Новые куклы Карабаса-Барабаса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

====== Глава 67. Хочу живую куклу! ======

- Так где всё-таки ты намерена достать его? – спросила она куклу.

– У тех, у кого он имеется, – Искра брызнула на платье духами, подаренными ей Франческой. – И у кого же? – Хороший вопрос. – И разрешшшится он, разумеется, не скоро? – Как получится. Искра даже не подозревала, как скоро оно окажется близка к своей цели. В этот день, когда произошёл вышеописанный разговор, в доме синьора Фердинандо ждали очень важного гостя – высокопоставленного королевского сановника с его дочерью Глорией, ровесницей Франчески. Искра должна была появиться перед важными гостями и не ударить в грязь лицом. За дверью уже слышался топот ног – в доме поднялась сильнейшая суета, очевидно, важные гости уже входили в него. Шушара предусмотрительно спряталась в шкаф, где у неё загодя были припрятаны приличные залежи сыра, колбасы и сухарей, так что скучать бы ей не пришлось в одинокой тьме внутри шкафа. И вовремя она укрылась: едва она сделала это, как дверь в комнату распахнулась и в неё вошла Франческа и с ней ещё одна нарядно одетая девочка. – Вот, Глория, позволь представить тебе ту самую живую куклу, мою подругу Искру! – произнесла Франческа. Искра широко улыбнулась и сделала перед Глорией изящный реверанс, затем подняла глаза, чтобы рассмотреть ту, с кем её знакомили. Девочка была тощей, как жердь, у неё была маленькая змеиная головка на длинной тонкой шее и казалось, она вот-вот выползет из воротника. Глаза у Глории были огромные и сильно выпуклые и Искре даже показалось, что в этом она имеет сходство с Карабасом-Барабасом. Более того, у девочки оказались такие же, как и у него, крупные квадратные зубы, такие большие, что ей было затруднительно спрятать их под верхней губой и она всё время у неё поддиралась. – Живая кукла? – заговорила Глория и голос у неё оказался резким и каким-то взрослым, как будто он опережал её лет на пять. – Я хочу её рассмотреть! – она протянула к Искре руки, бесцеремонно сжала её плечи, так сильно, что кукла почувствовал боль, подняла воздух и поднесла к своему лицу. – Ты правда живая? Я хочу, чтобы ты что-нибудь сказала! – Пожалуйста, будьте любезны, не сжимайте так сильно мои плечи, я всё-таки хрупкая куколка! – ответила Искра. – Ого, да она и вправду живая! – громко захохотала Глория, игнорируя просьбу куклы не стискивать её плечи. – И говорит! – А ещё она танцует, поёт и читает стихи! – добавила Франческа. – Да?! – удивилась Глория. – Я хочу забрать эту куклу себе! – резким, как металл, голосом заявила она. – Я хочу, чтобы она стала моей! – Ну, вот ещё! – возмутилась Франческа и, взяв Искру обоими руками, с такой силой рванула к себе, что у несчастной куклы голова заходила ходуном. – Это моя кукла! Я не отдам ни за что! – Мне никогда ни в чём не отказывали! – голос Глории из металлического сделался плаксивым, но он был всё ещё таким же громким. – Я всегда получаю то, что хочу! Паааапа! – сиреной завыла она и затопала ногами. – Папа, хочу куклу! – она всё ещё держала Искру за плечи и потянула к себе. Кукла закричала: ей стало очень больно и показалось, что девочки сейчас разорвут её на две половинки. Когда синьор Фердинандо и его гость, важный королевский чиновник синьор Энрико, услышав крики своих дочерей, поспешили в комнату Франчески, они застали там жуткое зрелище: две девочки тянули в разные стороны маленькое отчаянно верещавшее существо, Франческа прижимала к груди её голову, которая, казалось, вот-вот оторвётся, а Глория тянула за ноги. – Остановитесь! – закричал синьор Фердинандо, отбирая у девочек куклу. – Разве вы забыли, что она живая? – Папа, хочуууу! – завыла Глория, бросаясь к отцу и скаля огромные зубы. – Хочу живую куклу! Мне!!! Для меня!!! Хочу!!! Дай! Королевский чиновник, в чёрном костюме, важный, как будто он сам являлся королём, с пышными усами, гордо обратился к синьору Фердинандо: – Синьор Фердинандо, сколько вы хотите за эту куклу? Я не пожалею никаких денег, все желания моей дочери для меня закон. Я сам ей частенько говорю: “Доченька, не проси – приказывай!” – Ааа... Мммм... – замялся синьор Фердинандо, – видите ли, синьор Энрико, – эта кукла не имеет цены, ведь она живая... Многие хотели её купить у меня, но разве можно продать ту, которая так помогла моей дочери... Видите ли, Франческа только и начала проявлять интерес к учёбе с тех пор, как в нашем доме появилась живая кукла...

====== Глава 68. Капризная девчонка ======

- А как она у вас появилась? – поинтересовался синьор Энрико. – Где вы купили эту игрушку?

