Грани безумия. Том 2: читать начало книги онлайн

И тут же, словно отражением этого звука, наследник Риккарди тихо хмыкнул, а потом совершенно ровным и очень учтивым тоном сказал:

– Простите мое любопытство, синьор Лучано, я никогда не имел дела с мастерами вашего бывшего ремесла. Неужели отравленное вино действительно можно распознать на вкус? Ведь ядов, насколько мне известно, великое множество, и среди них должны быть такие, что не имеют ни вкуса, ни запаха. Не сочтите за обиду, мне и в самом деле интересно.

Повисшее в комнате напряжение слегка рассеялось, старый принц усмехнулся, с интересом глядя на Лучано, а люди из Лавальи перевели дух. Снова тихо звякнула рапира – это адмирал убрал руку с эфеса. Лучано покосился на чеканный смуглый профиль и мимоходом подумал, что знаменитый Браска, оказывается, весьма интересный мужчина, с которым при других обстоятельствах он бы с радостью свел более близкое знакомство. А сейчас вот совершенно не до того! Впрочем, погодите… Это же теперь его собственный адмирал?! Как и все остальные почтенные грандсиньоры? И ему придется переехать в Лавалью, жить во дворце, постоянно видеться с ними и заниматься делами с утра до ночи, как Альс…

– Ну что вы, – любезно улыбнулся Лучано, должным образом оценив изящный и своевременный маневр. – Какие обиды? Вы правы, синьор Бальтазар, таких ядов немало. Лично я знаю примерно дюжину. Мастера моего ремесла, как вы изволили выразиться, называют их «чистой водичкой». Именно за отсутствие вкуса, цвета и запаха. Но подбирать их следует очень тщательно. Во-первых, яд не должен терять свои качества, соединившись с красным вином. Это коварный напиток, он мутнеет от некоторых ядов, а другие попросту лишает смертельного действия. Во-вторых, отрава должна быть медленной. Согласитесь, неудобно получится, если кому-то из гостей станет плохо прямо за столом.

Он обвел сидящих медленным выразительным взглядом, словно намекая, что почти все бокалы уже пусты. Только старший Риккарди да канцлер Моретти оставили буквально по глотку. Под его взглядом Ортино вздрогнул, а Браска бросил на свой бокал быстрый взгляд и нахмурился. Ну что ж, не Лучано выбрал такую тему для застольной беседы! Зато поддержать ее готов был с огромным удовольствием и потому продолжил, доверительно понижая голос:

– Самые лучшие яды действуют спустя несколько дней, а то и недель. Это еще сильнее сужает выбор тех, которые стоит использовать. Ну а третье нужное качество – неотвратимость. Я знаю благородных синьоров, которые с детства принимают крошечные дозы отравы, чтобы ослабить ее действие, а каждый бокал вина или угощение в чужом доме запивают противоядием.

– И помогает? – с искренним интересом спросил Бальтазар в ошеломленном молчании остальных.

Похоже, только он и старший Риккарди получали от рассказа удовольствие.

– Только если отравитель – дилетанто, – так же откровенно ответил Лучано. – Мастер подберет такой состав, который будет безопасен сам по себе, но смертелен в сочетании с этим противоядием. Это очень удобно – дать человеку отраву, а он сам довершит дело, выпив ее второй компонент. Прекрасный выбор для тех, кто делит с отравленным одну бутылку вина или даже кубок.

Он улыбнулся снова, а кто-то из людей Лавальи громко икнул. Кажется, теперь это был канцлер. Но Лучано интересовал совсем другой человек. Похоже, Энцио Риккарди утратил дерзкий настрой? Беллиссимо! Тем более стоит продолжить!

– Очень интересно, – задумчиво признался Бальтазар. – Значит, если бы кто-то и вправду отравил монтильи, даже вы могли бы не распознать?

– Я не единственный мастер ядов, есть и другие, – пожал плечами Лучано и неторопливо допил вино под пристальными взглядами всех семерых. – Но именно эту бутылку я бы травить не стал. Слишком сложно и несвоевременно. Как верно заметил ваш брат, мы пили все вместе, а принятое заранее противоядие иногда не срабатывает. Редко, но бывает. Зачем так бессмысленно рисковать? Гораздо проще отравить сам бокал, их ведь расставили перед нашим приходом, а места определяются этикетом. Или нанести яд на обивку моего кресла. Есть составы, которые превосходно действуют при вдыхании. Правда, тогда моим соседям тоже досталось бы, но чем они дальше сидят, тем меньше доза и легче воздействие. Убить таким ядом нелегко, но можно вызвать долгую болезнь, и редкий целитель определит ее причину. Свечи… Нет, свечи имеет смысл травить только в личном кабинете, которым не пользуются другие люди, ну или в спальне. Иглы в подлокотнике кресла тоже ненадежны. Осторожный человек всегда поймет, что укололся неспроста, и может успеть принять необходимые меры. А вот если бы на месте этого отравителя был я…

– Да-да? – с очень странным лицом уточнил Бальтазар. – Что бы сделали вы?

