Новые куклы Карабаса-Барабаса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

====== Глава 49. Подготовка к революции ======

— Свергали? Свергали? Свергали? Революция? — удивлённо заговорили куклы, переглядываясь. — Как? Как свергали? Какая революция?

 — С помощью орружия! — провозгласил Гектор. — Острого или огнестрельного!  — Оружие? Оружие? Что такое оружие? — заволновались куклы. — Острое?.. Огнестрельное?..  — Остррое орружие — это мечи, шпаги или обыкновенные острро отточенные ножи. А огнестррельное — это пистолеты, рружья, пушки. Они стрреляют пулями или ядррами. Ворон потребовал, чтобы ему дали карандаш и клочок бумаги и Искра постаралась достать ему это — у неё в столике секретарши водилось немного канцелярских принадлежностей. И ворон, взяв карандаш в лапу, как мог, нарисовал пушку, пистолет и ружьё, объяснив, как они действуют.  — Пуля вылетает из ствола и убивает вррага! — завершил он свои толкования. Куклы, окружившие ворона, начали расплываться в мечтательных улыбках. Вот бы убить Карабаса-Барабаса хоть из пушки, хоть из ружья, хоть из пистолета!  — Где же нам взять такое огнестрельное оружие! — начали вздыхать они. — Нам его не добыть никак!  — Огнестрельное орружие достать сложно, его прродают в орружейном магазине только избрранным. Тогда обзаведитесь остррым! — посоветовал Гектор.  — Шпагами и мечами?

 — Хотя бы ножами!

 — Но у нас всего четыре ножа на кухне, — заметил Принц. — Этого мало. Чтобы зарезать Карабаса-Барабаса, нужно, чтобы нож был у каждого из нас.  — А что если бы Шушара нам помогла? — проговорила Роза. — Она же принесла нам снотворное и ключи по нашему заказу. Пусть бы она нам принесла и ножи. Не сразу для всех, но мы бы могли прятать оружие до срока, когда ножи будут всем.  — Так ножи стоят денег! — плаксиво протянул Бамбарино. — А разве у нас есть деньги, чтобы дать их Шушаре на покупку ножей?  — Они есть в кладовой у Карабаса! — заметила Искра.  — Но у нас-то больше нет ключей от этой кладовки. Ключи отобрал Артабано!  — Зато они есть у кота и лисы, — напомнила Донна и глаза её загорелись недобрым огнём.  — Предлагаешь, отнять их у кота и лисы? Они поднимут крик и позовут на помощь Артабано.  — А мы не будем отнимать! — хихикнула Роза. — В той баночке ещё осталось немного снотворного. Мы подсыплем им в еду и когда они уснут, мы заберём ключи! Куклы одобрили это решение. У кукол всё получилось. Но когда они проникли в денежное хранилище Карабаса, их постигло то же разочарование, что до этого лису и кота — в сундуке оказалось совсем не так много денег, как, казалось, их должно там быть.  — Но на ножи-то хватит! — решили куклы. И принялись выгребать золотые и серебряные монеты. Деньги были рассованы по всем щелям и закоулкам дома по импровизированным тайникам. А когда к ужину явилась Шушара, ей дали несколько монет, попросив купить ножей, сколько она может унести.  — Мы хотим зарезать Карабаса-Барабаса! — заговорчески прошептала Роза. — Только нам надо, чтобы ножик был у каждого из нас!  — Это хорошшшая затея! — крыса довольно потёрла когтистые лапки. — Ему давно пора сдохнуть мучительной смертью! Непременно помогу в этом, чем могу, даже буду рада участвовать сама, когда вы будете убивать Карабасишшку! Когда крыса убежала прочь, куклами овладело безудержное бесшабашное веселье. Не знавшие радости и праздников, они захотели их для себя теперь, как никогда. Куклы извлекли с чердака старую шарманку, с которой когда-то Карабас ходил по дворам. Карабас считал её сломавшейся, но куклы попробовали покрутить ручку и она вдруг заиграла и из неё полилась нежная мелодия «полька Карабас». И началось веселье как в поговорке: ” Вышла кошка погулять, мыши бросились плясать». Шоколино и Шоколетто по очереди крутили ручку шарманки, танцоры и танцовщицы первыми пустились в пляс. Винченцио, согнув руку кренделем, пригласил на танец Квадратную Донну. Вслед за ними закружились Роза с Бамбарино, Канатато и Канарина. Искру ангажировал флейтист Пепе. Плясали до упаду где-то до середины ночи и никто не мог помешать им. Базилио и Алиса спали мёртвым сном после супа со снотворным, подсунутым им Розой, а Артабано не считал нужным запретить куклам развлекаться, ведь ему не было такого указания от хозяина. Его долг — сторожить вход на улицу и на половину театра, не выпустить наружу ни одну куклу, а всё остальное его не касается. Вот если бы хозяин приказал ему мешать куклам веселиться — тогда другое дело, тогда не посмела бы плясать ни одна кукла!