– Видите ли, я её не покупал... Искра выступала на улицах города, затем случайно оказалась в нашей карете, спасаясь от большой чёрной собаки, которая хотела на неё напасть, а после – в нашем доме... – Так вы ни у кого не купили её? – произнёс синьор Энрико. – И всё-таки я прошу вас продать мне эту куклу. Не хотите продавать – я прошу вас подарить её моей дочери. У неё никогда не было такого чуда – живой игрушки. Я очень редко прошу. И обычно мне не отказывают. Синьор Фердинандо понурился и, поразмыслив несколько минут, протянул куклу Глории. – Нет, папа, нет, не отдавай! – зарыдала Франческа. – Довольно, Франческа, – сухо проговорил адвокат. – Я не могу ссориться с королевским чиновником из-за куклы! – Тогда я снова перестану учиться! Я не буду ходить в школу совсем! – Франческа, мы обсудим это позже. Глория, заполучив в свои руки Искру, запрыгала от восторга. – У меня теперь есть живая кукла! – радостно прокричала она и затрясла Искру в воздухе. – Ни у кого нет, а у меня есть! Капризная девчонка тут же потребовала от отца, чтобы он вёз её домой и тот, не привыкнув отказывать ей ни в чём, повиновался. Сидя в карете, всю дорогу Глория вела себя, как бесноватая, она грубо ощупывала Искру, щипала её, тянула за волосы. Бедная кукла никак не могла прийти в себя, она была в шоке. В доме синьора Фердинанда она отвыкла от грубости и жестокости, которые она вдоволь получала в доме Карабаса и теперь не могла принять то, что это повторялось, теперь уже это проделывала с ней противная девчонка. А её отец только умилялся выходкам своей избалованной дочки. Наконец, когда они прибыли в ещё более роскошный, чем у синьора адвоката, дом синьора Энрико, Глория затащила в свою комнату, ещё более богато убранную, чем у Франчески, Искру, швырнула её на кресло и начала срывать с неё белое гипюровое платьице. – Что ты делаешь? – закричала кукла, сопротивляясь. – Я хочу посмотреть, как ты выглядишь без платья! Тут Искру охватили ярость. Как, её снова хотят унизить, как тогда, когда Карабас выставлял её на потеху публике?! Ну, нет, этого она не позволит! Она изо всех сил впилась зубами в большой палец на правой руке Глории. Та заверещала от боли. Кукла соскочила с кресла и спряталась под него, догадываясь, чтоб выбрала себе ненадёжное укрытие, за неимением лучшего. А Глория метнулась к небольшому сундучку, в котором лежали кое-какие её игрушки, перевернула его и высыпала наружу. Затем подбежала к креслу, отодвинула его, схватила Искру за шею, подняла над полом и швырнула в сундук. Затем захлопнула крышку и заперла сундук на замок. – Посиди там, противная кукла, узнаешь, как кусаться! Искра, оказавшись в тесном тёмном пространстве, принялась в бешенстве колотить кулаками и ногами по стенкам сундука, требуя, чтобы её выпустили. Но ответом ей была тишина, видимо, девчонка куда-то ушла. Искра долго ещё металась и вопила, переходя даже на угрозы, но затем утомилась и скрутилась в калачик на дне сундука. Так жестоко с ней не поступала даже Карабас-Барабас, чтобы вот так замкнуть её – почти в гробу, живую! Вскоре ей показалось, что кто-то скребётся и шуршит по стенкам сундука извне. Затем послышался знакомый голос: – Искра! Ты слышшшишь меня? – Шушара! – никогда ещё кукла не радовалась так сильно появлению крысы. – Шушара, ты здесь? Спаси меня, помоги! – Большшшая проблема, крышшшка сундука заперта на железный замок... Хорошшшо ещщё, что я успела шшшмыгнуть следом за тобой в карету! – Спасибо, что не оставила меня... Мне так страшно! – слёзы полились из глаз куклы. – Так ведь у нас же одно дело – борьба за победу революции, мы же товарищщщи... Ничего, ночью я попробую выкрасть ключ у девчонки и мы сбежим. Я укрою тебя в подполье в каморке у папы Карло, там никакие королевские чиновники не найдут. Но Искра оказалась на свободе раньше, чем наступила ночь. Глория открыла сундук и проговорила злым колючим голосом: – Я – дочь королевского чиновника, синьора Энрико и мне никто никогда не смеет перечить! И ты мне не смеешь перечить! Ты должна выполнять все мои приказы, потому что их выполняют все! – Вот кого бы вытянуть Карабасовой семихвостой плёткой, – проговорила Искра, – ох, как бы тебе пошло на пользу! Как жаль, что Карабасово воспитание получают не те, кто его заслужил!

====== Глава 69. В этом доме есть револьвер! ======

– Меня – семихвостой плёткой?! – возмущённо вскричала Глория. – Меня никто не посмеет! Никогда! Ни за что! – Карабас бы посмел, – Искра поднялась на ноги, глядя на девчонку вызывающим взглядом снизу вверх. – Он драл бы так, что ты сто раз бы сознание потеряла! – Какой ещё Карабас? – Это не важно. Важно, что ты заслужила плётку. – А мне плевать, что я заслужила! Папа никому не позволит ударить меня! – А жаль. Может, найдётся, кто сделает это. – Не найдётся! А если найдётся, то папа застрелит его! Искру словно прошило разрядом тока. Застрелит?! – А разве у твоего папы есть пистолет? – спросила она. – Револьвер! – с гордостью ответила девчонка. У Искры бешено заколотилось сердце. Револьвер! Револьвер! В этом доме есть револьвер! Его надо раздобыть. Надо применить любую хитрость, сконцентрировать все умственные способности, чтобы сделать это! Но девчонка не была намерена продолжать беседу. – Я хочу спать! – заявила она. – А завтра я буду играть тобой, как захочу! Она схватила Искру за руку и подняла вверх. И понесла в смежную с её спальной комнату, отведённую специально для игрушек. Кукол у Глории оказалось раз в десять больше, чем у Франчески. Они сидели на полках длинного стеллажа вдоль стены, такие же нарядные, как те, что были у Франчески и такие же мёртвые. Были и другие игрушки – мягкие в виде медведей, слонов, зайцев и собачек; кукольная мебель; кукольная посудка; кукольные домики. Глория поднесла Искру к одной из кукольных кроваток с розовым атласным одеяльцем, на которой уже лежала неживая кукла с рыжими кудряшками и в синем бархатном платьице. Девчонка пинком скинула её с кровати, положила на неё Искру. Кроватка оказалась из металла, с позолоченными прутиками у изголовья там, где должны находиться ноги. Глория вынула из кармана платья маленькие наручники, застегнула их на запястье живой куклы, а другое кольцо наручников прикрепила к одному из прутиков кровати. – Так будет надёжнее, – проговорила она, – чтобы ты не сбежала! Когда погас свет и Глория удалилась в смежную спальную, кукла полежала немного в темноте, нисколько не сомневаясь, что должна появиться Шушара. И не ошиблась. Она услышала чьё-то сопение, затем нечто бархатное пощекотала её руку. Затем послышался шёпот: – Наручники хоть и игрушшшечные, но из стали, мне их не перегрызть. Придётся пошшшарить в тумбочке у девчонки, может, найду от них ключ. – Не надо, Шушара. Я, пожалуй, задержусь в этом доме. Ты слышала наш разговор с девчонкой? – Конечно, слышшшала, я сидела под шшшкафом и ловила каждое слово! – И, конечно, сделала выводы? Крыса почесала коготками темя. – Про револьвер? – удивлённо спросила она. – Да. В доме есть огнестрельное оружие. Это то, что нам нужно. Я не уйду из этого дома без револьвера! – Однако, ты слишшшком рискуешшшь. Девчонка сумасшшшедшшшая, она может выкинуть, что угодно! – Так ведь кто не рискует, то не пьёт шампанского! – усмехнулась Искра. – К тому же, мне нечего терять, кроме своих цепей, – она подёргала рукой, на которой был браслет наручника. – А потерять жизнь? – Жизнь хороша, только на свободе. А в неволе она хороша только тогда, когда посвящена борьбе с неволей. Я ничего не боюсь. Я готова вытерпеть, что угодно ради револьвера. А ты, Шушара? Ты всё ещё со мной, ты намерена продолжать дело революции? – Как видишшшь... – Тогда ты понимаешь, что для того, чтобы заполучить револьвер, нам нужно хорошо исследовать дом? – Я тебя поняла... Я всё обшшшарю... Постараюсь определить местонахождение револьвера. – Да, лучше знать, где он лежит. Хотя я больше надеюсь добыть его хитростью. Крыса растворилась в ночной мгле. А кукла опустила на глаза тяжёлые веки и сон охватил её.

