Грани безумия. Том 2: читать начало книги онлайн

© Арнаутова Дана, Соловьева Евгения

© ИДДК

Книга 1. Двойная звезда. Том 1

Книга 1. Двойная звезда. Том 2

Книга 2. Клинком и сердцем. Том 1

Книга 2. Клинком и сердцем. Том 2

Книга 2. Клинком и сердцем. Том 3

Книга 3. Грани безумия. Том 1

Книга 3. Грани безумия. Том 2

Глава 1. Честная колода

– Я сестрам похвасталась, маменьку подговорила – та батюшке так и сказала, когда, мол, еще нашу старшенькую в Оперу пригласят? Ты, наверное, не знаешь, но туда ведь просто так не пройдешь, только если по приглашению дворянина или мага… Ну, батюшка и махнул рукой – мол, одна поездка еще не свадьба, ладно уж. Я расфуфырилась, как итлийский попугай…

Иоланда зло фыркнула, решительно вытерла глаза и продолжила, не обращая внимания на стынущий шамьет.

– Расфуфырилась, надушилась, причесалась, стою, как дура, на балкончике, а его нет! И к назначенному времени нет, и через полчаса нет… и через час… Зато соседи – тут как тут, только что в лицо не хохочут! Сестры не знают, куда глаза девать, маменька жалеет! А папенька… папенька молчит, конечно, он меня любит! Только я все равно в его молчании слышу: а я говорил! А он является! Через два часа, не в карете, а верхом, помятый весь… служба, говорит!

– Иоланда, подожди! – взмолилась Айлин, сжав ее руки. – Так ты обиделась, что он опоздал и вы не попали в театр? И что соседи над тобой смеялись?

– Ревенгар! – вздохнула Иоланда, взглянув на нее с сожалением. – Ну что ж я, дура безнадежная? Конечно обиделась! Только эту обиду я бы пережила, не она главная. Главное другое, о чем я раньше не думала – ведь он со службы не уйдет. И даже когда срок выйдет. По душе она ему, понимаешь? А смогу ли я, чтобы у мужа всегда на первом месте служба была? Ведь после свадьбы-то ничего не изменится, как до нее было, так и дальше пойдет. Может, и правильно папенька говорит – лучше в своем кругу искать? Может, и пусть без любви, зато надежнее? Чтобы муж себе принадлежал, а не службе…

Айлин вздохнула. Ох, да разве бывает так, чтобы мужчина принадлежал только себе? Ведь дядюшка Тимоти, тоже купец, был занят делами никак не меньше времени, чем отдает службе какой-нибудь гвардеец. Впрочем, Иоланда и сама это наверняка понимает, уж рассудительности Благие отмерили ей куда больше, чем самой Айлин!

Вот только…

– Только не торопись решать, – тихо попросила она, зная, что нужно молчать, но смолчать вдруг оказалось выше ее сил. – Подумай дважды… нет, трижды! Десятикратно! Если правда любишь… Иоланда, я, наверное, и правда ничего не понимаю, наверное, у рожденных под гербом все иначе… Только кажется мне, что лучше жить, когда ждешь мужа со службы! Изо всех сил ждешь! А если дождаться не можешь, когда он на службу уедет… Нужна тебе такая надежность?

Она отпустила руки подруги и зябко обхватила себя за плечи.

– Подумаю, – пообещала Иоланда, глядя на нее так странно, словно впервые увидела. – Обязательно подумаю… Ох, Ревенгар! А еще он мне веер подарил, представляешь? Прислал сегодня. Корзинку с цветами и веер. Фраганский, из королевской мастерской.

Вдруг смутившись, она суетливо распустила ленты поясной сумочки и вынула длинную коробочку, обтянутую нарядным полосатым шелком. Золотистые полоски чередовались с голубыми, и Айлин невольно улыбнулась – так явно коробочка напоминала о глазах и волосах подруги. Кажется, лорд Саграсс ужасно романтичный, даже странно для боевика!

Иоланда явно думала так же. Прежде чем открыть коробочку, она еще полюбовалась ею, погладила гладкую ткань, наконец, решительно сняла крышку, извлекла и развернула веер – и Айлин не удержалась от восхищенного вздоха. В руке подруги оказался букет ландышей! Широкие темно-зеленые с прожилками листья составляли нижнюю часть веера, из них выходили тонкие, хрупкие, светлые до полупрозрачности зеленые же стебельки, а на стебельках только что не качались нежные белые головки цветов. Иоланда чуть шевельнула веером, на Айлин повеяло едва уловимым ароматом сандала, и только тут она поняла, что ландыши вырезаны из дерева, а затем расписаны. Какое невероятное мастерство! Замерев от восторга, она рассматривала веер, подмечая все новые подробности: отсутствие экрана, делавшее пластинки прозрачно-кружевными, едва уловимо разные цвета стебельков, желтую шелковую ленту, которая обвивала головку веера в точности как настоящий букет и заканчивалась пышной кистью…

– Какая красота!

– И не говори, – вздохнула Иоланда. – Вот и что мне делать, а? Батюшка теперь еще сильнее против Лионеля настроен, он терпеть не может, когда кто-то слово нарушает. А Лионель тоже хорош. Поглядел, какой неласковый прием ему батюшка оказал, и уехал, даже не стал говорить, что итлийца твоего в тот день спас. Представляешь, я уже потом об этом узнала в Академии! Может, скажи он тогда об этом, батюшка и сменил бы гнев на милость, все-таки человеческая жизнь – это не шутки. Да и Фарелл твой нам большую услугу оказал! Но теперь вот и не знаю, как все уладить…

Она снова вздохнула, и Айлин торопливо подвинула ближе блюдечко с засахаренными цветами и орешками. Иоланда отпила шамьета, бросила в рот орешек, вряд ли замечая вкус, и мрачно сказала:

– Вот ведь послала Всеблагая Матушка и родню упрямую, и жениха гордого. Да еще если бы жениха! Ведь предложение он мне так и не сделал! Я думала, что после театра как раз все и решится! А он теперь снова подарки шлет, а сам на глаза не показывается. Может, и хорошо, что не показывается, батюшке теперь остыть надобно. Хоть мы и купцы, а тоже, знаешь, не привыкли, чтобы над нами весь квартал потешался…

– Иоланда, я… напишу Лучано и попрошу его все уладить, – пообещала Айлин, мучаясь виной. – Прости, давно надо было это сделать. Но сначала он уезжал, потом это несчастье… И все равно ведь лорд Саграсс не сможет на тебе пока жениться. Ее величество похоронили всего три дня назад, теперь снова глубокий траур до весны!

– Ну, если не сможет на мне, значит, и ни на ком другом тоже не сможет, – рассудила Иоланда. – Хотя после помолвки мне было бы спокойнее. Ее-то и в траур заключить можно, подумаешь, обошлись бы без праздника в своем кругу, так даже лучше! Но Фареллу ты обязательно напиши, сделай милость! Он ведь может тебя навестить?

– Я… надеюсь, что да, – выдавила Айлин, отводя взгляд. – Ты же знаешь, Саймону и Дарре лорд Бастельеро запретил, но Лу ничем не провинился. Правда, он обычно приезжал с Аластором, то есть его величеством, а сейчас…

Она чуть не всхлипнула, с трудом сдержав слезы. Эти две недели оказались такими холодными, одинокими, тоскливыми!