====== Глава 50. Оружие припасено ======

На следующее утро пожаловала Шушара и принесла куклам несколько купленных ею ножей. Принц и Роза запрятали их за плиту. А затем выдали крысе ещё несколько монет, чтобы она снова купила ножи и притащила столько, сколько могла донести. Куклам снова стало весело, надежда запылала новым огнём. Снова захотелось танцевать, радоваться жизни, опять заиграла шарманка и куклы танцевали, меняя партнёров. Затем оказалось, что Искра, вдохновлённая закупом оружия, чуть ли не экспромтом сочинила новый стих. Куклы прикатили из кухни в комнату порожнюю бочку, помогли взобраться на неё Искре и та принялась декламировать нараспев:

Ветер свободы нас, кукол манит!

Воля тверда и прочна, как гранит!

Свергнем тирана, свободными станем!

Этим надежды свои не обманем!

Точим о камни стальные ножи!

Так революцию мы совершим!

Пламя борьбы, разгорайся, сияй!

Сбросим тирана – тогда будет рай!

Куклы бурно и с восторгом зааплодировали, выкрикивая: – Молодец, Искра! Свергнем тирана, свободными станем! Точим о камни стальные ножи! Так революцию мы совершим! Урааааа!!! – А мы, музыканты, можем переложить слова этого стихотворения на музыку! – кричал разрумянившийся от возбуждения и восхищения Винченцио. – Это будет нашим революционным гимном! – Да! Да! – снова захлопали в ладоши куклы. – У нас будет свой собственный гимн! К обеду крыса Шушара вновь доставила очередную порцию ножей. Куклы успели к тому времени сбить замок со шкафа, где Карабас хранил припасы круп и бобовых, выдавая это Розе и Принцу в определённых дозах, чтобы, не дай Бог, куклы не переели лишнего и не разорили его этим. Там же находилась белая мука, из которой готовились блюда только для Карабаса или по его приказу – для Искры, мёд, масло. Куклы нажарили на всех оладий, разили по чашечкам мёд, а для Шушары оладьи были готовы отдельно на большой тарелке – целая гора! И мёда ей выделили полную чашку, а не как другим – по половинке. Ведь крыса теперь являлась их единственной надеждой на спасение, а значит, необходимо было её задобрить. Крыса оценила выраженное ей уважение и оладьи с мёдом. Она запихала их в себя, сколько могла, а остальное утащила в свои закрома “на потом”. Угощение сделало её добрее по отношению к куклам и ещё сильнее обострило обиду на Карабаса, вышвырнувшего её из дома и жажду мести. Поэтому она остаток дня посвятила тому, что таскала и таскала к окошку дома Карабаса ножи, вновь получала деньги на их покупку, и опять приобретала и отдавала куклам. Таким образом, к вечеру у каждой куклы оказался собственный нож, не считая четырёх кухонных ножей. Куклы тешились ими, трогали пальчиками их острые концы, размахивали ими в воздухе, как будто уже собирались вступить в бой. И снова заиграла шарманка и куклы начали танцевать и с ними пустилась в пляс и впервые за всю жизнь развеселившаяся крыса Шушара. Лиса Алиса и кот Базилио не обращали внимания на то, что куклы постоянно о чём-то шушукаются и в их комнате часто играет музыка. Они даже не обратили внимания, как туда прошмыгнула Шушара, чтобы развлекаться со всеми. У двух прохиндеев были собственные заботы: они то и дело совещались о том, как вынесут сундук из дома Карабаса, когда он доверху наполнится золотом, как сделать это, чтобы протащить его мимо бдительного носа Артабано. Они почти постоянно торчали в своей каморке, выделенной им Карабасом для проживания и строили планы ограбления. Артабано также по-прежнему не придавал значения суете кукол в доме. Его задача не выпустить ни одну из дома, а остальное его не касалось.