– Перья, – очень уверенно сказал Лучано. – Мне ведь нужно будет подписать какие-то бумаги, верно? Перья – самый лучший выбор! Их держат в руке и достаточно близко к лицу. Правда, я мог быть в перчатках, к придворному костюму они даже положены. Но для этого подают угощение, ведь за столом перчатки принято снимать… А если бы у меня были действительно неограниченные возможности, я бы отравил ключи!

– Ключи?! – выдохнул Бальтазар, и Лучано мечтательно улыбнулся, наслаждаясь темным сладким азартом, затопившим его изнутри.

– Ну да, ключи! – подтвердил он, в упор посмотрев на Энцио, а потом снова переведя взгляд на его брата. – Ключи от Лавальи! Это единственный предмет, с которым я никак не мог избежать встречи! Я держал эту подушку больше минуты – вполне достаточно, чтобы надышаться… ну, например, «алой искрой»! И через пару недель выплюнуть легкие в приступе кашля. Конечно, от «искры» есть противоядие, но оно помогает лишь в первые несколько часов, потом уже поздно. Да, ключи – это беллиссимо! Только мне бы понадобилась помощь грандсиньора Корнелли…

– Ваше высочество! – Осанистый градоправитель в ужасе уставился на Лучано, его лицо побагровело. – Вы… вы…

– О, не беспокойтесь так, синьор, – утешил его Лучано в некотором смущении, опасаясь, что толстяку станет плохо. – Никакой «искры» на ключах и подушке точно не было, за это я ручаюсь. «Алая искра» пахнет забродившим виноградом, ее легко распознать. Да и варить ее мало кто умеет. – И добавил почти с сожалением: – Обычно все просто травят вино. Дилетанти…

– И не говорите, – согласился Бальтазар с тем же странным выражением лица.

Энцио крупно сглотнул и наконец-то опустил взгляд. Люди из Лавальи взирали на Лучано так потрясенно, словно с ними заговорил один из резных гербовых львов, и только старый Риккарди чуть заметно улыбнулся, приподняв кончики губ, и тут же посерьезнел.

– Прекрасный рассказ, – уронил он в грозовой тишине гостиной. – Очень полезный и познавательный. А теперь не перейти ли нам к делу, ради которого мы собрались?

Глава 13. Сколько стоит принц?

– Сочту за честь, грандсиньор, – склонил Лучано голову.

Краем глаза он заметил, что рука Энцио двинулась ко второй бутылке монтильи, но тут же отдернулась обратно. Хм… А кому из Риккарди должна была достаться Лавалья? Наследница – дочь Бальтазара, но старший из сыновей наверняка хочет получить от отца родной Джермонто. За столько лет он уже подобрал свиту, с которой будет править после смерти старого Риккарди, знает все тонкости местных дел и договоров… А Эмилию придется выдать замуж за кузена, Бальтазар не зря об этом упомянул. И кто у нее кузен?

Если у Энцио есть сыновья, для него все складывалось превосходно. Объединить две ветви семьи через брак и уехать в Лавалью опекуном ее малолетних правителей! Его сыну не больше пяти-семи лет, значит, впереди у Энцио были долгие годы опекунства. А регент Лавальи – это куда приятнее и выгоднее, чем вечно второй при старшем брате в Джермонто. И вот такое прекрасное будущее уничтожило одно лишь появление Лучано? Да уж, серьезная причина для расстройства. И даже для дерзости, если ты немножко идиотто и не привык скрывать свои чувства и мысли, как отец и старший брат.

Да уж, Беатрис намного превосходила братца силой духа. Ее гнев был похож на расплавленный металл, обжигающий одним своим видом, а злость грандсиньора Энцио напоминает чинский фейерверк – такая же яркая, быстрая и… бесплодная?

– Пожалуй, прежде всего мне стоит попросить прощения, – вдруг сказал Риккарди совершенно не то, что Лучано рассчитывал услышать. – Бальтазар хотел сделать вам прекрасный сюрприз, и я не смог его отговорить. Увы, сюрприз получили не только вы. Если бы новости оказались для вашего высочества не столь неожиданными, возможно, сейчас ваш дед сам рассказывал бы вам о договоренностях между Лавальей и Джермонто.

Лучано молча склонил голову, подтверждая правоту старого принца. Да, нехорошо получилось. Если бы он знал, к чему приведет его откровенность, придержал бы язык и рассказал Бальтазару всю правду иначе. Не так откровенно и жестоко. Хотя рассказал бы все равно.

А Риккарди размеренно продолжил:

– Теперь это мой долг. Долг перед Бальтазаром, которому я обещал позаботиться о его наследнике, перед осиротевшей Лавальей и перед родным Джермонто, который долго был ей союзником. Лучшие люди Лавальи, которые участвовали в обсуждении этих договоренностей, станут свидетелями, что я сейчас выражаю волю покойного Бальтазара, не добавляя ничего от себя. Вы мне верите, ваше высочество?