====== Глава 70. На цепи ======

Пробудилась она от того, что кто-то подняла её за ногу и когда она, ничего не понимая со сна, кое-как разлепила веки и почувствовала себя висящей вниз головой.

– Я хочу, чтобы ты приняла водные процедуры! – услышала она противный голос Глории и её куда-то понесли. Она оказалась в просторном помещении, выложенном белоснежным кафелем, под ней плыл такой же пол. Затем внизу оказалась огромная ванна в форме овала, наполненная водой. Искре приходилось принимать горячую ванну у Франчески, но в небольшой кукольной ванночке, со взбитой пеной. А теперь под ней было целое озеро! Глория разжала пальцы, которыми держала Искру за ногу и кукла с испуганным криком плюхнулась в воду. В ванне оказалось довольно глубоко и Искра начала барахтаться в воде, не нащупывая ногами дна. К тому же, вода была холодная и сводила судорогами ноги и руки. Стоило кукле выплыть на поверхность, как рука Глории снова погружала её под воду. Наконец, в лёгкие Искры проникло слишком много воды, она потеряла сознание и топором ушла под воду. Очнулась она на своей кровати от того, что врач, вызванный в дом синьора Энрико, подносил к носу куклы нашатырный спирт. – Я-то думала, что ты выносливее! – презрительно наморщила носик Глория, склонившись над ней. – А ты не выдержала простого испытания задержки дыхания под водой! Если ты не вытерпела таких простых трудностей, как же ты перенесёшь, когда я посажу тебя на коня и пущу его галопом во всю прыть, когда тебе придётся скакать через огненный обруч или прыгать в реку с моста? – А я не создана для испытаний! – ответила Искра, глядя на Глорию колючими глазами. – Я – кукла! Я сделана из глины! Я – актриса, я создана для того, чтобы развлекать других и менять наряды! Вот моё предназначение! – Но это неинтересно! – хмыкнула Глория. – Мне это скучно. Я люблю устраивать другим испытания. Вот, например, на прошлой неделе я устроила испытания нашему дворецкому, когда заперла его в дальней кладовой, откуда не был слышен его голос, когда он звал других. Я хотела испытать, сколько выдержит человек без воды и еды и что он при этом испытывает. – И что же? – Он так мне ничего и не рассказал – его забрали в лечебницу для душевнобольных. – И, конечно, твой папочка тебя не наказал за это. – Вот ещё! Мне всё можно! – Разве что нельзя брать в руки папин револьвер, – осторожно заметила Искра. – Вот это твой папенька точно бы не дал тебе в руки. А то вдруг ты как-то ранишь себя! – Пожалуй, да, – задумчиво согласилась Глория. – Папа слишком сильно любит меня и боится, чтобы со мной что-то не случилось. – И, пожалуй, если бы ты взяла револьвер потихоньку, в тайне от него, папа бы впервые тебя наказал! – с ядовитыми нотками в голосе вставила Искра. – Меня?! Папа?! Наказал?! – вспылила Глория. – Такого быть не может! – Как знать, как знать, может, это была бы граница дозволенного... – Нет! Папа не сделал бы этого никогда!!! – Может, поспорим? – Искра улыбнулась уголком рта. – Или ты не уверена и не решаешься спорить? – Я докажу тебе прямо сегодня! – в бешенстве проорала Глория. – Я пойду и возьму папин револьвер, пока папа в департаменте! – Ну, ну! – ехидно хихикнула Искра. Глория снова пристегнула куклу наручниками к прутьям кровати и, с перекошенным от ярости лицом выскочила прочь из своих апартаментов. Она вернулась где-то через полчаса, держа в маленьких руках что-то чёрное и тяжёлое. Она приблизилась к кроватке Искры, присела на корточки и ткнула той чуть ли не под нос самый настоящий револьвер: – Вот, видела? Видишь, что я его принесла? Искра сделала бесстрастное лицо: – Ну и что? Тоже мне достижение. Принесла и обратно положишь потихоньку, как миленькая. Вот если бы ты решилась выйти с ним в сад и пострелять, чтобы слышала прислуга и прохожие – вот это бы стало подвигом и было бы ясно, что ты не боишься, что папа тебя накажет! – Хватит! – рявкнула Глория, свирепо вытаращив и без того выпуклые глаза. – Я сейчас выйду в сад и буду стрелять, сколько захочу! И ты сама это увидишь! Она положила револьвер на пол, бросилась к одному из шкафчиков в комнате для игрушек и вытащила из него длинную металлическую цепочку с широким стальным кольцом. Она одела это кольцо на шею Искры, освободила её от наручников, затем потянула цепочку так, что стальное кольцо сдавило шею куклы так, что она закашлялась. – Пойдём! – приказала девчонка и поволокла Искру на цепи. Она шагала так быстро, что кукле приходилось бежать рядом с ней, чтобы не оказаться задушенной.

