- Обращайся со мной, о Александр, как подобает царю!- ответил Паурус, стоя в цепях перед своим покорителем, побежденный, но не удрученный, раненый, но не побежденный, закованный в цепи, но не менее гордый.
Величественный ответ вызвал улыбку на лице Александра. ‘Ради себя самого я бы так и сделал, о Паурус, - сказал Александр, и улыбка исчезла с лица Амбхи. - Проси о любой милости, и она будет твоей, - сказал Александр величественно, и Паурус ответил: "Все, что я хочу, входит в эту просьбу.’
Александр не был невосприимчив к проявлениям храбрости, рыцарства и величия. Он подошел к Паурусу, обнял его и сказал: "С этого дня ты мой друг, мой союзник. Я возвращаю тебе твое королевство и твои земли. Заключи мир с Амбхи и Правь от моего имени!’
Заплаканный Паурус выбросил последние остатки своей сдержанности и заключил мир с Александром и Амбхи.
Чанакья сидел с Чандрагуптой на полу его хижины и ел Поха—приплюснутый и жареный рис. - Чего мы достигли, мудрый учитель?- спросил Чандрагупта, сбитый с толку неожиданным поворотом событий.
‘Все, что мы хотели, - ответил брамин, взяв с листа пригоршню Поха.
Снаружи хижины слышались звуки людей, проходящих утреннюю тренировку. Чиновник, надзиравший за ними, называл их кучкой неженок за то, что они недостаточно быстро бегают, прыгают достаточно высоко, бьют достаточно сильно или бросают достаточно далеко. С каждым днем он давил на них все сильнее. Ему нужна была небольшая, но чрезвычайно эффективная и чрезвычайно мощная сила, способная извлечь выгоду из силы, скорости, гибкости и внезапности.
Не обращая внимания на грубые и порой нечестивые слова сержанта-инструктора снаружи, Чанакья спокойно продолжил: - Александр победил Пауруса. Паурус потерял двадцать три тысячи солдат. Теперь он всего лишь вассал Александра. Мы никогда не смогли бы достичь этого сами, - рассуждал Чанакья.
‘Но мы создали более сильного Александра, - воскликнул Чандрагупта, запихивая в рот еще немного острой рисовой смеси.
‘Как раз наоборот, дорогой Чандрагупта. Люди Александра устали еще до того, как началась битва с Паурусом. Победа при Джелуме досталась очень дорогой ценой. Наши тайные агенты говорят нам, что люди Александра отказываются идти дальше. Мир не мог остановить продвижение Александра, но одна битва с храбрым, но глупым Паурусом остановила его на пути!- засмеялся Чанакья.
‘Я по-прежнему сомневаюсь в том, что мы сделали. Мы должны были бороться за то, что было правильно!’
- Чандрагупта, сын мой, битва никогда не идет о том, кто прав. Это в основном о том, кто остался!’
‘Так что же теперь будет, Ачарья?’
- Александр повернет назад. Он скоро покинет Бхарат. Он, вероятно, назначит Селевка правителем завоеванных территорий. Вот тогда мы и начнем действовать, - сказал Чанакья.
Доносившиеся снаружи звуки сотен дубинок, бьющихся друг о друга, подчеркивали слова Чанакьи. Силамбам-бамбуковый посох боя-был включен. Тренер изучал древние боевые искусства со всего Бхарата и включал их в упражнения своих людей.
‘Нам повезло, что он с нами, - заметил Чандрагупта, услышав, как стучат друг о друга бамбуковые палки.
‘Пока он держится подальше от объятий Майники, все будет в порядке, - прокомментировал Чанакья с плутоватой ухмылкой на лице.
‘Никогда не пойму, как тебе удалось убедить главнокомандующего Амбхи стать нашим тренером!- взорвался Чандрагупта.
- У него не было другого выбора, кроме как присоединиться к нам. Он устроил себе сиесту в спальне своей шлюхи, а Такшилу захватили войска Кайки. Он не мог ожидать, что его встретят Гандхаррадж или Амбхи. Они бы насадили его голову на пику и выставили напоказ за его глупость! Я предложил ему альтернативу.’
- Ха! У него не было выбора!’
‘Истина. Всегда помни, что фокусник предложит тебе альтернативные варианты на выбор, но ты всегда в конечном итоге выберешь тот, который он хочет, чтобы ты выбрал!’
‘Я не понимаю. Ты иногда говоришь загадками, Ачарья!- пожаловался Чандрагупта.
‘Кто такая Майника? Как она приобрела джалакриду для водных удовольствий командира? Каким образом Абхайя, оперативник разведки Индрадута, почуял эту новость и решил использовать ее в своих интересах?- тихо спросил хитрый учитель.
Чандрагупта склонился перед своим гуру и коснулся его ног. Он знал, что находится в присутствии высшего мастера—не боевых искусств, которым обучали снаружи, а ремесла, которому обучали внутри.
- Защити меня, О мудрый гуру, ибо я согрешил, - взмолился Амбхи, падая ниц перед Чанакьей. - Встань, О царь Гандхара. Я не знаю ни о каком грехе, совершенном вами. Вы, кажется, ошибочно полагаете, что я всеведущ и вездесущ!- пошутил Чанакья. Молодой король встал и выпрямился. - Мне не следовало протягивать Александру руку дружбы, - сказал он, все еще скрестив руки в знак почтения. Все, что я получил, - это гнев моего собственного народа. Даже поражение Пауруса не было победой, потому что Александр сделал Пауруса своим сатрапом вместо того, чтобы передать мне Свое Царство.’
- Гандхар достаточно велик для амбиций Амбхи, не так ли?- лукаво спросил Чанакья, сверкая глазами.
‘Да, но это меня раздражает. Паурус и я теперь равны перед Александром. Мы оба его вассалы. Титул, который я получил, не пролив крови моего народа, - это тот же титул, который получил Паурус, позволив убить тысячи своих людей. И все же история запишет его героем, а Амбхи-трусом!- сказал несчастный Амбхи.
Чанакья изобразил свою лучшую фальшивую улыбку и спросил: "А что может сделать для тебя Чанакья, О царь?’
‘Мне нужен твой мудрый совет, Ачария. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Я знаю, что мой бывший главнокомандующий помогает в подготовке ваших антимакедонских сил. Я не возражаю против этого. Я знаю, что ты готовишь Чандрагупту стать царем Магадхи. У меня тоже нет никаких возражений против этого. Я просто нуждаюсь в вашем руководстве и мудром совете, чтобы сделать Гандхар экономически и политически сильным и устойчивым, - взмолился Амбхи.
И что бы это в себя включает?- осторожно спросил Чанакья.