====== Глава 51. Неудачный переворот ======

На следующий день куклы принялись точить ножи, а музыканты – сочинять мелодию на стихи Искры. Так день и прошёл: куклы то плясали под шарманку, то точили ножи, то мечтали, какая славная жизнь начнётся после того, как они зарежут Карабаса-Барабаса. Карабас был помянут к ночи и вернулся он утром – злой-презлой. Он распахнул дверь в комнату кукол, в очередной раз выплясывавших польку и проревел: – Аааа, негодяи, это вы репетируете?! Куклы разом уставились на него, нащупывая ножи, которые теперь всегда находились при них: у куклят – за ремнями штанов, у куколок – за поясками. Все, как один, не проронили ни слова, догадываясь, что если с Карабасом заговорить, решимость может покинуть их и они не решатся его убить. Они достали ножи и сжали рукоятки в ручках. – Что вы там прячете, фарфоровые головы? – рычал Карабас, надвигаясь на них грозной стеной. – Как вы смеете не отвечать на вопросы, когда я их задаю? Он протянул руку к одной из танцовщиц и схватил её за волосы. Это была та самая злосчастная Додича, когда-то жестоко поротая им. Он поднял её высоко над полом и потряс. Но кукла, проворно взмахнув ножом, изо всех сил полоснула его лезвием по запястью. Карабас-Барабас заорал дурным голосом, из его запястья фонтаном брызнула кровь и он опустил волосы танцовщицы. Додича упала на руки подбежавших кукол, успевших её подхватить. – Что это, что? – в ужасе завывал Карабас истеричный высоким голосом. В ту же секунду позади него у его пяток бухнулся на четвереньки гимнаст по имени Пружина и Карабас, оступившись, с грохотом повалился на спину. – Мочи его! – в бешенстве крикнул Дудо и куклы разом наставили на своего хозяина острия ножей. Карабас-Барабас вмиг забыл о том, что из его запястья хлыстала кровь. Он с ужасом огляделся и увидал надвигающихся на него со всех сторон кукол. Они были не похожи на себя. Прежде он видел лишь смазливые робкие безвольные личики, теперь кукольные лица были искажены яростью и неистовым гневом, глаза горели, как огонь преисподней, в них не было пощады. Конечно, это были всего лишь куклы и будь Карабас похрабрее, он мог бы наброситься на них и расшвырять в разные стороны и они не справились бы с ним даже вооружённые ножами, которые толком даже не умели и в руках-то держать, не то, что владеть ими. Но дело-то было в том, что Карабас, как большинство тех, кто склонен издеваться над теми, кто слабее, был трусом. Он увидал кукол в ярости и собственную кровь, которую пролила кукла и ему помнилось, что он находится в серьёзной опасности. Под ним образовалась изрядная лужа мочи, затем в воздухе распространился запах экскрементов – доктор кукольных наук наложил в штаны. – Нет! Нет! – скулил он, отползая от медленно шедших на него кукол, которые хоть и смотрели грозно и исподлобья, но смутно представляли себе, как начнут резать своего мучителя. – Пощадите! Не убивайте! – слёзы хлынули у него из глаз. – Я несчастный сирота, неужели вы это сделаете? Внезапно у него в голове мелькнула спасительная мысль. – Аррртобано!!! – во всю мочь своих лёгких проревел он. За дверь в коридоре послышались тяжёлые шаги, удары лап о пол. Дверь распахнулась и в комнату для кукол ворвалась огромная чёрная собака. – Артабано, взять их! – скомандовал Карабас. – Они хотят меня убить, спаси меня! Пёс прыгнул в воздухе и приземлился как раз в самую гущу толпившихся вокруг Карабаса кукол. Он схватил в свои стальные зубы одного из гимнастов, которого звали Кульбит и принялся мотать его из стороны в сторону и делал это до тех пор, пока у того нож не выпал из рук. Другие куклы ринулись было на Артабано и принялись пырять и кромсать его ножами, но шерсть его оказалась такой толстой и жёсткой, что ножи не могли его даже ранить. Он взял в зубы другую куклу и вытряс нож и у неё. Затем принялся лапами выбивать у кукол ножи и швырять их самих в разные стороны. Куклы летели кубарем через головы, визжа и стеная. Между тем, Карабас успел на четвереньках выползти из комнаты и кликнуть Алису и Базилио. Он на ходу оторвал кусок ткани от своей рубашки и перевязал им хлыставшую из разрезанного запястья кровь. Он помчался к одному из чуланчиков в его доме, где находилась огромная клетка. С помощью кота и лисы он выволок эту клетку в комнату для кукол. – Друг Артабано, помоги мне переловить этих негодяев и посадить в клетку! – крикнул он. Пёс снова поймал в зубы одну из кукол и поднёс её Карабасу. Тот зашвырнул куклу в клетку и закрыл дверцу. Кукли в испуге вопили, пищали и носились по комнате, пытаясь прятаться под кроватки, декорации и длинный обеденный стол, но их повсюду находил Артабано и тащил в клетку Карабаса. Наконец, все куклы оказались в этой клетке.