====== Глава 71. Живая мишень ======

Когда они вышли в сад и зашагали мимо клумбы, Искра заметила мелькавшую между бархатцами серую тень и подумала, что, возможно, у неё появится шанс заполучить револьвер. Если, конечно, раньше её не задушат. И это едва не случилось, когда Глория приблизилась к широкому пню. Она потянула цепь вверх, металлическое кольцо так сдавило шею Искры, что у неё едва не хрустнули шейные позвонки, когда её ноги оторвались от земли. Она повисла в воздухе, как в петле виселицы, глаза её выкатились, она пришла в ужас от мысли, что сейчас умрёт. Но девчонка поставила её на поверхность пня и Искра села, кашляя и тяжело дыша, жадно хватая ртом воздух. Глория засмеялась: – Я ж тебе говорила: учись подолгу задерживать дыхание! Видно, придётся тебя учить и учить, иначе ты так и останешься изнеженной соплёй! ” – А точно ли она дочь чиновника Энрико? – подумала Искра. – Она бы подошла в дочери Карабасу-Барабасу!” – Вот смотри, – продолжала Глория, – сейчас я буду стрелять! Только надо выбрать мишень... Услышав, что злобная и жестокая девчонка собирается искать мишень, Искра похолодела душой. И не напрасно: девчонка выбрала ею одного из работников сада, подрезавшего вдалеке кусты. – Вот смотри, сейчас я собью с его головы шляпу! – Не надо, – пробормотала кукла. – Ты же никогда раньше не стреляла. Ты наверняка попадёшь ему в голову! – Ну и что? – Он же умрёт! – Ну и что? – Но это же убийство! – А мне всё можно и мне за это ничего не будет! – Так неужели тебе самой его не жалко? – Нисколько! Девчонка сжала револьвер обоими руками, направила дуло в сторону работника в саду, положила палец на курок... И в ту же секунду Искра изо всех сил дёрнула цепь, прикреплённую к кольцу на её шее, другой конец которой был намотан на ладонь Глории, спрыгивая с поверхности пня на землю. Руки девчонки вместе с револьвером опустились вниз, раздался оглушительный выстрел, пронзительный вопль и белоснежная туфля Глории окрасилась алым цветом. Девчонка выронила из рук оружие, вопя диким голосом. Искра подскочила к ней и принялась разматывать конец цепи на её ладони. Затем спешно накручивать цепь на свою талию, чтобы она не волоклась и не мешала бежать. От её внимания не ускользнуло, что пока Глория кричала от боли и каталась по земле, из цветочных клумб выскочила Шушара, схватила револьвер и уволокла его в цветы. Искра со всех ног бросилась бежать. Она была уверена, что теперь будет не до неё. Глория ранила сама себя и слуги будут крутиться и вертеться вокруг неё и тут уж не до сбежавшей куклы. Она мчалась по саду, мечась в разные стороны, до тех пор, пока не добралась до ограды. Прутья этой ограды были достаточно широко расставлены, чтобы кукла могла пролезть между ними и оказаться на свободе. Она остановилась и огляделась кругом, размышляя, куда бежать дальше. Внезапно кто-то толкнул её в спину. Она вскрикнула, подпрыгнула, обернулась и увидала острый нос Шушары. – Револьвер я спрятала в канаву под мостком, там всё прикрыто лопухами. Ночью я попробую протащить по канаве этот револьвер прямо к дому Карабаса и отдать куклам. Тогда Карабас уже не будет страшен и ты сможешь вернуться. А сейчас тебе лучше поспешить и спрятаться в каморке у папы Карло. – Что с твоей речью? – удивилась кукла. – А что? – Ты как будто больше не шипишь, когда разговариваешь. – Да ладно тебе, давай-ка лучше смоемся подальше отсюда! Кукла и крыса побежали по узкой дорожке между кустами, окаймлявшими сад синьора Энрико. Цепь, обмотанная вокруг туловища Искры, была тяжела, но кукла мужественно преодолевала и это, ей хотелось как можно скорее удалиться от дома, где ей довелось столкнуть с существом, чуть ли не ещё более жестоким, чем Карабас-Барабас. В каморке Искра отыскала в инструментах папы Карло гвоздь и до вечера они с Шушарой ковырялись в замке металлического кольца на шее куклы и им пришлось немало повозиться, чтобы разомкнуть его. У Шушары оказались кое-какие запасы высушенного сыра и сухарей, они перекусили. А когда за окном начало смеркаться, Шушара решила отправиться туда, где она спрятала револьвер, чтобы доставить его куклам. Искра порывалась идти с ней, но крыса заметила, что в таком деле кукла может только всё испортить, так что лучше уж пусть сидит взаперти и не высовывается.

