера я проводил аудит крупных компаний, а сегодня получил страну, которая пожирает сама себя. Вокруг — казнокрады, интриганы и те, кто мечтает
2
Приступить к ликвидации!
Приступить к ликвидации!
[Попаданцы / Боевая фантастика / Альтернативная история / Самиздат]
После сдачи выпускных экзаменов в Школе особого назначения, Игорь получает ответственное задание - внедриться в окружение офицеров штаба Группы Армий «Центр» в оккупированном Минске, чтобы получить
3
Самый желанный приз
Самый желанный приз
[Классическое фэнтези]
За кубком Стихий, ценным призом в студенческом состязании, следует тщательно следить: охранять от вандалов и прочих неожиданностей. Так сказал ректор, когда одарил меня этой честью и отправил на
0
1991
1991
[Полицейский детектив]
В декабре 1991 года, когда Франк Шарко, только что закончивший школу инспекторов, прибыл на 36-ю улицу Оффембр, его отвели в архив, где ему поручили возобновить расследование дела «Исчезнувших в
0
Госпожа рабыня
Госпожа рабыня
[Любовная фантастика]
Он был лишь охранником в доме Ясны. Грубым и несносным. Но от насмешливого взгляда синих глаз замирало сердце. Она отказалась от него, хотя он звал с собой, когда пришло время уходить. Единственный
1
Чёрный Опиум
Чёрный Опиум
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Самиздат]
- Каково это быть свидетелем? Обычно, по классике жанра, свидетелей убирают тихо и без следов, но в моем случае "обычно" произошло в точности наоборот. Обо мне узнали и обо мне начал говорить каждый.
0