====== Глава 52. Приговор Карабаса ======

– Аааа, ну вот вы и попались, деточки! – злорадно проговорил Карабас, потирая ладоши. – Ну, теперь вы у меня попляшите! – Да что ты нам сделаешь! – крикнул Шоколетто. – Ты без нас никто! Ноль без палочки! – Да, да, да! – дружно закричали остальные куклы. – Он никто без нас! Это мы его кормили! Это мы добывали ему деньги! Он без нас станет нищим и повесится! – К тому же он трус, – добавил гимнаст Пружина. – Посмотрите, у него же грязные штаны! Он нагадил в них и обмочился! Куклы дружно захохотали. – Убьюююю!!! – в бессильной злобе проревел Карабас. Лиса Алиса проворно подскочила к нему и подёргала за рукав: – Синьор, вы всегда успеете это сделать, – своим обычным ласковым голоском промурлыкала она. – Я думаю, их можно снова подчинить и заставить работать на вас. Просто их нужно сломать морально. – Как это? – проворчал Карабас. – Подумайте, с кого всё это началось. Эта мерзкая кукла Искра! Им бы и в голову не пришло бежать от вас или бунтовать, если бы она не вздумала им доказать, что куклоедов не существует. Мы с Базилио так хорошо запудрили их фарфоровые мозги, что они бы до сих пор верили бы в куклоедов и боялись бы даже думать о том, чтобы выйти из вашего дома, так нет же, она всё испортила! А сколько раз она поступала по-своему? А сколько раз пыталась бежать? Это она подала куклам дурной пример, это она им показала, что это возможно – пойти против вас! Это она всех зажгла и смотрите, до чего дошло: они чуть вас не убили! Избавьтесь от этой чёртовой куклы и все остальные присмиреют, как миленькие. Публично, синьор, публично разбейте её на черепки, чтобы другие куклы видели, что бывает с бунтовщиками! – Ты думаешь? – Карабас задумчиво погладил обрубок бороды. – Конечно, синьор! Но не сразу. Сначала сломайте её перед другими куклами! – Хорошая мысль, – доктор кукольных наук ухмыльнулся. – Ну-ка, рыжая, и ты, плешивый, – обратился он к Базилио, – несите-ка мне сюда кресло и таз с горячей водой! А ты, мой преданный друг Артабано, – почти ласково обратился он к волкодаву, – ступай-ка во двор. Там, в сарае, у меня находится маленький паровоз с прицепом. Выгони-ка его наружу! Я кое-что придумал. Он отправился в спальную и там поменял обмоченные и обгаженные штаны на чистые и сменил пропитанную кровью повязку на руке на другую. В его тёмной душе клокотала злоба и страх одновременно. Он ловил себя на мысли, что всерьёз боится собственных кукол, даже сидящих в большой клетке. Лиса и кот уже установили в комнате для кукол как раз напротив клетки его кресло и поставили перед креслом таз с водой. Аратабано, вернувшийся со двора, доложил ему, что паровозик с прицепом находится во дворе. Карабас уселся в кресло и начал сбрасывать с ног сапоги. – Мой верный друг Артабано, вытащи-ка мне из клетки эту гадину Искру, – произнёс он. Пёс приблизился к клетке и куклы не сводили с него напряжённых взглядов. Он открыл ключом тяжёлый замок, на который была заперта дверь клетки и сунулся в клетку. Куклы разом закричали, оттесняя Искру от двери и загораживая её собой. Но собака распихала их в стороны, как невесомые былинки, схватило Искру в пасть и вытащила наружу, не забыв снова запереть дверь клетки на увесистый замок. Карабас опустил свои голые огромные ступни в горячую воду. Артабано поднёс к нему Искру, которая не трепыхалась в собачьей пасти и была ни жива, ни мертва от ужаса. Пёс поставил Искру перед своим хозяином. – Теперь ступай, Артабано, насобирай щепок для печки в моём паровозике, – приказал он. Собака послушно поспешила выполнять его поручение. – Итак, моя мерзкая-премерзкая игрушка, – заговорил Карабас, с наслаждением потирая одну ногу о другую, – я должен сообщить тебе, что жить тебе осталось недолго. Очень скоро тебя не станет. Но перед смертью ты должна помучиться ожиданием смерти. Ты будешь жить, пока я сделаю следующее: сейчас мы поставим клетку с куклами на прицеп для паровозика и поедем по городу. Когда у меня были первые куклы, я сажал их в эту самую клетку, куда пришлось зашвырнуть вас, ставил клетку с куклами на прицеп и вёз их по городу. Сам я сидел на кресле, как на троне, на клетке с куклами и прославлял свой театр, а куклы мне подпевали. Сколько зевак пялилось на нас! И сколько зрителей после этого валом валило в мой театр! Вот это я проделаю теперь с моими новыми куклами. Надо же восстановить репутацию театра Карабаса-Барабаса после того, как вы сорвали представление. А ты поживи, пока мы проедемся по городу. Попрощайся с жизнью. Может, сочинишь прощальную песню! – он разразился хохотом, который Искре показался теперь не громовержущим, а идиотским. – Но это ещё не всё, – продолжал он. – Напоследок ты ещё послужишь мне. Вымой-как мне ноги! Кукольно личико Искры исказила гримаса отвращения. – Что, не хочешь? – оскалился в злобной улыбке Карабас. – А может, мне взять длинную стальную палку, просунуть её между прутьями решётки и разбить одну из кукол? – Искра, Искра, не верь ему! – закричали куклы, просовывая между прутьев решётки маленькие руки и размахивая ими. – Не мой ему ноги! Не унижайся! Он никого не тронет, мы ему нужны! – А я не уверен, что они мне могут быть полезны, – промолвил Карабас, – ведь они взбунтовались и не хотят работать на меня. – Неужели я оставлю их в живых, если они откажутся добывать для меня деньги? Я их всех перебью, только у тебя на глазах, моя игрушка. Ты хочешь увидеть их смерть раньше, чем умрёшь сама? Искра прикрыла лицо ладонями и опустила голову. – Мой ноги, – внушительно произнёс Карабас. – Или я отдам приказ лисе и коту нести стальную палку! Искра приблизилась к тазу, но чтобы вымыть ноги, ей пришлось опуститься на колени. Она погрузила в воду маленькие ручки и принялась возить ладошками по огромным ступням Карабаса.