====== Глава 72. Снова Артабано ======

Артабано пришлось провести за решёткой долгие дни. Правда, он сумел уговорить полицейских собак похлопотать за него перед начальством, чтобы его выпустили, объяснив им, что просто пытался вернуть своему хозяину сбежавшую от него куклу. Собаки поняли его: каждая из них мечтала о хозяине и пошла бы на всё ради него. Но всё-таки прошло немало времени прежде, чем они выхлопотали для Артабано помилование. Выбравшись из тюрьмы, первое, что сделал Артабано, это начал держать нос по ветру. И ветер донёс до него запах Искры и он побрёл туда, откуда он тянулся. Сначала он привёл пса к богатому дому синьора Фердинандо. Там пёс расспросил бульдога, охранявшего дом адвоката, не довелось ли ему видеть здесь небольшую куклу. Бульдог ответил ему, что на самом деле кукла жила в доме его хозяина, но после её унесли в дом королевского чиновника синьора Энрико. И Артабано поспешил к дому Энрико. И там он сумел познакомиться с жабой, проживавшей в саду синьора чиновника и она поведала ему, что видела в саду куклу, которую вела на цепи дочь хозяина дома. Но потом случилось несчастье и девчонка прострелила себе ногу из револьвера, а кукла сбежала. Теперь Глория была обречена на всю жизнь остаться хромоножкой. Но никому не было жаль злую девчонку, так надоевшую всем жестокими выходками. Кроме её несчастного отца. Синьора Энрико это так сильно расстроило, что он тяжело заболел и впал в коматозное состояние. Теперь синьор Энрико не был так могуществен и влиятелен, как прежде! Жаба не имела понятия, куда Искра подалась дальше, но теперь Артабано вновь всецело положился на свой нюх. Он вновь поднял нос вверх, вдыхая ветер. И ветер позвал его к каморке папы Карло... Оставшись одна в каморке папы Карло, Искра вдруг ощутила страх, какого у неё не было раньше. Она исследовала дыру в подпол, находившуюся под лестницей. Амбразура была приличная, кукла бы смогла пролезть в неё. Но одновременно её вид вызвал у куклы тревогу. Ещё прежде, когда они жили здесь вдвоём с Шушарой, они иногда вместе выпивали вина для настроения и у крысы развязывался язык. Она как-то рассказала кукле о своём первом столкновении с Буратино и о том, как чуть не загрызла его только за то, что он непочтительно схватил её за хвост и куклёнок спасся только благодаря вовремя появившемуся папе Карло. Искра тогда выслушала её с обычным интересом, с уверенностью, что на неё-то Шушара бы не напала, ведь Шушара теперь своя. Но теперь у неё появились сомнения, что в каморку папы Карло могут проникнуть незнакомые чужие крысы и попытаться загрызть её, Искру. Кукла вновь порылась в ящике с инструментами, отыскала там самый крупный гвоздь и спрятала его за поясок. Она-то не Буратино, она будет защищаться. Если на неё нападёт чужая крыса, она всадит ей гвоздь в бок. Вооружившись, она немного успокоилась, залезла на кровать папы Карло, пристроила голову на подушку и забылась сном. Утреннее солнце упало на лицо кукле, она сладко потянулась и решила выйти на улицу – хоть на порог. Уж очень тошно было сидеть взаперти в этой каморке. И только она растворила входную дверь, как навстречу ей шагнула огромная чёрная собака с горящими глазами. Искре стало холодно от ужаса, как будто внезапно наступила суровая заполярная зима. Она отступила назад, в каморку, не смея дышать. Потом опомнилась и, развернувшись, со всех ног бросилась под лестницу, к дыре, ведущей в подпол. Но собака в один прыжок настигла её, схватила за ноги и оттащила от этой дыры. Искра истошно закричала, принялась размахивать руками и ногами, пытаясь ударить собаку, но для Артабано это были комариные укусы. Он взял в пасть куклу и понёс её прочь из каморки на улицу. Но едва они оказались там, как Искра жалобно закричала, обращаясь к проходившим мимо: – Спасите, помогите! Посмотрите, он схватил своей пастью меня, маленькую слабую бедную куколку, он обижает меня, девочку! Неужели меня никто не спасёт? Неужели этот дракон перекусит меня пополам? – слёзы хлынули из её глаз. – Смотрите, смотрите! – кричали прохожие. – Да это же та самая плясунья, что развлекала нас! Её схватил страшный пёс, наверняка он хочет её сожрать! Он обижает маленькую бедную слабую куколку! Такой огромный и страшный! Как ему не стыдно! Навстречу Артабано шагали несколько мужчин-рабочих с лопатами, они услышали жалобный голос Искры и решили прийти ей на помощь. Они набросились на Артабано и принялись бить его лопатами. И псу пришлось припустить во всю прыть своих ног, но Искру из своих челюстей он не выпустил.

====== Глава 73. Шушара договариваетя с помойными крысами. Куклы готовятся выбраться из клетки ======

Кукла пребывала в ярости. Трепыхаясь всем телом, размахивая руками и ногами, она кричала полным бешенства голосом: – Мерзкая псина, чтобы ты сдох! Ненавижу тебя! Чтоб тебя загрызла тысяча волков! Чтоб тебя пристрелили охотники вместо кабана! Чтоб тебя убило молнией! Артабано только удивлённо расширял глаза, слушая её злые вопли, но не выпускал её из своей пасти, крепко, но умеренно сжимая её челюстями поперёк туловища. Следом за ним, прячась за чем придётся, следовала Шушара. У неё выдалась тяжёлая ночь. От заката до рассвета она тащила вдоль канавы тяжеленный револьвер, прячась вместе с ним в канаву при малейшем подозрительном шорохе, время от времени устраивая коротенькие передышки. И всё-таки не нашла в себе сил доволочь его до дома Карабаса, а когда солнце начало подниматься над землёй, крыса сочла рискованным передвигаться с оружием. Она зарыла револьвер под небольшим дубом и помчалась в каморку папы Карло, чтобы перекусить тем, что осталось со вчерашнего дня и немного поспать, чтобы набраться сил для грядущей ночи, когда снова потребуется двигаться с тяжёлым пистолетом. И уже издалека увидала, как Артабано уносил Искру из каморки папы Карло. У крысы сжалось сердце. Когда-то она была злой крысой, пытавшейся загрызть Буратино только за то, что он посмел тянуть её за хвост, но это было в худшие времена её жизни. Её не жаловали люди, то и дело швырявшие в неё тяжёлые предметы только подозревая, что она может у них что-то украсть; не признавало и крысиное общество, считавшее её глупой неудачницей, не умевшей найти себе лучшего места в жизни, чем каморка шарманщика. Но когда она связалась с куклами, она оттаяла. Живые куклы были единственными существами в этом мире, которым она была нужна, они уважали её и выражали ей своё уважение, задабривали её, доверяли ей, спрашивали совета и были высокого мнения о её житейской мудрости. Она ощущала себя значимой, вершившей вместе с ними великое дело. А когда она прошла приключения на пару с Искрой, она также поняла, что способна быть чьим-то другом, что друг может приносить ей пользу. Но ей также нравилось, что полезной для друга может быть и она сама, что она может его наставлять, спасать, действовать в команде. Она зауважала себя, она впервые начала ощущать себя благородной, наделённой положительными моральными качествами и это были непередаваемые ощущения, которые Шушаре нравились. Она привязалась к Искре и не могла смириться, что пёс уносил её на смерть. Её ум, остроту которого не оценило крысиное общество, уже составлял план спасения куклы, пленённой Артабано: ” Если бы мне уже сегодня отдать револьвер куклам, чтобы они застрелили Карабаса! Только сделать это надо раньше, чем пёс сдаст ему Искру. Куклы бы застрелили Карабаса, а потом – пса, когда бы он пожаловал к ним. Как же мне сделать это, как опередить волкодава?” И тут она поняла, как ей следовало действовать. Она опрометью понеслась в сторону ближайшей помойки – так, как будто лапы у неё летели над землёй. Помойные крысы встретили её удивлёнными возгласами: – Ты ли это, Шушара? Да ты отлично выглядишь! Шушара на самом деле смотрелась отлично. Она была крупной и толстой, шерсть её лоснилась – сытая жизнь в доме синьора Фердинандо сыграла свою роль. – Тебе повезло разбогатеть, Шушара? – допытывались крысы. – Везение – удел дураков, – надменно ответила Шушара. – А умный сам вершит свою судьбу. Я и на помойку бы сюда не заглянула, если бы не хотела нанять вас для одного дельца. – Какого? Какого? – заинтересованно зашушукали крысы. – Надо помочь мне перенести револьвер к театру Карабаса-Барабаса. Там я проверну одно дельце и через пару дней вы получите большую головку сыра. – Только через пару дней? Мы хотим плату сразу же после дела! – Вы мне не верите? Вы по-прежнему считаете меня неудачницей, которая блефует? Ну, дело ваше, поищу других крыс, тогда головку сыра получат они. Крысы посовещались между собой минут пять, не более и согласились. Уж очень презентабельно выглядела теперь Шушара – как отказать такой важной крысиной даме? И поспешили вслед за Шушарой к дубу, где была зарыт револьвер. Карабас-Барабас рвал и метал, не понимая, что происходит. Уже несколько дней он не давал куклам не только никакой пищи, но даже воды, но куклы почему-то не только не молили его о пощаде, но даже находили в себе силы по целым дням громко распевать песни и стучать о прутья клетки деревянными башмачками. Не подыхали от голода и обезвоживания запертые им на чердаке гимнасты, потому что постоянно слышалась их возня. – Но ведь они же сделаны из живой глины, может, поэтому они выносливее других живых существ, – уговаривала его лиса Алиса. – Уверена, синьор, ещё пару деньков – и они сдадутся и будут делать всё, что вы пожелаете! На самом деле лиса знала точную причину их силы. Каждую ночь они усыпляли Карабаса, подсыпая ему снотворное в вино или в воду и тот спал, как убитый; кот и лиса же тащили куклам в клетку воду и варёную кашу или бобовые, получая за это плату золотыми монетами. Брали они с кукол деньги из молчание, что Кульбит и Пружина имеют возможность выбираться с чердака, имея лазейку в кладовке для хлама. Кот и лиса задались целью выманить у кукол все денежки, что они выгребли из сундука Карабаса, до последней монеты. Лиса и кот не заподозрили, что куклы ежедневно пилили прут решётки. Куклы делали это в такой части клетки, что была укрыта для глаз тех, кто находился снаружи, они пилили прут у самого его основания в деревянном полу клетки и на высоте двадцати сантиметров над полом – как раз чтобы получилась лазейка, через которую могла бы выбраться кукла наружу. И когда кусок прута, наконец, был выпилен, куклы, прежде чем покинуть клетку, принялись совещаться. За время сидения в ней они здорово поумнели и поняли, что попытка зарезать Карабас была всего лишь иллюзией, они толком не умеют держать в руках ножи и во второй раз он может уже не испугаться и просто расшвырять кукол руками и ногами и поразбивать их. Поэтому не спешили просто так выйти на свободу. Теперь надо было действовать иначе.

