В целом подобные перемены не могли пройти без изменения позиции Михаила Суслова, как уже говорилось выше, ответственного за всю идеологическую и образовательную сферу. О нем и его круге речь пойдет в следующем разделе.
Спичрайтеры Суслова и «аппаратные аскеты»
Сталинисты Трапезникова все-таки были уходящей эпохой — как стилистически, так и идеологически. Другой интеллектуальный центр, сдержанно оппонирующий радикальным сторонникам «косыгинской реформы», сформировался в личном клане фактически третьего человека в стране — члена Политбюро Михаила Суслова. Его лидером постепенно, к началу 1980-х годов, стал успешный марксист-теоретик и неосталинист Ричард Косолапов.
Выпускник философского факультета МГУ (и сын аграрного управленца средней руки, достигшего должности начальника управления областной торговли 1940-х годов, чтобы на пике карьеры сесть за растрату), Косолапов в 1960-е годы увлекся экономическими вопросами (проблематикой труда и политэкономией). Потом он занимался теорией международных отношений в Институте экономики мировой социалистической системы Академии наук (ИЭМСС). Затем сделал большую карьеру в Отделе пропаганды ЦК КПСС, став сначала руководителем группы консультантов (1969–1973), то есть по факту одним из главных спичрайтеров партийного аппарата. «20 лет я без конца писал доклады и статьи всему составу секретарей и членов Политбюро», — рассказывал он в интервью. Из Отдела пропаганды с должности заместителя заведующего Косолапов ушел в 1974 году на пост первого заместителя газеты «Правды», а через два года занял пост главного редактора главного партийного журнала «Коммунист», на котором оставался до 1986-го[1063].
Карьера Косолапова состоялась потому, что он оказался полезен (и близок по духу) Суслову, войдя в число его «писателей докладов», то есть в его интеллектуальный штаб. Реальные взгляды Суслова (в отличие от имиджа, созданного ему прогрессистски настроенными мемуаристами из числа бывших сотрудников аппарата ЦК КПСС) представляли собой причудливую смесь государственничества, дисциплинирования, контроля, поощрения умеренного прогресса и жестких форм борьбы с реальным инакомыслием. Это давало возможность существовать в его аппаратном «шлейфе» носителям довольно сильно различающихся взглядов, что заметно по составу сотрудников напрямую курируемого им Отдела пропаганды аппарата ЦК КПСС. Там во второй половине 1960-х и в 1970-х годах первую скрипку нередко играли (очень) умеренные прогрессисты, а «сталинисты» и русские националисты были вытеснены из отдела усилиями секретаря ЦК Петра Демичева[1064].
Таким образом, в команде спичрайтеров (интеллектуальном штабе) Суслова оказались и аристократический по происхождению и кругу интересов «государственник» (консультант, затем заведующий сектором журналов Отдела пропаганды) Алексей Козловский, и скрытый неосталинист Ричард Косолапов и двое его университетских приятелей и сотрудников Отдела пропаганды ЦК КПСС — Борис Владимиров и Лев Вознесенский. Последние во второй половине 1940-х учились на экономическом факультете МГУ.
В начале 1950-х их пути разошлись — Лев Вознесенский был в 1951 году арестован вслед за отцом и дядей — министром просвещения РСФСР Александром и членом Политбюро Николаем Вознесенскими. После того как Вознесенских-старших расстреляли, Лев до 1956-го находился в лагерях, затем вернулся, восстановился в партии, окончил университет и работал в экономическом отделе журнала «Коммунист» (вместе с Владимировым), откуда был взят в аппарат ЦК КПСС по личной санкции Суслова. Бывший высокопоставленный сталинский чиновник увидел в том некую компенсацию «ленинградского дела».
Владимиров отучился в начале 1960-х в Гарварде (как один из членов группы перспективной партийной молодежи, посланной в порядке обмена на один-два года в различные американские университеты), а после прихода в аппарат ЦК КПСС стал помощником Суслова. Одновременно с ним в аппарат ЦК КПСС, преимущественно в Отдел пропаганды, из прогрессивного для первой половины 1960-х журнала «Коммунист» перешла целая группа сотрудников, большинство из которых стали спичрайтерами первых лиц[1065]. Насколько можно судить по более поздним мемуарам и интервью, Владимиров, Вознесенский и Косолапов в 1960–1970-е годы видели своей целью отстаивание идейного марксизма, что в их интерпретации означало прежде всего ориентацию на поддержку «маленького человека», соблюдение интересов государства и лишь затем — умеренные реформы.
