Новые куклы Карабаса-Барабаса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Карабас провалялся в постели в бессознательном состоянии почти сутки, а когда очнулся, над ним склонились кот и лиса, караулившие у его кровати. Карабас им всё ещё нужен был живым. Пока он лежал без памяти в постели, они успели пролезть в чуланчик, где хранился сундук с деньгами и с разочарованием обнаружили, что денег там накопилось не так уж много — меньше четверти сундука. Значит, надо было подождать, чтобы их накопилось побольше. Следовательно, требовалось, чтобы Карабас был всё ещё жив, чтобы он держал театр и копил деньги. Кот и лиса нагребли кое-что из сундука, но не так много, чтобы кража была незаметна и закрыли и сундук, и чулан. Они дождутся своего!

Итак, Карабас открыл глаза и заворочал ими в разные стороны:  — С пробуждением, синьор! — елейным голосом проговорила лиса.  — Мы так за вас волновались! Я так изнервничался! — добавил кот Базалио.  — Мои куклы! — жалобно простонал Карабас. — Они умерли! Я нищий!

— О нет, синьор, они живы! — радостно возвестила лиса. — Живы все до одной!

 — Да? — помутневший взгляд Карабаса начал оживать. — Как же это? Они же отравились ядом для крыс?  — Да не похоже на то! — ввернул Базилио. Карабас сел в постели и почесал затылок, что-то соображая:  — Так они, негодяи, притворялись? Они сорвали мне представление?! И билетёру пришлось вернуть деньги за билеты?! Когда он ворвался к куклам в комнату, они разом ошарашено уставились на него. Они рассчитывали, что он проваляется в постели дня три, не меньше. После завтрака появилась Шушара и передала Принцу и Розе изготовленные ключи от всех дверей в доме. Куклы планировали подождать до обеда, чтобы Роза и Принц отнесли Артабано миску с мясом и бульоном, нашпигованным снотворным и когда пёс уснул бы крепким сном, куклы открыли бы входную дверь и ушли. И вдруг перед ними, как могучая грозная скала, предстала громоздкая фигура Карабаса, сжимавшая в руке семихвостую плеть…  — Значит вы, гадкие прохиндеи, вздумали срывать моё представление? — прогремел он. — Да как вы посмели?! Куклы ошалело смотрели на него, не смея проронить ни слова. И только Дудо решился на это:  — Синьор Карабас, мы больше не станем терпеть такого обращения с нами! Вы унижаете нас, вы дошли до того, что некоторых из нас выпороли плёткой! Мы не позволим так поступать с нами! Мы не боимся вашей плётки, мы не будем выступать, если вы её не сожжёте в очаге! Карабас шагнул к нему и схватил его.  — Ааа, деточки! — прорычал он. — Значит, вы не боитесь плётки? Так ведь у меня есть и другое средство наказывать непокорных кукол! Он развернулся к одной из стене и указал на торчащие из неё гвозди:  — Знаете, зачем эти гвозди вбиты в стену? На этих гвоздях висели куклы — в наказание. Не за бунт или непослушание, нет, им бы и в голову не пришло не подчиниться мне. Я вешал их туда за бестолковость или лень. Он приблизился к стене и повесил на гвоздь Дудо, зацепив его за шиворот. Куклёнок было трепыхнулся, но Карабас предупредил:  — Лучше не шевелись и замри так, как будто ты не живой. Посмотри: ты же висишь высоко над полом. Порвётся одежда — и ты упадёшь вниз и разобьёшься. Так ты будешь теперь висеть несколько часов, а после расскажешь куклам про свои ощущения. Другие куклы жаловались, что висеть на гвозде ещё мучительнее, чем быть поротыми плёткой! — Карабас злобно расхохотался. — А вы, — обратился он к куклам, — посмотрите на то, какой наказание вас ждёт, если вы ещё хоть раз посмеете хоть намекнуть мне на бунт! Он зашагал прочь из комнаты, а Искра поспешила вслед за ним.