====== Глава 74. Тиран в клетке ======

Они смирно ждали ночи, они больше не пели и не стучали башмаками. Карабаса это порадовало: – А, глиняные, кажется силушка ваша начала иссякать! Скоро, скоооро вы сдадитесь, вы запросите еды и воды! Вы будете снова работать на меня! Куклы начали подыгрывать ему: они лежали на полу клетки, то постанывая, то жалуясь на жажду и голод, то страдальчески подкатывая глаза. И ждали ночи. Карабас-Барабас по-прежнему не доверял Квадратной Донне. Перед сном он связывал ей руки и ноги и оставлял под присмотром кота и лисы. В тот вечер Алиса и Базилио, как всегда, подсыпали Карабасу снотворное в воду и когда он заснул, они взяли с кукол несколько золотых монет за воду, пищу и молчание и сами завалились спать на одеяле, расстеленном неподалёку от клетки. Монеты у кукол, отданные коту и лисе, были последние, но куклам уже были не нужны услуги кота и лисы. Кульбит и Пружина выбрались с чердака и спустили оттуда мешок с черепками. На чердаке хранилась битая посуда, куклята ещё загодя раскрошили её на мелкие осколки. Ими было припасено ещё кое-что. Они беззвучно прокрались в спальную Карабаса, спавшего мертвецким сном и вытащили из его руки кошелёк с остатками монет, с которым он никогда не расставался. И подложили Карабасов кошелёк под лапу спящей лисы. Затем они рассыпали перед кроватью Карабаса черепки. Убрали его тапочки и поставили на их место две мышеловки. После Кульбит прыгнул на шею Пружине и тот поднёс его к изголовью кровати Карбаса. В руках Кульбита был маленький молоточек и он с размаху ударил им Карабаса по лбу. И после этого гимнасты проворно шмыгнули под кровать. Карабас взревел дурным голосом и вскочил, дико вращая по сторонам вытаращенными глазами. – Кто, кто хотел меня убить? – проорал он. Он свесил ноги с кровати, хотел сунуть их в тапочки, но вместо этого мышеловки вмиг прихлопнули ему обе ноги. Он снова завопил от невыносимой боли. Спросонья он плохо соображал и вместо того, чтобы снять мышеловки, он соскочил с кровати вместе с ними и тут же подскользнулся на черепках и с грохотом растянулся на полу. На его крики уже бежали кот и лиса с фонарями: – Мы тут, синьор, мы тут! Они бросились было к нему на помощь, но сами тоже подскользнулись на черепках, упали на него. Фонарь Базилио разбился о голову Карабаса, масло из фонаря вылилось на его темя и оно запылало огнём. Карабас кричал и кричал, лиса набросила на его голову полотенце и потушила огонь. Карабас, наконец, сообразил снять со своих ног мышеловки и на четвереньках пополз в комнату кукол, подозревая неладное. Но там было всё спокойно: куклы лежали на полу клетки, а в углу – связанная Донна. – Так кто же мог мне всё это подстроить? – прохрипел он. – Синьор, я видела, как кот и лиса принесли сюда ваш кошелёк! – подала из угла голос Донна. – И перед сном они что-то подсыпали в ваш напиток. И они взяли из инструментов маленький молоточек. А кошелёк вон лежит на подстилке, где спали кот и лиса! Снотворное, которое регулярно поневоле принимал Карабас и злоба затупили его рассудок и он зарычал: – Так это они, негодяи, пытались меня убить, чтобы заполучить мои деньги!!! Кот и лиса вошли в комнату для кукол и Карабас набросился на них. Он схватил их за загривки и стукнул их друг о друга. Затем ещё и ещё, пока они оба не потеряли сознание. Он выволок их из дома и швырнул так, что они покатились по ступеням крыльца. Куклы только потирали ладошки: ага, теперь одной помехой меньше! Когда Карабас снова улёгся спать, куклы бодрствовали, решив устроить Карабасу ещё одну западню. И она оказалась более совершенной. Ранним утром, когда Карабас выходил из своей спальной, ему на голову свалился ящик с тяжёлыми столярными инструментами, установленный куклами над дверью. Он потерял сознание и куклы, вцепившись в него, перетащили его в клетку, в которой недавно сидели сами и заперли его в ней.