Владимиров являлся значительной и крайне влиятельной фигурой в кругу советских экономистов, однако поскольку он был типичным «аппаратчиком», действующим в тени, его имя сейчас полностью забыто. Он был тесно связан с экономистом Леонидом Абалкиным. Но прежде всего это был эффективнейший чиновник, который после долгой работы в группе консультантов Отдела пропаганды аппарата ЦК КПСС занял пост ее главы, потом перешел в помощники Суслова (после 1976 года). После смерти Суслова он на несколько месяцев стал помощником нового руководителя советской пропагандистской машины — «второго» секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова, откуда перешел в Отдел науки аппарата ЦК КПСС на должность заместителя заведующего к упоминавшемуся выше Вадиму Медведеву и, по всей видимости, занимался там вопросами формирования экономической политики. Свою карьеру он закончил на посту руководителя «Экономической газеты» в конце 1980-х годов[1066].
Вознесенский был прежде всего профессиональным пропагандистом, умеющим представить высшее советское чиновничество в выгодном свете, и в этом качестве сделал карьеру сначала в аппарате ЦК КПСС, потом на Центральном телевидении, а на пике своей карьеры занимал пост начальника отдела информации Совета министров СССР при правлении там Николая Рыжкова.
— рассказывал о своем идейном противнике Косолапов.
И после распада СССР Вознесенский оставался спичрайтером Рыжкова (ведущего активную общественно-политическую жизнь) как минимум до начала 2010-х годов[1068]. Как экономист и публицист он надеялся заставить более активно работать государственную бюрократию путем конструктивной критики недостатков. Согласно его мемуарам он был автором различных вариантов реформ государственных институтов. По его словам, в качестве спичрайтера для первых лиц и автора теоретических статей в «Коммунисте» он с подачи Владимирова первым использовал выражение «развитой социализм», который с 1967 года вошел в речи Брежнева и советскую пропаганду для описания общего состояния советского общества и государства[1069].
Вознесенский и Владимиров были и оставались сторонниками реформирования советской экономики. Однако Косолапов в 1970-е — начале 1980-х под влиянием почитаемого им партийного философа и публициста Эвальда Ильенкова постепенно становился все более радикальным моралистом и сторонником плановой экономики[1070]. Это соответствовало духу доминирующей (или руководящей) группы в сусловском окружении, которую составляли те, кого Косолапов называл в интервью «аппаратными аскетами».
Это были люди в духе Суслова — жрецы партийной дисциплины, «партийности» как стиля поведения, исключающего коррупцию, пьянство, явное и незаконное обогащение, ограничивающего пользование благами. Члены группы (например, заместители заведующего Отделом пропаганды в 1970-е годы Косолапов, Вадим Медведев, Юрий Скляров, первый заместитель заведующего Орготделом Евгений Разумов, заведующий Отделом науки Сергей Трапезников, помощник члена Политбюро Андрея Кириленко Иван Помелов, а также до 1967 года — заведующий Отделом соцстран Юрий Андропов) даже фенотипически выделялись в среде сотрудников аппарата ЦК КПСС[1071]. Это были худощавые, как их лидер Суслов, интеллигентного вида мужчины. У них, как правило, было высшее гуманитарное образование и «жреческие» установки по поводу сохранения и улучшения господствующей идеологии. Они были склонны к жестким и однозначным решениям. Но при этом обладали мягкими, обходительными, «интеллигентными» манерами действительно высококвалифицированного партийного работника. Это были опытные и успешные руководители среднего звена, готовые (при благоприятной политической конъюнктуре) перейти в позицию политических «тяжеловесов». Это действительно были люди, как будто сошедшие с экрана фильма про положительного «секретаря обкома»[1072]. «Аппаратные аскеты» сильно отличались от бывших профессиональных комсомольских аппаратчиков, или, как говорит Косолапов, «комсомольской братии, вот этих крикунов, живчиков разных»[1073].
