Грани безумия. Том 2: читать начало книги онлайн

– Неприязни – нет. Хотя мне бы полагалось, наверное. Мой отец – я сейчас не про короля Малкольма – мой отец воевал с вами, и не окажись Пресветлый Воин к нему милостив, нашей семье дорого обошлось бы желание Фраганы расширить владения. Многим в Дорвенанте повезло гораздо меньше, а уж сколько нам эта война стоила… До сих пор не можем расплатиться с долгами и вряд ли скоро расплатимся. Но винить в этом всю Фрагану как-то… неправильно. Это как Дорвенант винить за то, что он достался мне разоренным. Вот к отцу вашему, месьор Армантье, я теплых чувств точно не испытываю, но ему в Садах Претемной Госпожи это безразлично. А что я стану думать о нынешней Фрагане, зависит теперь только от вас.

Он взял бутылку и снова наполнил оба бокала. Флоризель несколько мгновений задумчиво смотрел на Аластора, потом вздохнул и уронил:

– Благодарю за искренность. Мои люди были правы, нам действительно стоило встретиться и поговорить. Причем именно так, без жадных завистливых дураков, которые станут каждого из нас толкать под руку и нашептывать про старые обиды или новые победы. Скажу прямо, раз уж вы ответили мне так же. Новой войны с Фраганой можете не опасаться. Прошлая далась и нам слишком дорого. Его величество Флоримон, мой отец, полагал, что война будет быстрой и, разумеется, победоносной. Пушки, считал он, способны достойно противостоять магии; притом у них не кончается резерв, и даже если уничтожить сотню пушек, их быстро заменят новые.

– А заменить сотню погибших магов куда сложнее, – буркнул Аластор, и Флоризель развел руками.

– Именно так. Он чудовищно ошибся. Война вышла затяжной и разоряла страну не хуже нашествия варваров. Месьор Корсон не пропускал армию дальше Озерного края, люди начали болеть, а целителей у нас почти не было. Боевой дух тоже оказался не на высоте. Солдаты дезертировали… Знаете, люди часто отважно сражаются в самых страшных боях, но когда их годами морят в окопах вдали от дома, а сверху летят проклятья вперемешку с дождями и снегом – тут даже самые храбрые теряют мужество. Прошу прощения, но я до сих пор рад, что месьор Корсон так вовремя скончался! Не знаю, сколько еще мог выдержать Дорвенант, но Фрагана точно не вынесла бы этого бесконечного ожидания. Когда Корсона сменил Ворон Дорвенанта, я был счастлив уже тем, что начались настоящие сражения! По крайней мере, стало понятно, что нам не придется стоять в Озерном Крае еще семь лет!

– Вам? То есть вы тоже…

Аластор удивленно взглянул на собеседника. Он не помнил точно, сколько тому лет, но вроде бы немногим больше тридцати. К тому же он единственный сын. Флоримон рискнул наследником?

– Ну да, воевал, – просто подтвердил Флоризель. – В самые опасные места меня бы никто не пустил, конечно, да и охрану заставили взять, но все эти годы я мотался между Озерным краем и Люрьезой, по нескольку месяцев проводя на позициях. Отец был недоволен, но ему пришлось признать, что иначе армию не удержать.

– А я всегда думал, – признался Аластор, – что Корсон был не слишком хорошим полководцем. Что он истощил армию, остатки которой потом спас Бастельеро.

– Может, и истощил, – пожал плечами фраганец, – однако не только свою, но и нашу. После семи лет в болотах и торфяниках Озерного края у нас изрядно поубавилось опытных офицеров и обученных артиллерийских расчетов. С ними, извольте знать, та же беда, что с магами – учить долго и дорого, а гибнут они как обычные солдаты. Нет уж, месьор Вальдерон, любого, кто предложит мне снова повоевать, я буду подозревать либо в чудовищной глупости, либо в государственной измене. И поступать с ними соответственно.

– Значит, – медленно начал Аластор, пристально вглядываясь в ясные карие глаза. – Вы хотите предложить мне…

– Союз, – подтвердил Флоризель. – Крепкий союз между нашими странами, по возможности скрепленный браком.

Браком… по сердцу словно резануло тупым зазубренным ножом, кровь оглушительно застучала в виски, и Аластор едва совладал с лицом.

– Моя жена скончалась слишком недавно, – процедил он. – Надеюсь, вы понимаете, насколько ваше предложение… преждевременно?

– Понимаю, – согласился фраганец и вздохнул, не отведя взгляда. – И приношу самые искренние извинения. Но вы наверняка знаете и сами, что вам не дадут оплакивать ее величество слишком уж долго. Поверьте, брачные предложения польются бурным потоком в самом скором времени, если этого еще не случилось. Вам все равно придется заключить родственный альянс, выбрав тем самым будущих союзников. А девиц, достойных положения вашей супруги, не так уж много. И если уж на то пошло, выбирать жену вам придется не по глазам, улыбке и прочим личным достоинствам, а по приданому, которое она принесет, и преимуществам, которые даст этот брак. Я и сам точно в таком же положении, мне ли вас не понять.

