Грани безумия. Том 2: читать начало книги онлайн

Не ожидая ответа, он встал, глядя на старого друга, который в последний раз содрогнулся и затих на коленях у Лучано. Лучано тоже опустил взгляд на лицо человека, которого даже не успел назвать дедом. Человека, который, как ни крути, только что сделал его принцем, пусть и на несколько минут. Внутри было холодно и пусто, лишь грызла сердце глухая тоска пополам с сожалением, что все обернулось вот так. Интересно, если бы пешка в арлезийских башнях могла что-то ощущать и думать, не это бы она чувствовала, дойдя до края доски и обнаружив, что хотела совсем иного?

Глава 10. Фраганский лис

– Ваше величество, у меня к вам необычное дело.

Голос канцлера прозвучал так странно, что Аластор поднял глаза от бумаги, которую изучал, и воззрился на лорда Аранвена с изумлением. Нет, ему не почудилось, лорд Ангус и в самом деле был в некотором замешательстве. Ангус Аранвен – и в замешательстве! Пару мгновений Аластор пытался это запомнить, как всякое невероятное явление, которое может никогда не повториться, а потом поинтересовался:

– Более необычное, чем вот это?

И указал взглядом на документ, присланный из королевского суда. В нем на сотне с лишним страниц излагалась история тяжбы между благородными семействами Файденвиль и Мортенглад, которая длилась вот уже семьдесят пять лет. Предметом тяжбы явился заливной луг с примыкающей рощей, который обе стороны считали своим, обвиняя соперников в подлоге документов, незаконном захвате земли, подкупе судей и королевских чиновников, избиении чужих крестьян и… непристойных действиях с крупным рогатым скотом. Причем прилюдных, что придавало деянию особенную оскорбительность. Характер действий в бумагах не описывался, и последние полчаса Аластор мучился от жажды подробностей, но запрашивать таковые посчитал ниже своего достоинства.

– А, дело о лужке! – мгновенно узнал канцлер пухлую папку. – Позвольте поинтересоваться, вы уже что-нибудь решили по нему?

– Пока нет, – признался Аластор. – В доказательствах там Баргот шею сломит, а сам лужок, насколько я понимаю, не очень-то спорщикам и нужен, им главное – доказать свою правоту. Его ведь уже присуждали… пять или шесть раз?

– Восемь, – меланхолично сообщил канцлер. – И всякий раз проигравшая сторона подавала апелляцию, пользуясь неотъемлемым священным правом дворянства на королевское правосудие. Боюсь, ваше величество, истина там и правда никому не нужна. Точнее, не получится убедить стороны, что справедливое решение существует.

– Интересно, а хорош ли этот спорный надел? – задумался Аластор. – Заливной луг и роща… Вот что, милорд Ангус, отправьте туда оценщиков и определите стоимость земли. Я его куплю.

– Как прикажете, ваше величество, – склонил голову канцлер. – Но позвольте спросить – у кого из них? А если вы намерены разделить плату, осмелюсь предположить, что спор продолжится, только теперь уже из-за денег.

– А деньги, – злорадно сообщил Аластор, – я лично пожертвую в храм Всеблагой Матери! И пусть она сама решает, кого из спорщиков одарить ответной милостью. Уж Всеблагая в долгу не останется! А королевское терпение испытывать хватит!

В темно-серых глазах канцлера мелькнуло такое изумление, что Аластор испытал приступ ребяческой, но совершенно искренней гордости, а потом Аранвен склонил голову, задержавшись в церемонном кивке дольше обычного, и сказал:

– Блестящее решение, ваше величество. Поздравляю. Действительно блестящее.

– Ну вот, а теперь к вашему делу, – обрадовался Аластор, с наслаждением отодвигая папку и думая, что с удовольствием выпил бы шамьета.

