Новые куклы Карабаса-Барабаса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

====== Глава 14. Она мне пока нужна ======

Но Принц и не думал ей помогать. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди и насмешливо смотрел на неё, скривив в бок рот.

Наконец, Искра с великим трудом выбралась из таза, опрокинув его и залив водой всю сцену. Платье на ней размокло и распалось окончательно и она оказалась посреди сцены почти голая, в одних только зелёных в горошек панталонах. Кудряшки её также размокли и с её соломенных волос стекала струями вода. И всё это на глазах несколько сот зрителей! – Смотрите-ка, какие у неё ноги! – крикнул кто-то из зала. И смех громом ударил в уши несчастной куклы. – А нос! Глядите-ка на её нос! Зрители умирали от смеха. И он показался Искре страшнее рычания тигров! Она бросилась за кулисы со всех своих вывернутых ног. И там её сгребла огромная рука Карабаса-Барабаса, подняв высоко над полом за волосы: – Ааааа, негодяйка, портить моё представление! Ну, теперь тебе не будет пощады!!! И неизвестно, как пришлось бы пострадать Искре, но тут из зала донеслось множество голосов: – Эй, верните эту куклу на сцену! Верните эту кривоножку! Верните эту вишненосую! Это смешнее, чем все клоуны всех цирков мира!

Карабас-Барабас опустил Искру на пол:

– Благодари почтеннейшую публику, что она вызывает тебя! Марш на сцену! – Я не пойду! – прокричала Искра. – Я не могу!.. Я опозорена!.. Они смеются надо мной! – Ты ещё будешь спорить!!! – взъярился Карабас-Барабас и, не в силах справиться со своим бешенством, пнул Искру ногой, обутой в ботинок из чёрной кожи, рискуя уничтожить хрупкую куклу. Но Искра только вылетела на середину сцены, проехавшись на подмостках на животе, под оглушительный хохот зрителей и осталась жива. Она с трудом поднялась на ноги, ощущая себя так, как будто её тело перемололи в ступе. И опять ринулась к выходу за кулисы. Но Карабас-Барабас вновь вытолкал её на сцену с грозным окриком: – Искрррра! Не вынуждай меня взяться за семихвостую плеть!!! Искра видела эту плеть, когда убиралась в спальной своего хозяина. Она висела на гвоздике – страшная, чёрная, зловещая. Сам Карабас нередко рассказывал о том, как он порол ею первых кукол и объяснял, что удары плёткой очень болезненны. И подчёркивал, что новые куклы должны быть ему благодарны за то, что не терпят на себе эту плеть. Искре тоже не хотелось узнать, насколько больно получить хотя бы один удар этой плетью и поэтому вышла на середину сцены и просто стояла там, слушая, как над ней смеются сотни людей. И ждала, когда кончится этот “номер”.

Наконец, зрители вдоволь насмеялись и принялись ей аплодировать, как будто она по-настоящему выступила перед ними и им понравилось. Искру оскорбили эти овации. Ведь она была ими награждена не за талант, не за способности, а только за то, что послужила всеобщим посмешищем.

Следующим номером программы должны были выступать танцоры и танцовщицы и Искра с трудом доплелась до кулис и там упала, потеряв сознание. Добрая Квадратная Донна, подняв её на руки, как пушинку, донесла её до кровати и уложила на неё. Новые куклы Карабаса спали теперь на кроватях, в отличие от первых, которые были вынуждены ночевать в одном большом сундуке, лежать на досках. И Карабас постоянно тыкал это под нос новым куклам, навязывая им понятие о том, какой он милостивец, что позволяет каждой из них спать на самых настоящих кроватях, даже этой отщепенке Искре. И вот, теперь Искра лежала на своей кровати, находившейся с краю у двери и никак не приходила в сознание – не помогал даже нашатырный спирт, который ей то и дело подносила к носу Шушара. Карабас-Барабас стоял над её кроваткой, как грозная туча, скрестив огромные руки на груди и скаля от злобы кривые зубы: – Смотрите мне, чтобы она не сдохла! Она мне пока нужна. Её можно теперь выпускать на сцену, как клоуна. Зрители, кажется, получили удовольствие от того, что посмеялись с неё. Теперь они будут требовать её выхода, а значит, лучше и быстрее раскупать билеты. Это поможет нам выгадать время.