====== Глава 53. Искра устраивает пожар в доме Карабаса-Барабаса ======

Куклы молчали, не сводя глаз с этого зрелища. – Вы ведь испортились, глядя на неё, – заговорил Карабас, обводя ненавидящим взглядом кукол, – ведь это она показала вам, как это бунтовать, не верить, пытаться бежать, протестовать. Она подала вам дурной пример и вы взбесились все. Так вот, теперь посмотрите, чем всё кончилось! Вы в клетке, а та, от которой пошёл разброд в ваших фарфоровых головах, стоит на коленях и униженно моет мне ноги – перед своей смертью! – Если бы не твой пёс, ты бы не справился! – выкрикнул гимнаст Кульбит. – Но мы и на пса найдём управу! – добавила Квадратная Донна. – Заткнись, Тумба! – с презрением бросил Карабас. – Это ты заткнись, не смей оскорблять Донну! – выпалил Винченцио, которому Донна нравилась больше других куколок. – Ты сам-то как бочка с бородой! Куклы дружно засмеялись. – Ах, так! – Карабас вытащил из таза свои огромные ноги и отпихнул ногой Искру в сторону. – Ну, негодяи, погодите! Я вас не выпущу из клетки до тех пор, пока снова в бараний рог не согну! Он натянул на ноги сапоги. С помощью Артабано, лисы и кота он выволок клетку во двор и поставил её на прицеп к небольшому паровозику, из трубы которого уже валил чёрный густой дым. Искра, оставшаяся в доме одна, услышала зычный голос Карабаса, доносившийся со двора: – Друг Артабано, ты будешь меня сопровождать. А то эти подлые куклы хоть и заперты в клетке, но от них можно ожидать чего угодно, глядишь, ещё придумают способ сбежать. А ты, рыжая, и ты, плешивый, караульте игрушку. Уж вдвоём-то, надеюсь, вы её не упустите. ” – Так-так! – в душе куклы затеплилась надежда. – Значит, собака отправится с Карабасом, охранять меня будут кот и лиса. Что ж, в таком случае, мы ещё поглядим, суждено ли мне умереть сегодня или нет!” Искра отправилась в большую комнату и присела возле очага на пол, уставившись на догорающий огонёк. Подбросила в него хворосту, чтобы он запылал ярче. Она надеялась, что созерцание огня поможет ей придумать что-то для собственного спасения. ” – Что если устроить пожар в доме? – пришло ей в голову. – Взять пылающую хворостину и зажечь портьеры? Лиса и кот имеют собственные ключи, наверняка откроют дверь, чтобы выскочить из горящего дома. А я могу выбежать вслед за ними.” Она улыбнулась собственной задумке и потянулась было к очагу, чтобы взять одну из загоревшихся хворостин, но тут в большую комнату вошла лиса. – Что-то, дорогуша, ты не очень огорчена от того, что сегодня умрёшь, – ядовитым голоском проговорила она. – А может, жизнь в этом доме хуже смерти, – в тон ей ответила Искра. – Это верно. Кукольной жизни не позавидуешь, – Алиса приблизилась к ней. – Даже получив такое красивое платье, панталончики и туфельки, ты, похоже, не обрела счастья! – Не в платье и панталончиках счастье, лиса. – Да? – острый нос Алисы навис над куклой. – В таком случае, может ты мне подаришь своё платье, панталончики и туфельки? Тебе они всё равно будут уже не нужны. Ты же сегодня умрёшь. Карабас-Барабас разнесёт тебя молотком на черепки. Нехорошо, если при этом будет повреждено твоё платьишко из шёлка рубинового цвета! Жалко, ведь я бы могла его