====== Глава 46. Отныне вы будете спать на голых досках! ======

Когда он вышел в большую комнату, она обхватила ручками его ногу:

 — Синьор, прошу вас, не надо! Дудо разобьётся, подумайте хотя бы о том, что тогда у вас не будет трубача!  — Не разобьётся, если будет висеть очень аккуратно, не шевелясь и едва дыша. Страх за жизнь, ох, как ломает!  — А если он не захочет ТАК жить?  — Даже те первые куклы жить хотели, хотя я обращался с ними хуже, чем с вами. А ведь получается, что зря я решил быть с вами мягче. Те первые куклы не смели мне срывать представление. Правда, та глупая девчонка Мальвина однажды сбежала перед самой премьерой… Потом остальные… Но если бы не этот негодяй Буратино, они бы не посмели!  — Как знать, терпение не вечно…  — А вот мы проверим. Хватит разговоров, игрушка, — Карабас протянул кукле несколько исписанных листов. — Это моя гениальная пьеса. Садись и читай мне её вслух!  — Но, синьор, Дудо…  — Опять непокорность? Ты хочешь, чтобы на гвозде оказался кто-то ещё, кроме Дудо? Садись у моих ног и читай с выражением! Искре пришлось сесть прямо на пол у ног Карабаса и начать читать вслух его «гениальную» пьесу. Почерк Карабаса был коряв и неразборчив, кукле было затруднительно разбирать его. Да и сама пьеса оставляла желать лучшего, она была бездарна и примитивна, почти все действия и акты были похожи: там было насилие и жестокость, а ещё бахвальство и злобность «великого» короля-завоевателя Рабаса, в котором Карабас-Барабас явно видел себя. Пьеса «Король стальных кукол» была просто нелепа и отвратительна. Между тем, куклы, после ухода Карабаса-Барабаса постояли несколько минут в оцепенении, не сводя полных ужаса глаз с висевшего в неподвижности на гвозде Дудо, а затем, не сговариваясь, бросились к своим кроваткам и принялись стаскивать с них подушки, одеяла, матрацы и бросать их в то место на полу, над которым висел несчастный трубач. “ — Не бойся, Дудо! — приговаривали они, задирая головы вверх. — Ты не разобьёшься! Тебе будет мягко, если ты упадёшь!» Через пару часов Карабас-Барабас заглянул в комнату кукол и снова пришёл в ярость, увидав разбросанные постельные принадлежности под висевшим на гвозде Дудо. Он принялся расшвыривать ногами матрацы и подушки, вопя:  — Аааа, негодяи, значит, вам не нужны постели! Я позволил вам спать на кроватях, я дал вам одеяла и подушки, а вы побросали их на пол! Отныне вы будете спать на голых досках! Затем он сгрёб все постели и унёс их. И снял с гвоздя Дудо, очевидно, решив, что тому достаточно на первый раз. А спустя минут пятнадцать вызвал к себе Искру и выдал ей матрац, одеяло, подушку и простынь.  — Ты будешь спать, как раньше. Искре стало вовсе нехорошо. Она вернулась в комнату кукол, бросила постельные принадлежности на свою кровать и села на пол, пригорюнившись.  — Да ты не расстраивайся, — произнесла Канарина, склонившись над ней. — Мы всё понимаем. Карабас напрасно старается, рассчитывая, что мы можем чего-то не понять.  — Кукла создана не просто для того, чтобы развлекать или быть игрушкой, — важно добавил Винченцио. — Кукла по своей природе — друг. Лучший друг. А друг всегда и всё понимает. Так что не думай, что если Карабасишко заставляет тебя питаться лучше нас, требует, чтобы ты наряжалась, когда мы одеты в серые робы или дал тебе постель, а нас уложит на голые доски, то этим отдалит от нас. Мы знаем тебя. Мы понимаем тебя.  — Спасибо, — выдавила Искра, тем не менее, ощущая вину.  — Но как же мы теперь будем спать на голых досках? — подал голос кто-то из кукол. — Мы устаём на репетициях, нам очень важно отдохнуть во время сна, а не мучиться на жёстком. Мы не уснём!  — Вот так добились свободы! — послышался чей-то ноющий плаксивый голос. — Только хуже сделали сами себе! Стоило ли пытаться, если у нас всё равно не получилось?..  — Стоило! — вдруг яростно прокричала Квадратная Донна. — Ещё как стоило! И вы как хотите, а я всё равно хочу свободы! Дудо, которого Карабас, наконец, снял с гвоздя, промолвил:  — Мне, конечно, было тягостно висеть там. Это действительно просто невыносимо! Но Карабасишко зря думает, что он меня этим сломал. Я ему это так не спущу. Так вот: если мы теперь будем плохо спать, то надо устроить так, чтобы Карабасишке тоже плохо спалось! Кто боится, тот может в этом не участвовать. Я сам что-нибудь придумаю! Когда на обед примчалась Шушара, надеявшаяся, что её хоть чем-нибудь покормят, Дудо сам вышел к ней и спросил, как у существа, хорошо знающего жизнь, как бы им испортить Карабасу ночь, чтобы он провёл её без сна.  — Ты же мудрая и опытная, Шушара. Ты знаешь гораздо больше нас, дай нам, пожалуйста, совет. Крысе понравилось, что её посчитали мудрой, в то время как другие крысы смотрели на неё как на недотёпу, не умеющую жить. И она пообещала помочь куклам, ещё и потому, что в неё всё ещё пылала жажда мести Карабасу. Она заявилась через пару часов со спичечным коробком, набитым красными лесными муравьями и посоветовала высыпать это в постель Карабаса перед сном. И куклы принялись советоваться, как бы отвлечь Карабаса, чтобы проскользнуть в его спальную и оставить там муравьёв.