Они держали дистанцию от прогрессистской «ревизионистской» (на аппаратном сленге) среды, в которую входили большинство брежневских спичрайтеров. Те были в основном жовиальными мужчинами, с любовью к совместному употреблению алкоголя, неподцензурной и самодеятельной поэзии, постоянному взаимному подшучиванию и провоцированию, нередко женатые вторым браком и культивирующие «свободное» общение с женщинами.
«Аппаратные аскеты» отличались и от других многочисленных категорий партийных работников — и своей интеллигентностью, и приоритетом в отстаивании партийных интересов перед государственными, ведомственными, местными. Это были собственно служители партийного аппарата и хранители его власти.
Как сформулировал в интервью участник группы Косолапова, бывший консультант Отдела науки ЦК КПСС и профессор АОН при ЦК КПСС Всеволод Иванов:
Соответственно, данный круг считал, что любая экономическая либерализация в СССР открывает дверь для воровства и других видов незаконного (даже пусть и законного, но сверх-) обогащения и расходования государственных ресурсов, а также нарушает монополию партии на контроль. Вместе с тем они не отрицали возможность определенных позитивных усовершенствований. Они, как правило, ничего не понимали в реальной советской экономике (хотя некоторые из них были экономистами (точнее, политэкономистами, то есть «идеологическими жрецами») по образованию или занимались экономической тематикой), однако должны были по ситуации формулировать и выражать свою позицию. Поэтому они и были скорее «сторожами» при реформах, нежели их противниками.
Однако в конце 1970-х годов в этой среде назревает раскол. Суслов, как говорилось выше, в соответствии с трендом, сложившимся в Политбюро, дает санкцию на обновление верхнего эшелона «жрецов» в сфере экономического образования. Владимиров с Медведевым реализуют эту задачу — и в партийных (АОН и ВПШ), и в общеобразовательных структурах (прежде всего в МГУ).
В то же время Косолапов (с его идейной ориентацией на радикальных антибуржуазных революционеров 1920-х) в 1976 году назначается главным редактором «Коммуниста». На этом посту он уходит в радикальную неосталинистскую оппозицию любым попыткам либерализации внутренней политики. Еще в аппарате ЦК КПСС он прославился запиской с призывом отказаться от привилегий и спецраспределителей, что не повлекло против него прямых репрессий, но, вполне возможно, способствовало остановке его собственно «аппаратной» карьеры[1075]. Косолапов становится сторонником дисциплинирования населения через ужесточение мер. Постепенно он собирает вокруг себя более крупную и самостоятельную группу чиновников (преимущественно Госплана СССР и аппарата ЦК КПСС), экономических публицистов, университетских и академических специалистов. Подробнее об их влиянии в первой половине 1980-х годов мы поговорим в разделе, посвященном андроповскому дисциплинированию.
ОТДЕЛ ПЛАНОВЫХ И ФИНАНСОВЫХ ОРГАНОВ КАК АДМИНИСТРАТИВНАЯ ЕДИНИЦА АППАРАТА ЦК КПСС И ЕГО РУКОВОДИТЕЛИ В 1965–1988 ГОДАХ
Проект по опросу бывших сотрудников аппарата ЦК КПСС периода 1953–1985 годов проводился автором в 2007–2019 годах. Всего было опрошено более 130 человек из различных отделов аппарата ЦК КПСС, включая значительное количество (более 10 человек в каждом случае) бывших сотрудников таких «отраслевых» отделов, как экономический (до 1982 года — «плановых и финансовых органов»), машиностроительный, сельскохозяйственный, строительства и тяжелой промышленности.
