Это была ирония судьбы. Ему было шестьдесят, а ей едва исполнилось тридцать, но она настояла на том, чтобы обращаться к нему "дитя" и "мать". Любой, Кто подслушал бы их разговор, рассмеялся бы, но их беседы всегда были совершенно приватными. Секретарю премьер-министра не разрешалось делать никаких записей ни в Официальном журнале регистрации, ни в дневнике премьер-министра.
‘Я знаю—я могу сказать. Мать всегда знает, когда ее ребенок в беде, - мягко заметила она.
- Ситуация в Уттар-Прадеше запутанная. АБНС стала единственной крупнейшей партией. Губернатор спросил нас-неофициально-должен ли он пригласить их сформировать следующее правительство штата. Мы чувствовали, что есть достаточные основания не приглашать их.’
- Например?’
- У них не было явного большинства.’
‘И ваша партия тоже—у вас было меньше людей, чем у них!’
- Но они даже не пытались заручиться поддержкой законодателей вне своей партии. Нам было до боли легко убедить губернатора пригласить второе по величине образование - нашу собственную партию-для формирования правительства.’
‘Так в чем же проблема? Разве вы не счастливы, что ваша партия находится в правительстве в Уттар-Прадеше?’
‘По какой цене? У нас было всего девяносто девять законодателей. Остальные сто три должны были быть привлечены из АБНС, чтобы получить рабочее большинство. Никто из них не хотел никакого денежного вознаграждения, только министерские койки.’
‘И вы мне обязаны?’
‘Да. Но это означало сделать кабинет гигантским-шестьдесят членов! Весь кабинет министров—за исключением главного министра-набран из АБНС. Хвост виляет собакой!’
‘И это вас беспокоит?’
- О Благословенная мать, скоро в наших рядах в Уттар-Прадеше вспыхнет восстание. Наши собственные МLA, которым было отказано в постах в кабинете министров для размещения АБНС, подняли оружие.’
- Ты веришь, что правительство твоего штата Уттар-Прадеш падет, дитя мое?’
- Да, благословенная Матерь Божья.’
‘И каковы будут последствия этого в других частях страны?’
- В следующем году в нескольких штатах должны состояться выборы. Проблема в Уттар-Прадеше пошлет очень негативный сигнал остальной Индии. Это будет означать, что наша партия не контролирует ситуацию.’
‘Какие у тебя политические предпочтения, дитя мое?’
‘Будь я проклят в любом случае. Если я ничего не сделаю, мы поднимем восстание, правительство падет, и оппозиция легко придет к власти. Если я попрошу президента объявить правление президента-правительство Нью-Дели—меня назовут предателем Конституции, тайным манипулятором.’
‘Иди сюда, дитя мое, - вдруг приказала она. Он встал, подошел к ней и опустился на колени.
Она положила руку ему на голову и с закрытыми глазами запела несколько молитв. Через минуту она открыла глаза и сказала: "Твой ответ будет с тобой завтра!’
- Но, Пресвятая Богородица ... - начал он.
- Ш-ш-ш!- увещевала она его, приложив палец к губам. Ее прикосновение было наэлектризованным. ‘Разве я не вела тебя правильно в прошлом?- спросила она.
Он молча кивнул.
- Тогда делай, как я говорю!- она проинструктировала.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Около 2300 лет назад
На границе Гандхара был разбит специальный лагерь. Роскошные палатки, переполненные едой, вином, духами, музыкантами и танцовщицами, гудели от бурной деятельности, организаторы мероприятий отчаянно следили за требованиями Амбхи. Он определенно знал, как устроить вечеринку. - Александр - не кто иной, как Бог, который поможет мне сокрушить этого дьявола—Пауруса! Прием Александра в Гандхаре должен отражать его высокий статус’ - сказал Амбхи своим новым министрам-тщательно отобранным сторонникам, которые не имели никаких связей с его покойным отцом.
Какофония марширующих барабанов и горнов, сопровождаемая зловещим топотом тысяч ног, оглушала. Военная машина Александра маршировала, как рой муравьев-убийц, готовых к безумному кормлению. Когда их ноги топтали землю, глухая вибрация пехотного наступления звучала зловещим предупреждением для тех, кто осмеливался приблизиться. Основная часть армии пересекла Хайберский перевал, в то время как меньший контингент под непосредственным командованием Александра пошел более кружным северным путем, захватив Форт Пир-Сар в результате победы, которая ускользнула от великого Геракла до него.
Услышав приближение греко-македонского чудовища, лагерь Амбхи погрузился в безмолвную тишину. Гандхарские музыканты перестали трубить в трубы и бить в барабаны, танцовщицы перестали вращать живот и бедра, когда музыка смолкла. Звук приближающейся македонской армии был глухим, немного похожим на неуклюжую поступь гиганта, который сотрясал землю каждый раз, когда делал еще один шаг вперед.
‘Может быть, нас обманули, - взволнованно прошептал один священник другому. ‘Разве не может быть так, что мы бросили наши дхоти в смиренном поклоне только для того, чтобы быть изнасилованными?- Его коллега жестом велел ему заткнуться. Если Амбхи услышит их, они оба будут поджарены на вертелах, которые использовались для приготовления мяса для любящих плоть посетителей. Он молча пробормотал несколько ругательств, сохраняя пластиковую улыбку в пользу своего монарха.