====== Глава 47. Месть кукол ======

За дело принялась квадратная Донна. Пару дней назад ей было поручено кроме макетов стальных кукол из фольги сделать корону для короля Рабаса, роль которого исполнять намеревался сам Карабас-Барабас. Корона была вырезана и склеена, но ещё не достаточно украшена и Донна взялась за это с особым усердием.

А Искра засела за маленький столик и принялась по собственной инициативе сочинять оду королю Рабасу — для пьесы про стальных кукол. И когда у Искры и Донны было всё готово, куклы отправились в большую комнату, где Карабас-Барабас поджаривал на вертеле свежих куропаток.  — Синьор, ваша корона готова! — сообщили куклы, поднося корону Карабасу. Надо сказать, что в изготовлении короны из обычной фольги, стразов и стеклянных бусинок Квадратная Донна превзошла сама себя. Тут проявился её талант вовсю! Эта корона оказалась настоящим шедевром, она сверкала и сияла от стразов и стеклянных бусинок и если бы это было золото и настоящие драгоценные камни, ею не побрезговал бы самый настоящий король! Даже Карабас, с его дурным нравом пришёл в восхищение:  — Ого, Тумба, я не думал, что у тебя такие способности! — довольным голосом проговорил он, взяв обоими ручищами корону. — Видно, когда стараешься! — он одел корону на голову и приблизился к небольшому осколку зеркала, висевшему на стене. — Как всё же мне к лицу корона! — самодовольно произнёс он.  — О да, синьор! — елейным голосом подтвердила Искра. — Я так и подумала, что она будет вам к лицу, поэтому осмелилась сочинить оду для вашей пьесы, восхваляющую доблесть славного короля Рабаса…

 — Оду? — хмыкнул Карабас-Барабас, усаживаясь в кресло. — Ну, читай! — милостиво позволил он.

Искра начала читать нараспев:

Великий Рабас, наш король удалой!

Как грозно трясёт он своей бородой!

Трепещут Рабасовы робко враги!

От страха дрожат перед ним их полки!

И сдаться Рабасу готовы они,

Скорей и быстрей, не начавши войны!

Да здравствует славный Рабас, наш король!

Кто против него — тем насыплет он соль

На раны, на раны её поместит!

Рабас наш как солнышко в небе светит!

Карабас очень внимательно слушал.  — Неплохо! — наконец, произнёс он. — Неплохо, но ода слишком короткая. Надо бы удлинить её раз в пять.  — Я и сама думала об этом, синьор.