====== Глава 15. Карабас-Барабас требует, чтобы куклы обновили репертуар ======

Он повернулся к куклам, топившимся поодаль и с любопытством наблюдавшим за тем, как Шушара пытается привести в сознание Искру. – А вы, – грозно проговорил он, – обязаны за это время во что бы то ни стало обновить репертуар! Зрителям надоели одни и те же песни, танцы и трюки. Вы должны придумать что-то новое или смотрите у меня! – Синьор, но мы не умеем придумывать! Мы умеем делать только то, чему нас обучил ещё синьор Джоакино! – Ерунда! – махнул рукой Карабас. – Если уж эта кривоногая сумела сама и на лютне выучиться играть и стихи сочинить, и музыку и песню спеть, то и вы сможете. Да, вы можете, но вы не хотите! Вы неблагодарные лентяи, дармоеды, тупицы! Я сказал, вы будете обновлять репертуар или мне придётся простимулировать вас семихвостой плёткой!!! – заорал он, бешено выкатив и без того выпуклые глаза. Искра открыла глаза и огляделась кругом. – Синьор! – радостно прокричала Шушара. – Она очнулась, очнулась! Карабас повернулся к кровати, на которой лежала Искра и, радостно потирая ладони, склонился над ней. – Аааа, моя золотоносная куколка, наконец, и ты на что-то сгодилась! – довольно проговорил он. – А я уж думал, ты ничего не сможешь, кроме как помыть полы и приготовить спагетти. Вот теперь ты точно будешь выходить на сцену, это я тебе обещаю. Искра села на кровати. – Что-то меня не радует это ваше обещание, синьор, – промолвила она. – Я чувствую в этом какой-то подвох. – А я чихал на то, что ты чувствуешь!!! – прогремел бас доктора кукольных наук. – И чихал на то, что чувствуют другие. Ты будешь выступать, но не в длинном платье, а в таком, чтобы зрителю были видны твои вывернутые ноги. И нос не надо пачкать тестом. Почтеннейшая публика должна видеть твои ноги, твой нос, покатываться от смеха и платить мне денежки! Искра подскочила на кровати, как от разряда электрического тока. – Как?.. – бледнея, проговорила она. – Я стану всеобщим посмешищем? – Да хоть чем, лишь бы это давало мне доход! – махнул рукой Карабас. Искра повалилась ему в ноги, согнув колени так, что ноги её оказались разбросаны вперёд и назад: – Синьор, помилуйте! Не делайте из меня публичное посмешище! С тех пор, как я появилась в вашем доме, я постоянно терплю унижения, но такого позора вынести невозможно! Разве я этого хотела, когда терпела невыносимую боль, избавляясь от лишних пальцев, чтобы выучиться играть на лютне? Разве я хотела опозориться, сочиняя песню, изготавливая себе платье из бумаги? Я так старалась, синьор, для вашего театра, неужели в благодарность вы отдадите меня на всеобщее посмешище, растопчите моё достоинство? – Да полно! – надменно бросил Карабас. – Какое там достоинство может быть у куклы? – он презрительно поморщился. И не нужна ни твоя дурацкая лютня, ни стихи, ни песни. Можешь вообще ничего не петь и не изображать на сцене, просто постой там, чтобы зрители как следует с тебя посмеялись – и будет. – Нет, нет, я не хочу! – Искра обливалась слезами. – Я больше не хочу выходить на сцену! Синьор, позвольте мне, как раньше, просто мыть полы и прислуживать вам, это не так унизительно, как быть всеобщим посмешищем! – Я сказал, будешь выходить на сцену! – Карабас топнул увесистым каблуком. – И к чёрту, и к дьяволу, и хватит мне тут пускать сопли! А вы, – рявкнул он, обращаясь к другим куклам, – чтоб сегодня же занялись обновлением репертуара, а то смотрите: у меня так и чешутся руки пройтись по вам семихвостой плёткой! Он развернулся и зашагал прочь из помещения, отведённого для кукол, где они ночевали и репетировали.

