Напев Чанакьи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

‘Это мой ученик, Синхаран, - сказал Чанакья, указывая на своего спутника. ‘Он законный наследник трона Маллайраджи. Мне нужна твоя помощь, чтобы вернуть его обратно.’

‘Я простой тантрик, о Ачарья. Я могу провести священный ритуал, чтобы он смог взойти на трон, - услужливо предложил Нипунака.

‘Да плевать мне на эти извращенные оргии, которые ты время от времени устраиваешь за счет какого-нибудь бедолаги, - заметил Чанакья. ‘Мне нужны твои познания в психологии, драматургии, театральном искусстве. Не твои обычные злые заклинания’ - продолжал он, ставя перед безумным ученым мешок с золотыми панасами.

Нипунака улыбнулся, на этот раз спокойно. ‘Что именно ты имеешь в виду, Ачарья?- спросил он, ловко подбирая и убирая мешочек с золотом быстрым, хорошо отработанным движением.

- Синхаран хотел бы поделиться с вами некоторыми секретами о Маллайраджье. Слушай его очень внимательно и запоминай все, что он тебе скажет", - наставлял мудрый брамин.

‘И что потом?- спросил Нипунака.

- А! Тогда ты отправишься в Маллайраджью, воспользуешься своими чудесными силами и сделаешь несколько добрых старомодных гаданий!’

При дворе короля Маллайраджьи царила мертвая тишина. Все взгляды были прикованы к странному тантрическому Богочеловеку, одетому в черную мантию с ожерельем из человеческих черепов на шее. В правой руке он держал длинный посох, к которому был привязан череп. В другой руке он держал кроваво-красный глиняный горшок, предположительно наполненный кровью.

- О царь, услышь слова всеведущего Нипунаки!- закричал почти безумный шарлатан, мысленно перебирая интимные секреты Маллайраджьи, предоставленные ему Синхараном. ‘В вашем дворце есть комната-затхлая и неиспользуемая комната, которая большую часть времени остается запертой. В полу этой комнаты покоится тело брамина, убитого здесь. Пусть его выкопают и похоронят за пределами вашего королевства. Дух этого брамина продолжает проклинать вашу династию и является препятствием для вашего прогресса!’

Синхаран знал, что у его тетки был бурный незаконный роман с одним из дворцовых стражников—брамином. Застигнутый врасплох во время безумного совокупления, стражник был убит разъяренным двоюродным братом Синхарана, который был свидетелем королевского блуда его матери. Затем сын закопал тело в неиспользуемом чулане за неимением другого способа избавиться от него. Он принял помощь Синхарана, опираясь на его сочувствие и моральное возмущение. Две стороны тайны-тетя Синхарана и ее разгневанный сын—умерли несколько лет спустя, когда Паурус напал на столицу Маллайраджи, унося тайну погребенного трупа к своим кострам.

Король и его придворные были загипнотизированы наглостью безумца, стоявшего перед ними. Царь изо всех сил старался сохранить самообладание и спросил: "могущественный гуру, можешь ли ты сказать нам, где находится тело этого брамина? Дворцовый комплекс занимает более ста акров, и найти его без божественного вмешательства было бы невозможно.’

Полубезумный Нипунака закрыл глаза и начал бормотать—достаточно громко, чтобы его услышали все присутствующие при дворе: "я падаю ниц перед Бали, сыном Вайрочаны. Я молюсь Самбаре, мастеру ста магических мантр. Я преклоняю колени перед Никумбхой, Наракой, Кумбхой и Тантукачхой, могучим зверем. О Чандали, Кумбхи, тумба, катука, Сарага, прошу тебя, укажи мне направление этих костей! Он вдруг широко раскрыл глаза и с истерическим видом громко закричал: Следуйте за мной!’

Он дико побежал к комнате, расположение которой было подробно объяснено Синхараном. Подойдя к седьмой двери, расположенной вдоль западного коридора на втором этаже, он остановился. Он снова закрыл глаза, собрал всю сверхъестественную энергию, которую только мог собрать, и сказал: "Я чувствую негативную энергию духа брамина прямо здесь. Я не ошибаюсь! Нипунака никогда не ошибается! Силой Чандали раскопай эту комнату и избавься от забот Маллайраджьи.’

Когда кости были извлечены из вырытого лопатой земляного пола, царь подошел к Нипунаке и поклонился ему, подавленный силой неземной силы тантры. Нипунака благословил царя, размазав освященный пепел по лбу правителя. Король снял свое сапфировое ожерелье и протянул его мистику, который поднял его и бросил в открытую могилу. ‘Какая мне польза от драгоценных камней, о Король? Если бы я захотел, все богатства мира могли бы быть моими, но я не обладаю и не желаю материального богатства, - сказал он, тщательно, хотя и неохотно следуя указаниям Чанакьи казаться неподкупным. Воцарилось тихое, почтительное молчание, пока собравшиеся зрители размышляли над самоотверженным поведением великого мастера.

Через день король заболел. Высокая температура, сопровождаемая ознобом и судорогами, сделала его слабым и неспособным присутствовать при дворе. Лихорадочное состояние делало его бредовым, и в состоянии временного помешательства он осыпал всех вокруг грязными оскорблениями. Нипунака знал, что священный пепел, нанесенный на голову правителя, сработал. В нем были порошкообразные семена дхатуры-известная формула для вызывания галлюцинаций. Встревоженная царица позвала Нипунаку обратно во дворец. - Пожалуйста, найдите лекарство от внезапного необъяснимого состояния монарха, - взмолилась она.

