Грани безумия. Том 2: читать начало книги онлайн

– Дилан не стремится к возможностям такого рода, – хмуро сказал Бреннан. – И я, признаться, очень этому рад. На хлеб с ветчиной он где угодно заработает, а войти в число придворных щеголей и болтунов – это не то, что я желаю своему внуку.

– Очень благоразумно, – с искренним одобрением кивнул Грегор и подумал, что все-таки магистр Бреннан – очень неглупый человек.

И что именно это он пытался объяснить молодому мэтру Вайсу. Мертвому должно упокоиться, а живому – жить. Некроманты должны уничтожать чудовищ и нежить, дворяне – разумно править простолюдинами, а простолюдины – знать свое место, и тогда страну ждет процветание, а каждого человека, маг он или профан, правильная, именно ему предназначенная судьба и урок от Претемнейшей.

Глава 12. Чужое место

– Ваше высочество, не желаете ли перейти в другое место? Ваше высочество?..

Вопрос терпеливо повторили, и только тогда Лучано понял, что обращаются к нему.

Говорил наследник Риккарди, пока его отец и младший брат что-то негромко обсуждали с канцлером Лавальи. Остальные три грандсиньора молча ожидали у стены, разглядывая Лучано. Кстати, как их там зовут? Пора приводить мысли в порядок! Ах да… Казначей – Ортино, градоправитель – Корнелли, а четвертый и самый молодой – адмирал Чезаре Браска, единственный, чье имя Лучано слышал до этого дня. Невозможно быть итлийцем и не знать, как зовут самого прославленного флотоводца Эдора. Ну а канцлер – Моретти, все правильно.

– Да, разумеется, – отозвался Лучано, не делая, впрочем, попытки встать, потому что голова принца Джантальи так и лежала у него на коленях. – Могу ли я вас попросить, грандсиньор Риккарди…

– Зовите меня Бальтазаром, – совершенно по-свойски отозвался тот, и Лучано едва не передернулся. – Не беспокойтесь, о вашем дедушке позаботятся.

И действительно, мигом подскочила пара человек, одетых в черно-красную ливрею, с величайшей почтительностью переложила тело на носилки и унесла. Лучано проводил их взглядом, а потом поинтересовался у собеседника:

– Вас назвали в его честь?

– Разумеется, – кивнул тот. – Отец и дядюшка Бальтазар были очень дружны.

– Дядюшка? – удивился Лучано, и Риккарди тут же поправился:

– О нет, не по крови. Просто он был моим восприемником, часто гостил у нас дома, я привык звать его так. А синьор Бальтазар назвал старшего внука в честь моего отца.

– Понимаю, – сказал Лучано, поднимаясь. – Давняя дружба.

И вспомнил, как в его первый визит, когда он уходил с террасы, старый принц что-то сказал, назвав имя Франческо. Лучано тогда удивился, зачем говорить о себе таким образом. А оказывается, эти двое уже тогда заметили сходство между старшим внуком Джанталья и Шипом из Вероккьи. Заметили и принялись копать давнюю историю… И докопались.

– Чрезвычайно давняя, – подтвердил Риккарди и внимательно посмотрел ему в глаза. Взгляд у него был спокойный, доброжелательный и ровно в меру искренний, как и полагается солидному торговцу с опытом. – Это большая редкость для людей нашего положения. И мы очень дорожим дружбой со славной семьей Джанталья.

– Даже если от этой семьи никого не осталось? – тихо уточнил Лучано. – Не можете же вы всерьез думать, что я… что из меня получится торговый принц?

«Ты был уверен, что из тебя и дворянина не получится, – глумливо напомнил его внутренний голос. – Но смотри-ка, привык уже. А чем торговый принц выше грандмастера, которым ты собирался стать? Ставки такие же высокие, а возможностей даже больше. Золото и сталь всегда добьются большего, чем одна только сталь…»

– Почему нет? – пожал плечами Риккарди. – Не вижу ни малейших препятствий для этого. Вас ведь успели признать наследником. Пока Бальтазар не знал о вашем существовании, он намеревался оставить Лавалью нашей семье. Для этого есть основания, его дочь Амелия была моей женой. Я потерял ее несколько лет назад… – Он замялся всего на миг, за который его глаза похолодели и утратили вежливую безмятежность, но тут же снова продолжил: – Однако ребенок выжил. Эмилии пять лет, она чудесная девочка, и дядюшка любил ее всем сердцем. Однако наследницей Лавальи она может быть только в одном случае – когда нет наследников мужского рода. И то это весьма спорно, потому что женская линия принимает чужую кровь, а не сохраняет свою.

– Понимаю, – повторил Лучано и не утерпел: – Кажется, мое появление нельзя отнести к удачным новостям для Риккарди? Вряд ли вам хочется потерять такое наследство.

А про себя подумал, что старый Джанталья и сам не рассматривал внучку как наследницу, раз даже не упомянул о ней. Дочь дочери – дважды отрезанный ломоть! Итлийцы любят дочерей и внучек, но наследство оставляют сыновьям и внукам, в крайнем случае – племянникам. Править – это дело мужчины, а женщине должно рожать и соединять семьи узами брака, зачем она еще нужны?

– Спорный вопрос. – На губах Бальтазара Риккарди появилась тень улыбки, а вот глаза остались холодными. – Очень спорный, мой дорогой синьор Лучано. Разумеется, мы рассчитывали унаследовать Лавалью, не отдавать же ее в чужие руки. Но чтобы Лавалья принадлежала нам и впредь, Эмилию пришлось бы выдать за кого-нибудь из кузенов, а это нарушит иные брачные планы. К тому же другим семьям вряд ли понравится усиление Риккарди, а дружить, как известно, можно не только с кем-то, но и против кого-то. Второе даже проще. Пьячченца уже поговаривают, что два владения для одной семьи многовато, и Лавалью следует оставить свободным городом вроде Вероккьи. А это не слишком радует самих горожан Лавальи, можете мне поверить.

И он коротко указал взглядом на четырех гостей.

– Что в этом плохого? – невольно заинтересовался Лучано, тоже посмотрев в ту сторону и встретив настороженные взгляды своих внезапных подданных. – Вероккье отлично живется под управлением дожа. Сами горожане его и выбирают…

И осекся.

– А, поняли? – хмыкнул Риккарди. – Позвольте поинтересоваться, в дни выборов дожа у вашей гильдии прибавляется работы?

– Изрядно, – мрачно согласился Лучано. – Если Лавалья останется ничьей, то за спиной дожа встанет кто-то из торговых принцев, так? Вы или Пьячченца…

– Или кто-то еще, – подхватил Риккарди. – Не сомневайтесь, в дележке такого куска поучаствуют все! Рано или поздно мы выясним, у кого больше золота для покупки Лавальи, но до тех пор прольется немало крови. Вряд ли кто-то из наших гостей уцелеет в этой сваре, все они – слишком удобная мишень. Даже если они сами откажутся от пояса дожа, им придется кого-то поддержать, никто не позволит людям такого ранга просто остаться в стороне. А это означает подставить под удар себя и своих родных. Да, мы готовы были на войну между торговыми семьями Итлии, но кто сказал, что нам этого хотелось? Поверьте, ваше появление – истинный дар Благих, возможность избежать кровопролития и сохранить хотя бы видимость мира и порядка.

– Видимость… – повторил Лучано, по-новому разглядывая и зал, и людей в нем. – Что ж, звучит… интересно. И даже убедительно. А кто помешает тем же Пьячченца объявить меня самозванцем? Думаю, это первое, что придет им в голову, и тут никакие доказательства не помогут.