продать и получить денежки. Искра усмехнулась краем маленького пухлого рта: – И для того, чтобы ты получила денежки, я должна выдержать очередной позор и умирать голой? – А какая разница, как умирать? Смерть – это самое страшное, будь ты одет в самое роскошное или оборванным или совсем голым. – Ну, не скажи! – кукла покачала головой. – Умирать приятнее красиво, с честью. – Ну и глупа же ты! – лиса с презрением наморщила нос. – Так ты отдашь мне платье? – Нет. – А что если мы с Базилио снимем его с тебя силой? – Попробуйте, – Искра опустила глаза и остановила взгляд на роскошном лисьем хвосте, кончик которого чуть подрагивал. – Ты думаешь, мы не справимся? – Справитесь, но рискуете попортить шкуры. Лиса задрала вверх острую морду и расхохоталась. Искра протянула ручку и осторожно взяла лисий хвост за кончик. Алиса даже не заметила этого, она даже не смотрела на куклу, разглагольствуя: – Конечно, драться с тобой у меня нет желания. В драке ведь можно испортить такое роскошное платье, случайно порвать его. Мы с Базилио вообще не сторонники разбоя! Нет нужды в насилии при наличии ума. Но, конечно, мы и не отрицаем насилие полностью и при случае можем его применить, когда нет риска получить насилие в ответ... Искра, затаив дыхание, слегка потянула лисий хвост и опустила его в пламя в очаге. Мех затрещал, скатываясь в клокочущие комки, но Алиса всё ещё ничего не подозревала. – Главное – это ум, – увлечённо продолжала она, – чего у меня всегда было в избытке, а у Базилио – в дефиците. Без меня бы он пропал! Он живёт моим умом и он всего лишь исполнитель и помощник. Так ты отдашь платье?! – раздражённо прокричала она, оборачиваясь к Искре. Пламя охватило лисий хвост в считанные секунды и Алиса слишком поздно заметила это. Увидав на себе огонь, лиса заорала во весь голос и в панике заметалась по комнате. Она пронеслась мимо портьер и огонь перекинулся на них. На её вопль в комнату ворвался Базилио и тут же ринулся срывать пылающие портьеры. Он хоть и был, по словам своей подруги Алисы самым глупым котом на свете, но всё-таки понимал, что если сгорит дом и театр Карабаса, то и не у дел останется и он, Базилио. Но лиса ничего не видела, она бросились на кухню, где находился небольшой домашний колодец. Искра помчалась за ней. Алиса, не раздумывая, прыгнула в колодец. Но кукла оказалась тут как тут и, изобразив дикий ужас на личике, проорала: – Дура, что ты медлишь, весь дом горит огнём! Беги, беги отсюда, пока не задохнулась от дыма! Паника совершенно затмила хитрый и изворотливый ум лисы, которым она только недавно хвалилась. Она стрелой выпрыгнула из колодца, ворвалась в каморку, где они проживали с Базилио, вытащила из щели в полу ключи от дома и других помещений, и ринулась к входной двери. Там уже ждала своего часа Искра, спрятавшись в углу, невидимая в тени. Дверь широко распахнулась и в тёмный дом Карабаса ворвался яркий солнечный свет. Лиса с воплем выскочила наружу. Искра шагнула к порогу, не веря глазам. Перед ней расстилалась свобода, встречая ей радостной улыбкой солнца. Но долго мешкать не пришлось. Кукла выбежала наружу, преодолела ступени крыльца и во все лопатки помчалась, куда глаза глядят.