‘Не беспокойся, о царица. Заставьте короля выпить стакан молока с этим уникальным составом, который я приготовил. Даю вам слово, что к утру он будет здоров, - заверил ее хитрый мошенник. Его противоядие состояло из измельченных корней читрака и черного перца, заранее приготовленных Чанакьей.

Замечательное выздоровление царя на следующий день привело Нипунаку к статусу Богочеловека. Это было второе выдающееся достижение гуру за последние два дня. Но времени праздновать не было. Вооруженные наемники под предводительством молодого выскочки по имени Чандрагупта и при поддержке Синхарана-претендента на трон Маллайраджьи-окружили город, и укрепленная столица официально оказалась в осаде. Осада продолжалась в течение всего периода восхода Луны, и город начал испытывать нехватку жизненно важных припасов и провизии. На спешно созванном заседании Совета обсуждалось решение начать прямую фронтальную атаку на Синхарана и войска Чандрагупты, когда Нипунака сделал еще один торжественный выход.

- Король! У меня для вас важное сообщение, - начал плут, блаженно сознавая, что доверчивый кабинет ловит каждое его слово. - Внутри дворцового храма стоит статуя Куберы. Ежедневные молитвы, совершаемые вашими царственными жрецами перед божеством, были испорчены, и именно по этой причине вам грозит вымирание. Исправьте ошибку, и вы увидите, как враг отступает!’

Следуя его приказу и сопровождаемый серией заклинаний и ритуалов, глиняный идол Куберы был должным образом удален и позволен растаять внутри царского озера, в то время как гимны и заклинания, предписанные выдающимся Нипунакой, продолжались. В этот самый момент Чанакья приказал Сингарану и Чандрагупте вывести свои войска и укрыться в нескольких милях от укрепленной столицы. Как только просочилась весть о чудесном отступлении, начались торжества, и дворяне и простолюдины заполонили улицы. Когда музыка, вино и женщины взяли верх и веселье достигло своего апогея, солдаты удачи Чанакьи прокрались обратно к укреплениям и взяли штурмом ничего не подозревающий город. Это был бескровный переворот-внезапный, драматичный и плавный, типичный для брамина, который все это поставил.

Коронация Сингарана в качестве короля Маллайраджи была великолепной. - Всегда храни свои слова мягкими и сладкими, о Сингаран. Просто на случай, если тебе когда-нибудь придется забрать их обратно, - посоветовал его наставник, благословляя нового правителя.

Сингаран опустился на колени перед своим учителем и сказал: "Ачарья, я чувствую вину за то, что случилось с моим дядей и его семьей. Я просто изгнал его после того, как мы захватили королевство, как ты и советовал. Я чувствую себя ужасно из-за того, что после этого он и его семья были убиты дакойтами. Я боюсь, что его смерть будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.’

- Каждый оставляет миру лучшее место, некоторые просто уходят. Твой дядя был одним из них!- сказал победоносный Чанакья, злорадно вспоминая события предыдущего дня, когда жители города капитулировали перед ними.

‘Я не хочу обременять Синхарана гнусной задачей устранения претендентов на его трон, - признался он Мехиру. ‘Я попрошу Синхарана изгнать его дядю из Маллайраджьи. Наши усилия, Мехир, должны быть направлены на то, чтобы бывший король покинул пределы королевства абсолютно невредимым.’

- Но разумно ли его изгнать? Он-союзник Пауруса и сбежит в Кайкей, чтобы собрать войска. Паурус будет только рад поддержать его начинание. В конце концов, восхождение Синхарана на трон означает, что Маллайраджья больше не является вассалом Кайкея, - воскликнул Мехир.

- Ты совершенно прав, Мехир. И именно поэтому я хочу, чтобы его ликвидировали—но не официально. Население Маллайраджи должно любить своего нового правителя Синхарана. Он должен казаться добрым, справедливым, правдивым и доброжелательным. Очень важно, чтобы дядя Синхарана был замечен покидающим королевство—целым и невредимым—вместе со своей семьей и сторонниками.’

‘А потом?- спросил Мехир, зная ответ и зная также, что этот ответ останется невысказанным.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Настоящие дни

В номере отеля "Кларкс" в Лакхнау было прохладно и темно. Шторы были частично задернуты, чтобы не пропускать яркое послеполуденное солнце, а кондиционер был установлен на самую низкую температуру. Внутри сидели двое мужчин—Пандит Гангасагар Мишра и Рам Шанкар Двиведи. Двиведи нервничал. Он все время поправлял очки и поправлял волосы. Он был одет как любой другой индийский политик-белая домотканая Курта и пижама— - но аксессуары, украшавшие его Гандианский наряд, не были такими уж скромными. Оправа его очков была от Гуччи, ручка в кармане-из чистого серебра "Монблан", наручные часы-из желтого золота "Ролекс", а ноги удобно обуты в мокасины "Балли".

Почему партийный патриарх решил пригласить его на встречу один на один в роскошном номере, спрашивал он себя. Струйка пота сбежала с его спины и потекла вниз по спине, несмотря на то, что в комнате было холодно. Это заставило его содрогнуться. Это было нехорошо. Пандит Гангасагар Мишра был хладнокровным убийцей, когда дело касалось политики, подумал Двиведи. Что ему известно? Может быть, патриарх АБНС вызвал его на допрос?

Гангасагар молча смотрел на него, казалось, целую вечность. Говори, черт бы тебя побрал, подумал Двиведи. Двиведи не знал, что Гангасагар был одет в шерстяной жилет внутри своей курты и удобно устроился, не обращая внимания на минусовой холод комнаты. Пусть дрожит, подумал Гангасагар. Если ему холодно, он захочет пописать, и это заставит его нервничать еще больше.