====== Глава 75. Что делать с тираном? ======

И тут куклы поняли, что сами загнали себя в тупик. Теперь нужно было решать, что делать с Карабасом-Барабасом дальше. Когда они прежде пытались напасть на него с ножиками, ими владела ярость и эмоции, они считали, что защищали свою жизнь. А как уничтожить живое существо, запертое в клетке, которое не может защищаться, пусть оно даже мерзкое, злобное и жестокое?

Кто-то из кукол несмело высказал предложение отравить Карбаса крысиным ядом, подсыпав его ему в воду. А когда Карабас бы издох, его труп можно было бы зарыть в погребе. Но всем стало страшно от таких перспектив. Никто из кукол не был прирождённым убийцей, не хотелось, чтобы в доме был труп, да ещё и могила в погребе. – Давайте уйдём из театра, – предложила Донна. – Будем выступать на улицах. А Карабас сам повесится от голода и нищеты без нас! – А как же мы оставим его запертым в клетке? Он же тогда издохнет от голода и обезвоживания. Тогда получится, что всё-таки его убили мы. Вдруг его дух будет являться нам после смерти и нас пугать? – высказался Бамбарино, который по-прежнему был самым робким. – К тому же, всё ещё жива та псина, – добавил Дудо. – И мы ничего не слышали про Искру. Мы могли бы уйти прямо сейчас. А что если без нас явится Артабано с пойманной им Искрой? Он сдаст Искру Карабасу, Карабас её убьёт, а за нами по следу пустит волкодава и покоя нам не видать! – Тогда надо остаться, – сказал Винченцио. – Если мы не решаемся уничтожить Карабаса, потому что он в клетке, то собаку должны уничтожить обязательно. Я предлагаю поступить так: мы возобновим работу театра, будем много выступать, накопим достаточно денег и, может, успеем купить пистолет. А Карабаса будем держать в клетке, станем давать ему еду и воду, чтобы у нас не было трупа... – Но он же будет в клетке гадить и мочиться! – брезгливо наморщил нос один из танцоров. – Вы представляете, какое тут пойдёт зловоние! – Потерпим! Вот застрелим пса – и уйдём отсюда, пусть сам нюхает свою вонь! А выпускать его из клетки всё-таки не будем, он заслужил сдохнуть, главное, чтобы мы этого не видели и не возились с его трупом! – А если мы застрелим пса, не будет ли нас преследовать его дух? – снова подал унылый голос Бамбарино. – Не будет! Ведь мы убьём его, защищаясь! И Карабаса не будет – мы не убьём его сами, просто оставим в клетке, чтобы он не преследовал нас! На том и порешили. Проблемы кукол ещё не были решены, но им уже захотелось узнать, что такое свобода и как это – беспрепятственно выйти из дома. Они отперли дверь ключами, которые теперь были у них и вышли на залитое солнцем крыльцо. Вокруг были такие же освещённые его лучами дома, деревья, сновавшие туда и сюда люди и животные – всё то же самое, что они видели через окна, только не через решётки. – Жизнь прекрасна! – с сияющим лицом произнёс Шоколетто. – Неужели мы свободны? Куклы улыбались, подставляя свои личики солнцу и любуясь окружающим миром. Роза и Принц решили отправиться к маэстро Джоакино, узнать, не сможет ли он сделать им новые носы. Никому из кукол не хотелось возвращаться в дом, где они приняли столько страданий и где в клетке всё ещё без сознания валялся их мучитель. И они разбрелись по городу, кто куда, чтобы осмотреть его. А к вечеру снова все собрались в доме Карабаса, который уже успел прийти в себя, но вёл себя довольно странно: он вырывал клочья волос из своей бороды, пихал их себе в рот и пытался жевать и глотать. Глаза его теперь вращались беспрестанно и казалось, их яблоки вот-вот вывалятся из орбит. Куклы посовещались и решили, что должны дать ему немного воды, если они пока были не готовы его умертвить. Но все до одного боялись приблизиться к клетке из опасения, что Карабас может кого-нибудь схватить, хотя его огромная рука с толстыми, как сардельки, пальцами, вряд ли пролезла бы между прутьев. Наконец, куклы обнаружили в мастерской половине комнаты длинную плоскую фанерку, поставили на один её конец металлическую кружку с водой и протянули её Карабасу между решёток клетки, но тот, вместо того, чтобы взять её, шарахнулся, как от огня и заверещал тонким высоким голосом: – Не троньте, не троньте меня! Он принялся орать, как обезьяна и выть, как шакала, подпрыгивать в клетке, насколько мог, он бился головой о прутья, выкрикивая: – Пошли вон, не трогайте меня!