====== Глава 54. Куклы сбрасывают Карабаса-Барабаса в сточную канаву ======

Паровозик с коптившей трубой выехал на одну из наиболее шумных и людных улиц города и двинулся по булыжной мостовой между серых домов и тянущейся вдоль дороги сточной канавой. Толпа зевак уже окружала клетку с куклами, на которой в кресле, как на троне, гордо восседал Карабас-Барабас.

 — Почтеннейшая публика, театр Карабаса-Барабаса скоро вновь покажет вам свои представления! — громогласно провозглашал он. — Это просто наслаждение! Это просто загляденье! Это просто объедение! Куклы, запертые в клетке, молча сидели на деревянном полу, понурив головы.  — Эй, вы! — прошипел Карабас, ударив всеми семью хлыстами по прутьям клетки. — Ну-ка сейчас же улыбайтесь и кричите: «Да здравствует наш Карабас удалой! Уютно нам жить под его бородой! И он никакой не мучитель, а просто наш добрый учитель!» Повторяйте за мной, пойте, а то как дам больно!  — Сначала доберись до нас! — огрызнулся гимнаст Жулио.  — Вы пожалеете, если не станете петь! Обещаю, я буду вас морить голодом день за днём! Вы ведь ещё не знаете, что такое голод и как он ломает последних строптивцев! Пойте!  — Мы должны петь, зная, что он приговорил Искру к смерти?! — закричала Канарина. — Клянусь, я не буду петь ни за что! Убийца! Палач!  — Убийца! Палач! — подхватили другие куклы и принялись колотить кулачками по решёткам. — Почтеннейшая публика, Карабас-Барабас — палач! Он хочет убить одну из нас! Он запер её в доме! Он — мучитель! Он бьёт нас плёткой! Он вешает нас на гвозди! Он хочет нас морить голодом!  — Заткнитесь! Заткнитесь! — ревел Карабас-Барабас, яростно хлеща по краям клетки плёткой. Но куклы и не думали его слушаться. Они дружно, как один, даже не сговариваясь, ухватились за решётки и начали трясти клетку, раскачивая её и выкрикивая: «Карабас-Барабас — мучитель! Карабас-Барабас — мерзавец!» Кресло, в котором находился Карабас, начало двигаться к краю клетки, но сидевший в ней пребывал в такой ярости, что даже не заметил этого. В бессилии он размахивал плёткой во все стороны, устроив неистовую экзекуцию стенкам клетки. И это плохо кончилось для него: кресло съехало в бок с поверхности клетки и Карабас-Барабас кубарем полетел с неё прямо в сточную канаву. Он мог бы разбиться насмерть, но падение смягчило то, что канава была наполовину заполнена мягким: помоями и экскрементами. Нечистая жижа попала Карабасу в рот, он плевался, плескался в ней, пытаясь встать на ноги, но поскальзывался и снова падал, поднимая каскады грязных брызг, под оглушительный хохот зевак:  — Вот это представление, так представление — настоящее объедение! И совершенно бесплатно!  — В грязи-то ему самое место, он же сам грязь! — переговаривались между собой куклы. Карабас так и не смог самостоятельно выбраться из канавы, пока не кликнул Артабано и не приказал, чтобы тот вытащил его.  — Мерзкие куклы! — из глаз Карабаса хлынули слёзы. — Я вас ненавижу! Ну, погодите, вы не будете жрать несколько дней! Вы у меня узнаете, что такое голод!  — Ты тоже узнаешь, что такое голод! — кричали ему куклы. — У тебя пусто в сундуке! Мы потратили твои деньги на покупку ножей!  — Аааа, будьте вы прокляты! — Карабас хотел было в очередной раз хлестнуть плёткой по клетке, но понял, что потерял в канаве плётку. — Ну, негодяи, я до вас доберусь! — пригрозил он и заковылял по улице в направлении к своему дому. Прохожие шарахались от него, зажимая носы и отмахиваясь. Дома его ждал очередной неприятный сюрприз: оказалось, что у него загорелись портьеры и сбежала Искра. Лиса Алиса, обливаясь слезами, показывала ему лысый чёрный обгоревший хвост, затем принялась рассказывать, как кукла подожгла его и перехитрила её, выскочив из дома. Базилио же ощущал себя героем, как-никак успел спасти дом от пожара, сорвав пылающие портьеры и затоптав их.  — Мне бы премию положено, синьор, — завершил он своё повествование.  — Премию?! — недобро прищурился Карабас. — А с каких это шишей я дам тебе премию, если проклятые куклы вычистили весь мой сундук с деньгами, чтобы купить ножи, которым они чуть не искромсали меня на кусочки, на тряпочки? И где это время были вы, когда чёртовы куклы грабили меня? Куда вы смотрели, болваны?! Кот и лиса растерянно переглянулись. В самом деле, как же они прозевали такое событие, когда куклы пролезли в чулан с денежками? И где и когда куклы смогли раздобыть ключи от чулана?! Неужели куклы оказались хитрее их, двух пройдох, неужели Базилио и Алиса так недооценили ум кукол, которых считали глупыми и нерасторопными? Карабас с помощью кота, лисы и Артабано вновь затащил клетку с куклами в дом, в комнату для кукол.  — Артабано, друг, — снова пустив слёзы, заговорил Карабас, — теперь твоё спасение в моих руках. Ты видишь, как надо мной издеваются эти гнусные куклы, это в благодарность за то, что я для них сделал! Это же просто исчадия ада! Артабано, ты должен во что бы то ни стало разыскать эту дрянь Искру. Теперь это дело чести для тебя. Иди по её следу, как найдёшь — приведи ко мне!  — – Слушаюсь, хозяин, — Артабано отдал честь под козырёк. Пёс поспешил убежать, чтобы начать исполнять приказ хозяина. А Карабас повернул красное от злобы лицо к клетке с куклами.  — А вы, негодяи, теперь будете голодать несколько дней! — вынес он очередной приговор. — Я уверен, умница Артабано уже сегодня притащит мне эту чёртову куклу и я на ваших глазах раздроблю её молотком! Тогда вы присмиреете! Не будет Искры — не будет и пожара!  — Будет, будет! — выкрикнул Дудо. — Мы будем бороться до конца, даже если не станет Искры. Потому что уже теперь не то, что раньше, сейчас каждый из нас — Искра!  — Я — Искра! Я — Искра! — закричали куклы и снова затрясли прутья клетки.  — Ну, ну, посмотрим! — насмешливо произнёс Карабас. — Вы просто не успели как следует проголодаться!

====== Глава 55. Тяжкое испытание для Квадратной Донны и Канарины ======

Он отдал приказ коту и лисе подогреть для него воду — много, чтобы хватило на целую лохань. Ему было необходимо отмыться после грязи из канавы, в которой он побывал. Алисе и Базилио не улыбалась роль Карабасовых слуг, будучи паразитами, они ненавидели приносить пользу кому бы то ни было. Но делать было нечего, им пришлось подчиниться.

