— Я посмотрю, — со вздохом согласилась Фог.
Перейти из жилого отсека гондолы в технический можно было только по шаткой трубе, рассчитанной то ли на горбуна, то ли на карлика. Вибрация здесь чувствовалась отчетливей. Тонкие стенки слабо защищали от холода, и Фог куталась в хисту, остро жалея, что не догадалась накинуть сверху что-нибудь потеплее.
— Она только выглядит ненадежной, — заметил Сидше, постучав по стенке пальцами. — Но и обручи, и поперечные полосы из металла, и обшивка — всё очень прочное.
— Я же говорила, что не боюсь!
— А разве я спрашивал об этом?
Фог не увидела — по голосу угадала улыбку и залилась румянцем.
— А давно проводили полный осмотр дирижабля? — громко спросила она, чтобы замять неловкость.
— У кимортов — ни разу. А вольный Мастер мою «Штерру» обследовал… — Сидше задумался. — Пожалуй, два с половиной года назад уже.
«Плохо», — подумала Фог, а вслух продолжила:
— А капсулы целиком уже заменяли или только подзаряжали?
— Не меняли, — покачал он головой. — А следовало бы?
— Пока не знаю, — созналась Фог. — Посмотреть надо. Если оболочку для капсулы делают из плохого сплава, то морт со временем начинает подтекать. А если утечки есть, то и баланс нарушается. Значит, и дрожь может появиться. А долго вы на «Штерре» летаете? Давно её собрали?
— Двадцать два года уже. Считай, с первого большого дела и купил. В долги тогда влез — ой, вспомнить страшно, — засмеялся Сидше и, прокрутив рычаг, распахнул люк: — Прошу, красавица. Ступайте первой.
В техническом отсеке оказалось не намного теплее, чем в трубе-переходе.
— Обогрева здесь нет?
— Он тут без надобности — зачем из капсул энергию зря оттягивать? Машинам холод на пользу, а Мастер с техником и приодеться могут.
Полное отсутствие обогрева на другой половине гондолы показалось Фог странным. Обычно приборы, основанные на силе морт, строились по принципу строгой симметрии. Чтоб в одной части капсул было ровно столько же, сколько и в другой, и чтоб работали они от одного двигателя. Отступление от схемы грозило разными бедами — от нарушения баланса и до возникновения резонанса, когда мирцитовые «жилы» просто-напросто разрывало от перепадов энергии.
— Вот мы и на месте, — вкрадчиво произнес тем временем Сидше. — Госпожа Фогарта, это наш Мастер, Калум. К сожалению, он нем — какие-то изверги вырезали ему на базаре язык перед продажей. Наверно, не стерпели потока хулы, ведь Калум у нас человек горячего нрава. Правда ведь? — засмеялся он, похлопав Мастера по плечу.
Калум оказался настоящим южным великаном.
Кожа его была цвета жжёного сахара. Худой и немного сутулый, он возвышался бы над любой толпой на целых две головы. Мышцы словно иссушило дыхание пустыни, и они даже на вид стали жёсткими и прочными, как шёлковые жгуты. На правой руке у Калума не хватало безымянного пальца. На левой — мизинца. Проследив за взглядом Фогарты, Сидше охотно пояснил:
— Говорят, золотые кольца не снимались, вот ему пальцы перед торгами и укоротили. Зря, конечно — жадность не одного торговца сгубила. Руки Мастера — главное его достояние после головы.
«Значит, его не продать хотели, а погубить. Мстили?» — подумала Фог, но вслух спросить не отважилась — тёмно-карие глаза у Калума без того пылали, как уголья. Вместо этого она отвесила глубокий, почтительный поклон:
— Рада знакомству с вами, Мастер Калум. Я киморт, путешествую к югу, — осторожно представилась она, не называя имени. — Капитан Сидше сказал, что в благодарность за его… — чуть не сказала «услуги», но вовремя поправилась: — …за его доброту я могла бы осмотреть двигатель, проводящие жилы и капсулы. С вашего позволения, разумеется, Мастер.
Взгляд Калума немного смягчился. Дождавшись разрешающего кивка Сидше, Мастер повёл Фог к двигателю. Сам капитан за ними не пошёл — остался в маленькой проходной комнатке прямо за переходом, в которой было чуть потеплее.
Рядом с механизмом Фогарта почувствовала себя увереннее. Даже руки зачесались — поскорее прикоснуться к холодному металлу, послушному каждому вздоху морт.
— Вы давно на корабле?
Калум показал на пальцах — «Семнадцать».
— Двигатель не перебирали? Капсулы не заменяли? — Получая каждый раз отрицательный ответ, Фогарта всё больше хмурилась. — А дрожание давно началось?
«Пять», — показал Калум.
— Пять дней назад? — Он покачал головой. — Месяцев? Гм… А на какой высоте обычно летаете? Понятно… А вы не поднимались выше обычного за некоторое время до того, как началась тряска?