Однако трогать колокольчик, чтобы вызвать Джастина, не стал. Глупость полнейшая, но почему-то на душе скребли кошки, стоило подумать про обычный кухонный шамьет. Его, конечно, сварили бы старательно и даже по итлийскому рецепту, но… Ближе всего это чувство было к суеверию – дурацкому, нелепому, но оттого не менее тревожному. Как будто если он выпьет шамьет, приготовленный кем-то другим, Лучано не вернется из Итлии. Чушь какая! Просто чужой шамьет Аластору не нравится! Но уж несколько дней можно и потерпеть.

– Ах да, дело… – вздохнул канцлер. – Оно действительно связано с некоторыми затруднениями. Нет-нет, ваше величество, ничего опасного или неприятного, просто… на моей памяти такого не было, хотя само дело нельзя признать уникальным. Я бы даже сказал, что оно весьма логично в данной ситуации…

– Милорд Ангус, вы меня уже заинтриговали до предела, – сообщил Аластор и все-таки тронул колокольчик. Дождался, когда Джастин вышколенной тенью покажется в кабинете, и велел: – Чашку ягодного отвара с медом. Это мне, а лорду-канцлеру…

– Тоже, пожалуй, – согласился Аранвен. – Что ж, тогда не смею далее тянуть, ваше величество. Несколько часов назад в особняк фраганского посольства прибыли гости. Новый помощник посла взамен прежнего, два младших секретаря, еще несколько не очень значимых личностей и некий месьор Армантье. Во всяком случае, портальному магу он представился именно так. Флоризель, виконт Армантье.

– Так, и что? – нахмурился Аластор, мельком отметив, что у месьора Армантье подозрительно знакомое имя. – Никогда о нем не слышал.

– О, боюсь, что все-таки слышали, – вздохнул канцлер. – Однако называли его иначе. Армантье – один из младших титулов наследника фраганского престола. По традиции дофин использует его, когда хочет придать своему визиту неофициальность. Избежать, так сказать, необходимости соблюдать полный этикет… Видимо, приняв корону, его величество Флоризель сохранил за собой любимый титул.

– Погодите, милорд, вы это серьезно?! У нас в Дорвенне сам фраганский король?!

– Особняк посольства считается территорией Фраганы, – сдержанно напомнил канцлер. – Так что формально его величество – у себя дома. Хотя мы можем предъявить претензию, что столь высокопоставленное лицо воспользовалось портальной площадкой и пересекло половину Дорвенны, не сообщив нам о визите. Разумеется, если хотим это сделать.

– Да Баргот с ним, – махнул Аластор рукой. – Что мне, жалко его по улицам Дорвенны в посольство пропустить? Но зачем? Зачем ему это?!

– А вот это уже доподлинно известно, ваше величество. – На тонких губах канцлера появилось подобие улыбки. – Посол Фраганы буквально сразу прислал письмо. Он осведомляется, не соблаговолит ли ваше величество дать месьору Армантье аудиенцию частным порядком.

– Встреча? – сообразил Аластор, чувствуя, как быстрее стучит сердце. – Он просит о встрече? Да, разумеется! Но… Погодите, лорд Ангус, а почему именно так? Можно подумать, я бы отказался принять его как положено, со всеми церемониями.

– Наверное, потому что эти самые церемонии отнимают много времени? – мягко предположил канцлер. – При встрече двух королей требуется очень строгий протокол, и готовить ее нужно не меньше месяца. А в случае Дорвенанта и Фраганы – даже дольше. Все-таки некоторые раны еще слишком свежи… А возможно, дело в том, что месьор Армантье будет гораздо свободнее в высказываниях, чем его величество Флоризель.

– Понимаю, – кивнул Аластор. – Передайте, что я согласен и приму… Впрочем, нет! Передайте фраганцам, что месьора Флоризеля Армантье ждут во дворце, а примет его лорд Аластор Вальдерон. Я надеюсь, они поймут и не обидятся?

– О, не сомневайтесь, ваше величество. – Улыбка лорда-канцлера стала довольной, как у наставника, чей ученик дал особенно удачный ответ. – Уверен, они оценят вашу любезность должным образом. Действительно, так намного лучше!

– Милорд Армантье к вашей светлости, – церемонно провозгласил Джастин, предупрежденный, что сегодня Аластор не желает пользоваться королевским титулом.