Аластор молча кивнул. Спокойная, полная сдержанного участия речь фраганца каким-то немыслимым образом прогнала боль и усмирила гнев. В самом деле, ведь не требует же Флоризель ни немедленной помолвки, ни свадьбы!

– Я должен подумать, – уронил он, когда молчание затянулось до неучтивого.

– Разумеется! – с явным облегчением воскликнул фраганец. – Я рад, что вы согласились хотя бы поразмыслить над моим предложением! У меня две сестры, они умны и красивы, обе немного моложе вас. Если вы согласитесь рассмотреть мое предложение, они могут приехать в Дорвенант погостить. Разумеется, по окончании глубокого траура! А в приданое за любой из них, – добавил он, чуть понизив голос, – я передам в ваше владение Меруа.

Аластор едва не задохнулся. Меруа! Город-порт, куда заходят корабли из Арлезы, Итлии, а может, даже Вольфгарда! Выход в море, которого у Дорвенанта нет! Немыслимо щедрое приданое, небывалое даже по королевским меркам! Правда, имея столько портов, сколько есть у Фраганы, наверное, можно себе позволить отдать один. И все же… Дело ведь не только в том, что Фрагана лишится порта, но и в том, что Дорвенант, получив его, невероятно усилится! О, выход в море – это просто мечта! Похоже, Флоризель очень любит сестер!

Или рассчитывает вскоре вернуть порт и прихватить что-то еще?

– Я не намереваюсь захватить Дорвенант через брак, – невозмутимо добавил Флоризель. – Уверен, вы должны были об этом подумать, я подумал бы непременно. Могу поклясться любым из Благих, хоть всеми семью на выбор, могу подтвердить свои слова на артефакте правды. Я дам за сестрой порт, но у Дорвенанта нет ни морского флота, ни верфей. Разумеется, вы можете строить корабли в Арлезе или Итлии, но это дорого, да и ждать вам придется долго…

«Или во Фрагане, – подумал Аластор. – Где мне, пожалуй, сделают скидку как родственнику. Конечно, это будет дешевле, чем на верфях Арлезы или Итлии, зато эти деньги получит Фрагана. Отличное предложение. И даже, кажется, честное, если все именно так, как оно выглядит. Брак и совместная выгода свяжут недавних врагов и если не превратят в лучших друзей, то могут сделать вполне надежными партнерами. Как это по-королевски… Не прошло и месяца со смерти Беа, которую я клялся любить вечно. И вот уже всерьез думаю о браке с незнакомой девицей, потому что она принцесса Фраганы с ошеломительно богатым приданым. Да, я и вправду становлюсь королем. Вот и еще один шаг…»

– Ну а если вам не придутся по сердцу ни Флоретта, ни Флоранс, – продолжил фраганец, деликатно сделав вид, что не заметил его смятения, – то я готов посвататься к любой из ваших сестер. Конечно, девочки еще малы, но я подожду лет пять или шесть, пока они вырастут. Правда, в этом случае приданое за невестой придется давать вам, но на прочность нашего союза это не повлияет. Всегда найдется другая возможность для взаимной выгоды.

И замолчал, поблескивая глазами и делая вид, что поглощен смакованием вина. Вот ведь хитрый фраганский лис, хоть и выглядит тем еще медведем!

– Я буду рад принять в гостях ваших сестер, – твердо сказал Аластор. И не удержался: – Месьор Флоризель, вы ведь совсем меня не знаете. Вдруг я окажусь не лучшим мужем для вашей сестры?!

Флоризель допил вино, поставил бокал и любезно улыбнулся.

– В день своей смерти мой отец сообщил Флоретте, что она выйдет замуж за принца Франческо Джанталья. Не знаю, известно ли вам, что у старика Джанталья было два внука…

– Известно, – кивнул Аластор. – Они ведь оба погибли, так?

– Да, но тогда еще были вполне живы и здоровы. Хотя не знаю, можно ли назвать умственно здоровыми тех, кто вел подобную жизнь. Франческо и Леандро Джанталья соревновались в распутстве так яростно, словно были бессмертными. Бесконечные попойки, непотребные женщины, дурман всех сортов… Пока их дед занимался делами Лавальи, молодые принцы устраивали скачки по городу, и горе тем, кто не успевал увернуться от копыт их лошадей. Еще они обожали прилюдно купать куртизанок в игристом фраганском, швырять нищим пригоршни жемчуга и смотреть, как те насмерть дерутся за подачку, травить уличных мальчишек собаками и бесчестить горожанок из неблагородного сословия. Однажды брат девицы, которая приглянулась принцу Леандро, вернулся домой как раз вовремя, чтобы вышвырнуть насильника и спасти сестру. То ли он не узнал принца, то ли был слишком горяч, но наставил ему синяков и даже сломал нос. Их высочества так оскорбились, что следующей ночью подожгли дом этой семьи, а людей, которые выскакивали наружу, лично расстреливали из арбалетов. Прекрасная забава, не так ли? Впрочем, не могу не признать, что этот случай весьма разгневал Бальтазара Джанталью, так что оба принца на какое-то время притихли.

– И ваш отец хотел выдать вашу сестру за… это чудовище?! Он что же, не знал?! Или…