— Ну и отлично.
— Мальчик только непременно хочет вас видеть.
— Меня?
— Да… говорит, будто вы его знаете.
— Какой такой мальчик?
— Будто он вас ночью на дорогу вывел.
— А! Так-так! Верно, был такой случай. Ванько́, что ли, его зовут.
— Вот, вот, Ванько́!
— А откуда он девчонку подобрал.
— В степи, говорит, встретил.
На столе запищал телефон.
— Да. Я… Карасев… Так… А на Павалихе?… Так… Хорошо… Привет…
— Всё отступают? — спросил помощник.
— Всё отступают… Чорт их знает, может быть это, конечно, с их стороны только маневр.
— Вряд ли. Их уж больно Махно озадачил.
— Да, вот дурень помог нам… Во-время его принесло.
— А все-таки лучше бы нам от него избавиться.
— Ну, само собой.
Помощника комиссара позвали в другую комнату.
— Телефонограмма.
— Иду.
Товарищ Карасев стиснул голову рукою и принялся дописывать приказ.
Кончив писать, он встал из-за стола и поглядел в окно.
Из окна открывался самый что ни на есть мирный вид на село с голубою церковью и на речку, поросшую густым кустарником.
«Хорошо, должно быть, жилось тут раньше помещику, — подумал Карасев, — понятно, что они нас недолюбливают».
Он поглядел на портреты каких-то важных стариков, висевшие на стенах.
«Лет сто тому назад сказать бы им, что тут будет красный штаб распоряжаться… Пожалуй, таких бы горячих всыпали! Ого!»
Он пошел в зал, служивший столовой.
Вспомнил, что еще ничего сегодня не ел.
В зале за большим овальным столом с резными ножками сидела странная группа: девочка в грязном, оборванном платье, мальчик лет четырех и молодой паренек, исподлобья поглядывавший на толпившихся кругом солдат. Девочка и маленький мальчик с жадностью ели что-то из мисок, а паренек мрачно грыз корку хлеба и односложно отвечал на задаваемые ему вопросы.