 — Молодец, игрушка. Я вижу, ты умнеешь. Жаль, что другие куклы поглупели и противятся неизбежному — моей власти над ними. Но я сломаю и их, как сломал тебя.

Он заставил Искру сесть за столик секретаря и тут же, на ходу, сочинять продолжение оды, а Донну отправил прочь, ещё раз похвалив за талант, но не преминув снова назвать Тумбой. А сам с наслаждением принялся пожирать жареных куропаток. Искре пришлось поднапрячься, чтобы экспромтом написать ещё строк двадцать, она то и дело произносила придуманные строчки вслух, чтобы отвлечь внимание Карабаса на себя, в то врем как Принц и Роза проникли в спальную Карабаса и высыпали ему в постель рыжих муравьёв. За дверью Принц громко произнёс:  — Так, Роза, куклы поужинали, пошли мыть посуду. Это было знаком, что всё сделано. Искра улыбнулась про себя. Наконец, Карабасу захотелось спать и он отправился в опочивальню. Куклы погасили лучинки, прилегли на свои кроватки на голые доски и прислушались в темноте. Где-то минут через десять из комнаты Карабаса-Барабаса раздался сначала львиный рык, затем высокий жалобный шакалий вой.  — Началось! — хихикнул кто-то из кукол.  — Теперь и на досках будет сладко спать! — заметил Винченцио. — Вой Карабаса дорогого стоит! Но спать не пришлось никому. Карабас не переставал жалобно вопить и стонать. Куклы поднялись с кроватей и толпой прокрались к спальной Карабаса. Там уже находились лиса Алиса и кот Базилио, они ловили муравьёв, а их хозяин катался по полу и ревел в голос, из глаз его лились слёзы. Ожидания кукол превзошли сами себя: Карабас страдал по-настоящему, по-видимому, он совершенно не выносил никакого телесного дискомфорта

====== Глава 48. Нужна революция! ======

Карабас выл и рычал полночи, а потом Базилио вновь пришлось мчаться за Дуремаром. Но пиявки не помогли и пришлось вызывать настоящего врача. И когда врач появился в Карабасовом доме, Карабасу стало так плохо, что его пришлось госпитализировать.

Куклы дружно закричали: “Ура!” И принялись обнимать друг друга и целовать. Вот это проучили, так проучили Карабасишку! Затем улеглись спать и им на самом деле спалось на голых досках сладко, как никогда. И Искра в знак солидарности с другими куклами сбросила матрац и подушки со своей кровати и счастливая уснула без них. Утром все были веселы и в приподнятом настроении. – Ну, теперь пора бежать! – решили куклы. – Вот сейчас Роза и Принц подадут Артабано на завтрак котлеты со снотворным, пёс уснёт. Кот и лиса нам не помеха, если встанут на пути, мы их просто свяжем. Откроем ключами дверь и уйдём! Все с нетерпением ждали, когда будут готовы котлеты. Наконец, Принц сложил их на тарелку и понёс псу. Ключи от входной двери находились у него за пазухой, было решено, что он откроет ими дверь, когда Артабано уснёт. Однако, когда куклёнок поставил перед псом тарелку с котлетами, тот не спешил их с аппетитом съесть, как это было обычно. Он опустил нос и начал напряжённо обнюхивать котлеты. – От них исходит что-то странное, – промолвил он. У Принца похолодело на сердце. Артабано поднял на него взгляд, полный подозрения: – Ты что-то подсыпал мне в еду?!

Куклёнок начал испытывать страх.