Карабас отмылся душистым мылом, но, тем не менее, тело его всё равно источало дурной запах. Только ему было не до этого. Его больше волновал вопрос, как заставить кукол работать на него дальше. Он надеялся, что их усмирит голод и казнь Искры на их глазах. Однако, Артабано что-то медлил и не являлся к своему хозяину с куклой в зубах. Карабас плотно поужинал, чтобы как-то заглушить уныние, поселившееся в его тёмной душе и завалился спать. Ночные кошмары мешали его отдыху. Ему приснился страшный сон, что куклы сумели выбраться из клетки, вновь вооружились ножами и теперь лезли на его кровать, чтобы зарезать его. Он проснулся от собственного крика, в холодном поту. Кукол в спальной не оказалось, вокруг царила лишь зловещая мгла. Карабас натянул одеяло на нос, дико озираясь. И, поняв, что ему ничего не грозит, успокоился и снова заснул. Но снова увидал тот же кошмар — одно в одно. И пробудился с воплем. За ночь он засыпал и пробуждался раз семь и все семь раз в жутком сновидении куклы выбирались из клетки и повторяли попытку его убить. А куклы на самом деле ночь напролёт не спали, а пытались покинуть клетку. Ещё вечером Базилио и Алиса убрали разбросанные по полу ножи, что выбил из рук кукол Артабано, сложив их в коробку. Но один нож завалялся и как раз недалеко от клетки. Квадратная Донна, руки которой были длинней, чем у других кукол, дотянулась до него. И этим ножиком куклы до тех пор ковыряли в замке, висевшем на двери клетки, пока не сломали его. Затем они принялись обсуждать другие способы получить свободу и решили, что им необходим напильник, чтобы перепилить прутья клетки. Напильник находился в инструментах, которым Донна пользовалась для изготовления декораций. Но ящик с инструментами располагался далеко от клетки. Куклы рассудили, что для того, чтобы завладеть напильником, кто-то из них должен хитростью убедить Карабаса выпустить его на свободу, для этого прикинувшись предателем.  — Я прикинусь, — сказала Донна. — Карабас отлично знает, что я люблю поесть больше других кукол. Я встану на коленки, начну ныть, что не выдерживаю голода, что готова всех предать и служить ему, если он меня покормит. На том и порешили. И когда утром грозная огромная фигура Карабаса вошла в комнату кукол с целью посмотреть всё ли здесь в порядке, перед ним тут же начало разыгрываться представление: Квадратная Донна бухнулась на коленки, принялась кланяться, как будто молилась и вопить, что готова верно служить синьору Карабасу, если он соизволит дать ей хоть корочку хлеба. А куклы тыкали в неё пальцами и кричали во все глотки: «Предательница! Предательница! Мы так и знали, что она не выдержит пытку голодом!» Карабасом было овладела хищная радость: ага, уже одна сдалась, да так скоро, значит, скоро подчинятся и другие! Но затем у него появились смутные подозрения. Он приблизился к клетке, открыл дверцу, выпустил наружу Донну. Но затем с какой-то невероятной проворностью засунул руку в клетку, схватил стоявшую возле двери ближе других кукол Канарину за волосы и также выволок её из клетки. Кукла закричала от боли, а Карабас, не обращая внимания на протестующие возгласы других кукол, запер дверь клетки, приблизился к стоявшей в углу метёлке и выломал из неё прут. Не выпуская из толстых пальцев волос Канарины, не прекращавшей голосить и стонать, он приблизился к Донне и всучил ей этот прут. Затем швырнул Канарину на деревянные доски одной из кроватей. И обратился к Донне:  — Докажи, что ты на самом деле предала их и решила служить мне. Секи её прутом! Да хорошенько, не вздумай сдерживать руку. Рука ведь у тебя тяжёлая, не так ли? Пори с размаху, с оттяжечкой. Или я не поверю, что ты перешла на мою сторону. Донна замешкалась было на несколько секунд, но затем, размахнувшись, хлестанула прутом по спине Канарины. Канарина вскрикнула и потеряла сознание. Карабас-Барабас приблизился к ней и привёл её в чувство пощёчиной. И снова приказал её пороть. И Донна выполнила его повеление. Лицо её не выражало никаких чувств, оно казалось каменным, на самом же деле в душе её творился настоящий ад и смятение, она любила Канарину, у Донны разрывалось сердце от жалости к ней. Но выхода другого не было. Во время экзекуции Канарина несколько раз теряла сознание и каждый раз Карабас приводил её в сознание ударами по личику. Глядя на её страдания, куклы плакали и ждали, когда это прекратится. Наконец, Карабас решил: «Достаточно». Снова схватив Канарину за волосы, он зашвырнул её обратно в клетку, не забыв запереть дверцу.

====== Глава 56. Хитрость Донны ======

Карабас обратился к Донне: