Когда они, спотыкаясь, выбрались наружу, Шанкар еще раз ударил коня, и тот взбесился. Шанкар схватил ружье, упавшее на землю, поднял его, прицелился в голову бандита и выстрелил. Он не был уверен, что делает, но его разум и тело работали на автопилоте. Он понял, что убил человека, только когда безжизненное тело всадника упало с лошади, одна нога все еще была в стремени. Лошадь пустилась в бешеный галоп, увлекая за собой труп в пыльный горизонт.
Упав на четвереньки, Шанкар потянул Чандини за собой, и они поползли под машину. Он молча поблагодарил правительство Индии, которое продолжало настаивать на том, чтобы все официальные лица и министры использовали автомобиль посла для выполнения своих служебных обязанностей. Основанный на Morris Oxford III 1956 года, "Амбассадор" мало изменился за эти годы и имел самый высокий дорожный просвет среди легковых автомобилей, что позволяло легко скользить под ним. ‘Какого хрена ты не выходишь и не дерешься по-мужски, придурок?- завопил Раджо Бхайя.
‘Точно так же, как ты держал нас под дулом пистолета?- поддразнил Шанкар. Он видел копыта лошадей и знал, что они должны действовать до того, как Раджо Бхайя спешится. Он притянул Чандини к себе и слегка сжал ее руку, чтобы успокоить и заверить, что они выберутся из этой передряги живыми. Он направил пистолет в пространство под левой боковой задней дверью и торопливо приказал Чандини сделать несколько выстрелов, стараясь не задеть шины. Его целью было отвлечь Раджо и его оставшегося сообщника, пока он выползал из—под передней правой двери-двери на водительское сиденье.
Выстрелы Чандини отбросили обоих всадников в заднюю левую часть машины, и в этот момент Шанкар рывком распахнул дверцу, дико вытащил тело водителя и вытащил из кобуры полицейский револьвер IOFB Mark I. Поднявшись, он направил револьвер на Раджо Бхайю, чье внимание все еще было сосредоточено на выстрелах слева сзади, и выстрелил. Раджо Бхайя выронил винтовку и схватился за сердце, из которого хлестала кровь. У него было ошеломленное выражение лица, прежде чем второй выстрел попал ему между глаз.
Третий всадник, поняв, что его хозяин мертв, направил коня прочь от машины и галопом поскакал прочь, к окрестным холмам. Шанкар снова забрался под машину и ухватился за Чандини, которая все еще пыталась механически стрелять из винтовки, хотя у нее кончились патроны. Она дрожала, сжимая винтовку. Он протянул руку и осторожно разжал ее ладонь, которая, как тиски, сжимала спусковой крючок. Он протянул ей другую руку и вытолкнул ее из-под машины. Обняв ее одной рукой, он усадил ее на переднее пассажирское сиденье, а затем, обойдя машину с другой стороны, сел за руль, включил зажигание, переключил передачу с нейтральной и нажал на газ. Он не убирал ногу с педали газа, пока они не подъехали к правительственному зданию на окраине Натпурвы.
Было уже больше десяти вечера, когда они подъехали к окружному дому, маленькому бунгало с двумя спальнями, построенному районным коллектором. Смотритель-кроткий, беззубый старик-выбежал, заметив машину с главным министерским номером. - Что случилось?- с тревогой спросил он, увидев Шанкара, выходящего из машины в окровавленной и грязной одежде. - На главного министра было совершено нападение. Мне нужно, чтобы ты помог мне затащить ее внутрь—она в шоке, - объяснил Шанкар.
Двое мужчин помогли Чандини выйти из машины и, обняв ее за плечи, помогли подняться по ступенькам дома и войти в одну из комнат. По стандартам правительственного жилья дом был на удивление ухоженным. Шанкар позволил Чандини плюхнуться на кровать, а затем, повернувшись к смотрителю, сказал: А у тебя есть успокоительное? После этого мне нужно будет воспользоваться телефоном.’
Встревоженный смотритель кивнул и направился за чаем и успокоительным, но его прерывающийся голос сказал: "телефонная линия отключена с сегодняшнего утра, сэр. Единственный другой телефон в пяти милях отсюда!’