– Нет, что вы, – испуганно пробормотал он. – Как бы я посмел... – Тогда ешь! – пёс прямо смотрел на него, указывая на котлеты. – Но синьор Артабано, синьор Карабас запрещает нам есть то, что предназначено для надсмотрщиков! – Поговори у меня! – рявкнул Артабано. – Я сказал, ешь или тебе худо будет! Принц, побледнев, как простыня, взял одну котлету и надкусил её. Снотворное оказалось очень сильным, у куклёнка начала коситься глазки, он сначала сел на пол, затем лёг и сон охватил его. – Понятно, – промолвил пёс. – Значит, они хотели усыпить меня и бежать. Я бы уснул, а они вышли бы из дома. А если они собирались выйти из дома, то у них есть ключи. Артабано обнюхал Принца и обнаружил у него ключи за пазухой. И, позвякивая ими, он отправился в комнату кукол. Куклы уже облачились в свои нарядные одежды для сцены – они не собирались выходить на свободу в серых холщёвых робах. И ждали только, когда вернётся Принц и сообщит, что он открыл входную дверь. Каково же было их изумление, когда вместо Принца перед ними выросла грозная чёрная фигура волкодава, державшая в высоко приподнятой над головой лапе ключи от входной двери! – Пока Артабано Стальные Зубы вас караулит, у вас это никогда не получится! – сурово проговорил он, обводя обомлевших кукол мрачным взглядом. – Я всегда на чеку. Я никогда не принимаю пищу, тщательно её не исследовав. Если я сплю, то всегда в полглаза. Если даже вам и удалось бы выйти из дома, то я бы нашёл каждого – каждого из вас и вернул бы в этот дом. Поэтому советую вам не тратить попусту время, пытаясь бежать! Куклы горестно повесили головы. Рухнула очередная их надежда! Они перенесли спящего Принца на его кровать без постели и сами расселись на своих кроватках. Никому не хотелось произносить даже слова, такое уныние овладело всеми. В открытое окно в комнату вырвался лёгкий ветерок – как же завидовали ему куклы, что он был свободен! Внезапно между прутьев решётки на окнах просунулся длинный клюв ворона Гектора. Затем и сама птица проникла сквозь решётку и громко каркнула. Куклы повернули головы в его строну. Гектор очень соскучился по Искре. Кукла уже научилась читать и писать, Карабас не нуждался в его услугах, но ворон успел привязаться к своей кукле-ученице. Она была с ним почтительна, как никто и никогда, обращаясь с ним, как будто он был великий учёный, в то время как от других существ он не знал уважения, более того, кое-кто из учеников школы, под крышей которой он проживал, то и дело целился в него из рогатки. Одинокой птице хотелось тепла и уважения и он получил это от куклы, которая была очень красива, носила роскошное платье рубинового цвета, но почему-то у неё были очень грустные глаза. Искра поднялась со своей кроватки и неизменно почтительно поздоровалась с вороном и он, не зная, с чего начать разговор, поинтересовался, не забыла ли она того, чему он её научил. Кукла только чуть улыбнулась и слабо помотала головой. Ворон влетел в комнату и важно прошёлся по полу перед куклами. – А насколько вы, дрррузья мои, интеррресуетесь науками? – деловито осведомился он. – А разве науки могут нас спасти? – удручённо хмыкнул барабанщик Бум. – Вот вернётся Карабас из больницы, нам точно всем висеть вон на тех гвоздях, – куклёнок указал на стену, в которую были вбиты гвозди, – а перед этим он наверняка исхлещет нас плёткой так, что мы и пошевелиться не сможем, пока висим, а то ведь с гвоздя можно упасть и рассыпаться на черепки! – Как! – воскликнул Гектор. – Каррабас бьёт вас плёткой?.. Он вешает вас на гвоздики?.. Какое варрварство! – Это ещё не всё, – печально усмехнулась Искра. – Ты знаешь, сколько раз он мне грозил убить кого-нибудь из кукол, если я не буду подчиняться! И однажды он непременно это сделает – убьёт кого-то из нас. Может, меня. Гектор поёжился. Карабас-Барабас производил неприятное впечатление на него, к тому же, не заплатил ему за последний урок, пожалев кусок сыра и хлеба. Но ворону даже не приходило в голову, что его наниматель мог быть так жесток с живыми существами! – Каррр! – воскликнул он. – И вы террпите этого тиррана?! – Мы уже пытались от него бежать не один раз, – уныло вздохнул Винченцио. – Но каждый раз неудачно. А теперь наши шансы сошли на нет с этой страшной собакой, что нас охраняет. Артабано невозможно обмануть. – Карр! – ворон распалялся всё сильнее. – Срразу видно, что вы не знакомы с исторрией! Тирранов сверргали, а не бежали от них! Тут нужна рреволюция, а не бегство!