Отраслевыми отделами именовались отделы, курирующие определенные сферы экономики. Под их контролем находились министерства и ведомства, принадлежащие к этой сфере[1076]. Опрос проводился на основе общего вопросника, составленного автором для сотрудников аппарата ЦК КПСС и включавшего порядка 300 тем. В ходе первого интервью опрашиваемый отвечал на часть вопросов, как правило касавшихся его биографии до прихода в аппарат ЦК КПСС, после чего оно расшифровывалось, прочитывалось автором, и исходя из его содержания формулировались новые вопросы для последующих встреч. Такой метод позволял понять, учесть и уточнить индивидуальный опыт, которые информант так или иначе использовал в аппарате ЦК КПСС и своей последующей карьере. Некоторые итоги данного исследования опубликованы автором в виде статей и собраны в книгу, посвященную сотрудникам аппарата ЦК КПСС как социальной группе[1077]. Ссылки на эти публикации были даны выше в разделе «От автора». В этой главе рассматривается опыт и деятельность сотрудников одного из отделов, который первоначально носил название «Плановых и финансовых органов» (1965–1982), затем «Экономический» (1982–1988), а на финальной стадии (1989–1991) — «Социально-экономический». Для краткости далее в этой главе мы будем именовать его Отделом.
Всего в рамках проекта было опрошено 14 работников этого Отдела, включая значительную часть его руководства. Были проинтервьюированы оба заведующих, двое первых заместителей заведующего, два из трех известных руководителей «группы консультантов», руководители трех секторов[1078], а также рядовые инструкторы и консультанты[1079]. Помимо этого, при подготовке статьи использованы данные опросов руководителей финансовых учреждений в СССР, проведенных Николаем Кротовым в 2000-е годы, которые включали интервью с сотрудниками сектора банков[1080]. Также использовались опубликованные мемуары и газетные интервью сотрудников Отдела[1081]. Итого на основе интервью, мемуаров и личных архивов было набрано 20 развернутых биографических кейсов и свидетельств от бывших сотрудников Отдела.
Характеризуя комплекс источников в целом, можно констатировать, что сотрудники Отдела были в среднем более дружелюбны и открыты к исследователю, чем иные сотрудники аппарата. Причиной открытости они называли общую обстановку в Отделе, где руководство поощряло дискуссии. Еще одной причиной их открытости является социальный и финансовый успех, которого многие из них и / или их дети достигли в постсоветской России.
Создание Отдела
Отдел плановых и финансовых органов аппарата ЦК КПСС в том виде, в котором мы его рассматриваем, был создан в мае 1965 года[1082]. Он был выделен из соответствующего тематического подотдела Отдела тяжелой промышленности (1963–1965), а еще ранее это был сектор в составе Отдела административных и торгово-финансовых органов. По мемуарам одного из сотрудников, созданием подотдела занимался секретарь ЦК КПСС (1962–1966) Александр Рудаков[1083]. Глава Отдела Борис Гостев о трансформации своего подразделения рассказывает иначе:
Вскоре после создания Отдел насчитывал уже 24 ответственных сотрудника[1086], однако продолжал оставаться, возможно, самым маленьким отделом во всем аппарате, после Отдела транспорта. Даже Отдел торговли на 1972 год на одного человека превышал Отдел, несмотря на то что последний курировал куда более крупные и значимые для страны структуры[1087]. Для сравнения, крупные отделы ЦК КПСС, например Международный, пропаганды, Орготдел и Сельскохозяйственный, насчитывали порядка 100–127 ответственных сотрудников, гигантский Общий — 214, а в основной массе отраслевых отделов на 1972 год было от 34 до 42 сотрудников[1088]. В одном секторе «торговли и экономических связей со слаборазвитыми странами» Международного отдела на 1972 год было целых 9 сотрудников, а в секторе капитального строительства Управления делами ЦК КПСС — 23 сотрудника[1089].
В функции Отдела в первую очередь входил контроль (курирование) и подбор руководящих кадров для основных экономических ведомств страны — Государственных плановых комитетов (Госпланов) СССР и РСФСР, Государственного комитета по снабжению (Госснаба), Министерства финансов (Минфина), Государственного банка (Госбанка), Государственного комитета по ценам (Госкомцен), Государственного комитета по труду (Госкомтруд), Центрального статистического комитета (ЦСУ), Госрезерва, различных государственных банков (Внешторгбанка, Стройбанка), Государственной системы страхования (Госстрах) и некоторых других ведомств[1090].
Однако не менее важной функцией Отдела было создание системы оценки развития экономики, альтернативной Совету министров СССР (то есть альтернативной всей системе государственных органов).
[1063] Интервью Н. Митрохина с Р. Косолаповым. 19.06.2007; 27.06.2007; 24.01.2008.
