Напев Чанакьи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

‘Они делают это только в счастливых случаях—браки, рождения, инаугурации. Пожертвования евнухам должны приносить удачу!’

- Но люди не раскошеливаются на евнухов, потому что хотят удачи. Они просто хотят скатертью дорога.’

- Ну и что?’

- Сачла Деви организует свои банды, чтобы они стояли у домов и офисов неплательщиков. Они будут громко хлопать в ладоши и смущать их перед своими друзьями и соседями. Им это надоест, и они заплатят. Скажите Сачле Деви, что она получит десять процентов займов, возвращенных ее командой!’

м бочка, которая взорвется независимо от того, в какую сторону идти. Если бы кто—то высказался за прекращение бронирования, улицы были бы заполнены протестующими-теми, кто был бенефициаром политики бронирования. Если бы кто—то высказал мнение, что резервация должна быть продолжена, улицы также были бы заполнены протестующими-на этот раз теми, кого политика дискриминировала. Это была безвыходная ситуация. Политика этого премьер-министра состояла в том, чтобы не иметь политики по этому вопросу.

Адский документ был составлен его политическими советниками, которые полагали, что оппозиция может заставить премьер-министра сделать заявление по этому вопросу в Лок Сабха. Они хотели быть готовыми. Но почему после этого они не воспользовались этим чертовым измельчителем? Оскорбительный абзац перекочевал из Южного блока в Северный и далее в редакцию "Индостан Таймс". На следующее утро премьер-министра поджарили на завтрак для всей страны.

- Пресса интересуется нашим мнением по поводу этой истории, - сказал секретарь кабинета министров.

‘Конечно, это так. Я посылаю им истории о камнях фундамента, заложенных для новых больниц— - им все равно. Я посылаю им материалы о новой политике реформы образования-им все равно. Я посылаю им фотографии наших иностранных делегаций, которые открывают новую эру мира и стабильности—им все равно. Но они получают один абзац из этой адской записки, которая никогда не должна была быть написана в первую очередь, и они приходят стаями, как стервятники, почуявшие кровь!- сердито возразил премьер.

- Э... Гм... - начал министр финансов.

- Да, в чем дело? Говорите, что хотите, но давайте не будем заставлять вас вечно прочищать горло, - потребовал раздраженный премьер.

- Э... а! Да. Я действительно считаю, что единственный способ, которым мы можем ограничить ущерб, - это дать им еще большую историю, которая просто затмит эту, - сказал седеющий министр финансов.

‘И что же это будет?- спросил премьер-министр.

- Может быть, война с Пакистаном?- вмешался министр внешних сношений.

‘Вы хотите, чтобы я объявил войну Пакистану, чтобы мы могли уничтожить газетную статью? Неужели все сошли с ума?- крикнул премьер-министр.

После бесконечной паузы заговорил министр внутренних дел. - Мы не обязаны объявлять войну. Просто передайте впечатление, что вдоль индо-пакистанской границы идут стычки. Пресса будет его лакать.’

- Чтобы танцевать танго, нужны двое, - сказал премьер-министр. - Почему у вас, джентльмены, сложилось впечатление, что Пакистан пойдет на это?’

- Пакистан всегда будет с этим мириться. Их собственная внутренняя политика-сплошная неразбериха. Для них будет долгожданным облегчением вернуться к тому, что они делают лучше всего, нагнетая военную истерию и раздавая ее ничего не подозревающим простакам—обычным гражданам Пакистана", - сказал министр иностранных дел.

‘А не могли бы потом пресса поднять нас за то, что мы распространяем точно такую же чушь среди наших граждан?- спросил премьер-министр.

- Небольшая неточность иногда спасает тонну объяснений, сэр, - сказал секретарь кабинета министров. Министр финансов, министр внутренних дел и министр иностранных дел глубокомысленно кивнули. Министр обороны демонстративно молчал.

- Если ситуация, похожая на войну, сохранится, общественное мнение будет на стороне нынешнего правительства. Так всегда бывает. Люди, которые с удовольствием спустили бы штаны правительству, вдруг становятся патриотами!- сказал Агравалджи Гангасагару, когда они обедали в его саду. Чандини и Икрам были единственными приглашенными.

‘Он прикрывает свою задницу! Больше ничего, - воскликнул Икрам, запихивая в нетерпеливо ожидающий рот Гоби-парату.

- Мудрый человек прикрывает свою задницу. Еще более мудрый человек не снимает штанов’ - сказал Гангасагар.

- А?’

- Утечка информации из офиса премьер-министра, которую мы организовали, сделала свое дело. Премьер-министр сыграл нам на руку, создав военную истерию. Каждый оборонный контракт теперь будет находиться под пристальным вниманием—в частности, боеприпасы "Маджестик".’

- Но почему?’

- Потому что "Маджестик Амунишн" получила очень крупный контракт на поставку винтовок, и два процента фирмы теперь принадлежат садхви, согласно нашим инструкциям Сомани. А садхви-незаконнорожденная дочь премьер-министра. Случай неприличия, не так ли?- спросил Гангасагар, осушая стакан соленого Ласси.

- Но в конечном итоге мы причиним вред Сомани. Он владеет долей в "Маджестик" ’ - возразила Чандини. ‘Он вернется, желая возместить свои потери.’

‘Я попросил его продать акции "Маджестик", как только сделка была подписана. Мне дали понять, что его пакет акций был продан три дня назад, - сказал Пандит, подавляя отрыжку в знак признательности за чудесную еду, которую подавали в доме Агравалджи.

‘Так как же мы будем играть?- спросил Икрам, копаясь в знаменитом Агравальском рисовом пудинге.

‘Мы вернем нашего пронырливого репортера и предоставим ему возможность потрясти трон премьер-министра. В конце концов, он сидел, нетерпеливо ожидая нашего кивка, чтобы использовать материал садхви, верно?’