Шанкар положил Чандини на пару подушек, сел рядом с ней на кровать и заставил ее сделать несколько глотков горячего, сладкого варева, которое принес им смотритель. Затем он заставил ее проглотить транквилизатор. ‘Мне неудобно везти тебя обратно в Лакхнау в таком состоянии, - мягко сказал он. - В идеале мне нужен полицейский эскорт. Если ты голодна, я съезжу в деревню и добуду что-нибудь из еды.’
- Она покачала головой. ‘Я не голодна. Давайте отправимся утром—к тому времени диспетчерская в Лакхнау поймет, что им нужно послать сюда команду.’
‘Великолепно. Я скажу смотрителю, чтобы он не спал и сидел у крыльца. Я в соседней комнате ... - начал он, вставая.
- Шанкар, - сказала Чандини, держа его за руку и глядя прямо в глаза, - не оставляй меня. Пожалуйста, останься.- Это была простая просьба, полная смысла, и он обнаружил, что влюбляется в трагически красивую и ранимую женщину.
‘Ты должен был присматривать за ней, а не спать с ней, черт возьми!- взревел Гангасагар. Нападение на конвой главного министра было во всех новостях, и утром они были доставлены в безопасное место Лакхнау под вооруженным эскортом. Шанкар принял ванну, поспешно перекусил и помчался навстречу Гангасагару. Не было смысла скрывать что—либо от старика-он все равно узнает.
У Шанкара голова шла кругом. Он был в полном беспорядке. ‘Я никогда не хотел, чтобы это случилось. Это было так неожиданно. Она нуждалась во мне и ...
‘и ты обязался, сделав с ней гимнастику в постели?- крикнул Гангасагар.
- Все было совсем не так. Это было сильное, эмоциональное, мгновенное— - начал Шанкар.
- Пожалуйста! Избавь меня от подробностей!- сказал Гангасагар, расхаживая взад и вперед по гостиной, заложив руки за спину.
‘Я ... я ... я думаю, что я ... влюблен в нее, - пробормотал Шанкар. ‘Не знаю, смогу ли я на самом деле сделать то, что ты хочешь. Как мне смотреть и докладывать о ж-ж-женщине, в которую я влюбился?’
Гангасагар улыбнулся. Это была нежная, ободряющая улыбка. Он подошел к креслу, на котором сидел Шанкар, ласково положил руку на плечо молодого человека и сказал: "ты храбрый и честный, Шанкар. Я горжусь тобой за то, что ты сказал мне правду.’
Шанкар вздохнул с облегчением. ‘Я предлагаю вам пойти домой и немного отдохнуть. Мы поговорим о том, как вытащить тебя из этого задания через пару дней.’
Шанкар упал к ногам Гангасагара и коснулся их. ‘Я благодарен вам за все, что вы для меня сделали, в том числе и за то, что вы дали мне должность секретаря. Вы мой наставник, сэр, и я вам бесконечно благодарен.’
- Не унывай, Шанкар. В конце концов, любовь-не такая уж плохая вещь, - усмехнулся Гангасагар. - Без нее ни ты, ни я не родились бы на свет!’
Шанкар проснулся рано, побрился, принял ванну и оделся. В его маленькой холостяцкой квартирке пахло кофе-ежедневное удовольствие, которое требовало молоть свежие бобы и варить их. Не обращая внимания на свежесваренный кофе, он схватил портфель, сбежал вниз по лестнице и направился к автобусной остановке. Его походка стала пружинистой, когда он вспомнил свой вчерашний телефонный разговор с Чандини.
‘Не знаю, как и благодарить вас, - сказала она.
- Тише! Ты же знаешь, что никакой благодарности не требуется, - предупредил он.
- Я знаю. Послушай, насчет того, что произошло между нами ...
- Да?’
‘Не знаю, как и сказать. Если бы это было просто случайно для тебя, я бы поняла ...
‘О чем ты говоришь? Случайно? Я—’
- Я рад, что это что-то значит для тебя. Я хочу, чтобы ты знал, что это все еще много значит для меня.’