[1064] Митрохин Н. Back-office Михаила Суслова: Отдел пропаганды ЦК КПСС… C. 409–440.
[1065] Помимо Вознесенского и Владимирова, это были Н. Биккенин, А. Бовин, Ф. Бурлацкий, А. Егоров, Ф. Петренко, А. Познер, И. Помелов, Г. Смирнов.
[1066] См. интервью Н. Митрохина с его бывшими коллегами (и соавторами в деле написания докладов Суслову) по Отделу пропаганды аппарата ЦК КПСС А. Козловским (2007), Л. Вознесенским (2012); Вознесенский Л. А. Истины ради… С. 530.
[1068] Интервью Н. Митрохина с Л. Вознесенским. 09.10.2012; 23.02.2012.
[1069] Вознесенский Л. А. Истины ради… С. 361–363.
[1070] О взглядах Ильенкова и его окружения со стороны идейных последователей см.: Chukhrov K. Practicing the Good: Desire and Boredom in Soviet Socialism. University of Minnesota Press, 2020.
[1071] Интервью О. Сибиревой с Р. Косолаповым. 21.02.2008. В тексте он перечисляет часть этой группы, которая вызывала у него уважение и доверие (Разумов, Помелов).
[1072] См. интервью Н. Митрохина с Р. Косолаповым (16.09.2007; 19.06.2007; 27.06.2007; 24.01.2008), В. Медведевым (19.04.2007; 14.06.2007), Ю. Скляровым (04.10.2011).
[1073] Интервью О. Сибиревой с Р. Косолаповым. 21.02.2008.
[1075] Там же; Интервью Н. Митрохина с Р. Косолаповым. 24.01.2008.
[1076] Эта глава книги опубликована в сокращенном виде (две из трех частей) под названием: Митрохин Н. Кто и как планировал советскую экономику после Хрущева. Отдел плановых и финансовых органов аппарата ЦК КПСС в 1965–1985 годах // Неприкосновенный запас. 2020. № 5. С. 218–229.
[1077] Mitrokhin N. «A Surrogate of the Nobility»: Social Dynamics of Soviet Apparatchiks, 1953–1985 (в печати).
[1078] Юрий Белик, Борис Гостев, Анатолий Милюков, Николай Рыжков, Анатолий Сенников, Всеволод Ситнин, Николай Сташенков. Некоторые из них последовательно занимали несколько руководящих должностей в отделе.
[1079] Большая часть этих инструкторов были переведены в Экономический и Социально-экономический отдел уже после 1985 г., поэтому их интервью в тексте практически не используются.
[1080] Заведующие сектором финансов Отдела Николай Гаретовский, Сергей Егоров, Владимир Родюшкин, инструктор Алексей Никонов. См.: Кротов Н. Архив русской финансово-банковской революции (1985–1995).
[1081] Комаров И. Моя телефонная книга. М.: Зимородок, 2005; Костин Л. Жизнь в двух измерениях; Снегирев В. Осень патриарха. Юбилей почетного председателя Ассоциации российских банков — это хороший повод рассказать об этом замечательном человеке // Национальный банковский журнал. 2007. № 10 (44); Жирнов Е. «Мы пытались подготовиться к дальнейшему осложнению дел»; Трушков В. Николай Рыжков. Политический портрет.
[1082] Дата и описание начала работы Отдела взяты из: Сергей Ефимович Егоров: Разговаривайте с незнакомцами // Кротов Н. Очерки истории Банка России… C. 79.
[1083] По словам приглашенного туда в начале 1963 г. инструктора, ставшего потом заведующим сектором финансовых учреждений, см.: Там же. C. 75.
[1086] Костин Л. Жизнь в двух измерениях. С. 126.
[1087] РГАНИ. Ф. 81. Оп. 1. Д. 153. Л. 20.
[1088] Там же.
[1089] Там же. Л. 31, 33.
[1090] Завотделом Борис Гостев мог, например, в интервью описать систему складов Госрезерва и сроки хранения на них основных ресурсов, поскольку ездил туда с визитами, см.: Интервью Н. Митрохина с Б. Гостевым. 26.06.2014.