====== Глава 76. Куклы отправляют Карабаса в лечебницу для душевнобольных ======

Куклам пришлось снова выходить из дома и разыскивать, где находится лечебница для душевнобольных. И вести в дом Карабаса санитаров. Карабас ни в какую не желал выбираться из клетки. Он верещал, как недорезанная свинья, хватался за прутья руками, отбивался от санитаров босыми ногами: – Не троньте меня, я не выйду отсюда!!! Там куклы, у них ножи!!! Они меня зарежут!!! А здесь они меня не достанут!!! Закройте дверку, кукла, кукла сейчас проскочит!.. Старший санитар строго обратился к куклам, стоявшими поодаль, с ангельскими личиками, наблюдавшими за происходившим: – Как это всё произошло? – Наш добрый учитель поскользнулся на апельсинной корке! – кротко проговорил Винченцио, складывая ладошки перед собой. – Он упал и ударился головой о стену. Видите, какая у него шишка на темени! – Он потерял сознание, – в тон ему продолжила Донна, – и мы всячески пытались привести его в чувства, но он никак в них не возвращался. А когда возвратился, начал вести себя так странно, так странно... – Он начал кричать, что его хотят убить куклы, он не узнавал нас, он выглядел так, как будто увидал тысячу чертей из ада, – добавил Пружина. – И как только он мог подумать, что мы можем его убить, нашего доброго учителя? – Наверно, сказалось то, что в последнее время он слишком был увлечён своей пьесой про стальных кукол, – выдвинул предположение Кульбит. – Понимаете, эта пьеса была у него слишком эмоциональной, всё про войну, про войну, про воюющих кукол... – Всё ясно, – проговорил санитар так важно, как будто он сам был не санитар, а профессор, – эмоциональная перегрузка. Но ничего, мы его вылечим! Из нашей больницы все рано или поздно выходят здоровыми. Правда, чаще поздно, чем рано. Можно сказать, рано не было никогда... Но всегда и все выздоравливали! Потому что мы лечим на совесть. Санитары так и не смогли вытащить Карабаса из клетки и поэтому двинули его из дома прочь прямо в этой клетке, в которой он орал благим матом и подскакивал, а когда его пронесли мимо кукол он и вовсе запрыгал так, что санитары выронили клетку на пол и поволокли её по полу. На следующее утро куклы взялись за работу. Они убрались в доме, приготовили завтрак, перемыли за собой посуду, затем составили график дежурств по кухне. Потом перестирали свои нарядные одежды, в которых они находились в клетке, вновь временно облачившись в робы. А после принялись обдумывать план выступления. Надо было заказать афиши, но на них не было денег. В кошельке Карабаса было всего несколько золотых, но куклы не захотели тратить их на афиши, ведь надо было ещё пополнить продуктовые запасы, которые почти иссякли. Куклы решили, что они сами прорекламируют своё представление перед тем, как оно будет готово. Они сядут на тот самый паровозик, что стоял в сарае и проедут по нему по всему городу, призывая зрителей в театр. Куклы не знали, когда может снова вернуться Карабас. Но пока его нет, они вполне могут считать театр своим и работать в нём. А если Карабас вернётся, они просто уйдут. И куклы вновь занялись репетициями, работая от восхода до заката. Через несколько дней после этих событий от дядюшки Джоакино вернулись Роза и Принц с новыми носами. Они снова были красивыми куклами, как когда-то и у Розы было новое платье, правда, уже не такое роскошное, как когда-то: из батиста, в ярких жизнерадостных летних цветочках, но оно тоже потрясающе шло ей. Куклы очень обрадовались за Принца и Розу, что те снова стали красивыми куклами. Красота – это так важно для куклы! Они бросились обнимать и целовать Принца и Розу, потому что куклы вообще любят всякие нежности, только при Карабасе им было не до них. Затем была и другая радость: Принц и Роза принесли новости об Искре. Оказалось, что она заходила к дядюшке Джоакино и просила его спасти кукол от Карабаса, но старенький кукольный мастер был не готов к войне с Карабасом. – Но вы, надеюсь, не упрекали его в этом? – строго спросил гимнаст Жулио. – Ну что вы! – улыбнулась Роза. – Нам ли упрекать его, если сама Искра, прощаясь, не упрекала, а поблагодарила его за жизнь, которую он нам подарил! Вот и мы с Принцем поблагодарили. И за новые носы тоже. – Где же ты сейчас, наша Искорка? – вздыхали куклы. – Ведь это именно она и вдохновила нас противостоять Карабасу, она была как лучик во тьме! А теперь мы отвоевали свою свободу, а она скитается по этому миру, наверняка прячется от этой страшной собаки и не знает, как всё у нас изменилось! – С ней была Шушара, – заметил Принц, – дядюшка Джоакино сказал, что с ней была крыса. – Должно быть, крыса до сих пор с ней, если не является к нам. – Если бы узнать о них хоть что-нибудь!

====== Глава 77. Вести от ворона Гектора. Куклы едут по городу, оповещая о предстоящем представлении ======

Через несколько дней куклам довелось услышать более подробные новости о Искре. Неожиданно к ним в гости заявился ворон Гектор. Куклы обрадовались ему и тут же, бросив репетицию, поспешили накрывать стол и расставлять на нём угощение для учёной птицы, научившей их революции. Им так же не терпелось похвастаться перед Гектором своими успехами, как они сумели проучить Карабаса-Барабаса и отправить его в лечебницу для душевнобольных. Поэтому одни куклы суетились, накрывая на стол, а другие рассказывали ворону о последних событиях с Карабасом.

А Гектор, в свою очередь, поспешил оповестить их, что Искра жива и здорова и сейчас скрывается от Артабано в доме синьора Фердинандо, знаменитого адвоката. Куклы облегчённо вздохнули, они так обрадовались хорошим новостям, что бросились обнимать и целовать Гектора, так уж у кукол повелось в последнее время, чуть что – целоваться и обниматься. – Вот и хорошо, что наша Искорка в безопасности! – говорили между собой куклы. – А мы будем выступать, накопим много денег, купим пистолет и убьём пса. А вы, учитель Гектор, пожалуйста, сообщите Искре, что у нас свершилась революция, что Карабас в лечебнице для душевнобольных! Пусть она тоже порадуется! – К сожалению, сейчас к ней не добрраться. Она ведь живёт не в прростом, а в очень богатом доме. Там целая аррмия слуг, они гоняют птиц от окон! – Ну, что ж, тогда подождём. Вот будет у нас пистолет, тогда мы сами навестим Искру и скажем ей, что ей больше нечего бояться! Угощение на столе было готово и ворон с наслаждением принялся за него. Не так уж часто выпадало ему перекусывать хорошим свежим сыром, белым хлебом, колбаской и фруктами! Затем куклы начали уговаривать Гектора, чтобы он поселился у них и обучал бы их тем наукам, что познал сам. Ворон подумал несколько минут для пущей важности, притворяясь, как будто что-то взвешивает в уме, щуря то левый глаз, то правый и согласился. На самом деле он был только рад этому предложению. Ему надоело его жилище под крышей школы. Он долго прожил там, изучил все науки, какие только могут изучать в школе и теперь ему там было не очень комфортно из-за шума и не очень вежливых учеников. На следующий день куклы проделали то, что планировали: проехали по всему городу на паровозике, рекламируя представление, какое собирались показать. Теперь на прицеп вместо клетки были водружены декорации, придуманные самими куклами как бы для смеха – гигантское чучело Карабаса-Барабаса, сделанное из бочек, я ящиков и картона, сидящее в кресле; по краям – картонные клоуны, которых живые куклы дёргали за верёвочки и они манили руками; бока прицепа были украшены огромными подсолнухами. Куклы пританцовывали и пели пригласительную песню, которую сами сочинили и репетировали все эти дни:

Приглашаем в театр наш!

Представленье – мёд из чаш!

Кто грустил – смеяться станет,