====== Глава 16. Искра вдохновляет кукол ======

Искра закрыла лицо обоими руками и громко зарыдала. Но куклам было уже не до неё, они пришли в смятение от угроз Карабаса-Барабаса. Они начали разом громко и возбуждённо переговариваться между собой, недоумевая, как же им выполнить то, чего хотел от них их мучитель. И только Принц и Роза стояли в стороне и довольно улыбались: общая беда их не касалась, им-то не надо было обновлять репертуар, ведь они просто украшали собой сцену, а значит, им можно было не беспокоиться. Одна кукла – куклёнок-барабанщик Бум отделился от их толпы и приблизился к Искре, указывая на неё пальцем: – А это ты, Искра, виновата, что синьор Карабаса требует от нас, чтобы мы обновили репертуар! Это ты доказала ему, что куклы способны на что-то кроме того, чему их кто-то обучит, вот он теперь требует того же от нас! Видишь, Искра, как ты всех подвела! Искра оторвала ладони от заплаканного лица. – Но я же не хотела, – тихо пробормотала она, – я не хотела никого подводить! Я только пыталась добиться права выступать на сцене, как все... – Вот и добилась! – зло бросил Бум. – Как теперь нам выпутаться из этой истории? – Неужели синьор Карабас начнёт бить семихвостой плёткой меня? – в ужасе произнесла Канарина. – О, я не могу себе этого представить! Ведь меня за всю жизнь никто не ударил! И как я это переживу? Уверена, у меня от переживаний пропадёт голос! – И у меня, и у меня! – добавил Кантато. – Это просто ужасно, что над нами нависла эта угроза! Нет, определённо мы потеряем голос и не сможем больше петь! Искра поднялась с колен. Её терзало чувство вины по отношению к другим куклам. В самом деле, получалось, что она сильно подвела всех, сама того не желая. Неужели из-за неё они все будут наказаны? Особенно было жалко Канарину – нежную, утончённую, хрупкую, с таким прекрасным голосом... В самом деле, как можно было бы её ударить той страшной семихвостой плёткой?! – Не огорчайся, Канарина, – произнесла она. – Бери тогда мою песню, которую я не успела спеть на сцене. Ведь зрители её не слышали. Вот и будет твой репертуар обновлён. Вы можете даже спеть её дуэтом с Кантато. – А что, это выход! – обрадовался Кантато. – Если Искра в самом деле отдаёт нам свою песню, то наша проблема уже решена! – А как же ты, Искорка? – участливо спросила Канарина. – Ты останешься без песни? Та грустно улыбнулась: – Ну, ты же слышала, как сказал Карабас, что я могу выходить на сцену просто так, без лютни, без песен. Я буду стоять там, как истукан, чтобы надо мной смеялись – этого достаточно. А вам песня нужнее. Кроме того, я могу ещё сочинить песни потом. Канарина и Кантато принялись наперебой благодарить Искру, они ожили, повеселели – с них свалился тяжёлый груз. – А мы? А как же мы? А как быть нам? – наперебой заголосили другие куклы. – Что с нами будет? Карабас не простит! Мы пропали, мы пропали, мы пропали! Искра подняла вверх ладони, как бы давая понять этим жестом, что она просит тишины и хочет что-то сказать. Куклы пошумели ещё немного и постепенно притихли, решив, что если сами они ничего поделать не могут, то надо послушать хоть кого-нибудь. – А почему вы решили, что вы не сможете обновить репертуар? – произнесла Искра и в глазах её начало разгораться пламя. Она ощущала в себе потребность любой ценой решить общую проблему, чтобы хоть не надолго забыть о своей – кажется, неразрешимой. – Кто сказал, что вы не сможете? – проникновенно произнесла она. – Но мы умеем только то, чему нас научили! – послышался чей-то унылый голос из толпы. – Мы никогда ничего не придумывали сами! – Но ведь вы и не пробовали! – Искра улыбнулась. – А почему бы и не попробовать? Посмотрите на меня: я ни на что не годилась, кроме как заниматься грязными работами, я была самой последней и самой негодной куклой, а ведь смогла же! Так почему вы, такие талантливые, красивые, одарённые – и не сможете? – она засмеялась. – Главное, не нужно думать, что вы делаете это для Карабаса-Барабаса. Подумайте о том, что вы просто стремитесь открыть в себе новые стороны, новые возможности, узнать себя, чтобы ещё больше себя уважать, ощутить себя сильнее и достойнее. Преодолеть в себе страх, слабость, инертность. В самом деле, разве вам сами не проелся старый репертуар? Выходить на сцену и каждый раз петь одну и ту же песню, делать одни и те же танцевальные движения, показывать те же фокусы, что были всегда? Признайтесь себе, вы бы хотели чего-то нового, но не поднесённого вам на блюдечке учителем, а того, что создали бы вы сами? Куклы вновь начали оживлённо переговариваться, но на этот раз голоса их звучали уже более весело и оптимистично. – А почему бы на самом деле нам, музыкантам, не придумать новые мелодии? – мечтательно произнёс Винченцио. – Я и раньше об этом думал. Просто попробовать играть по-другому на гитаре, на флейте, на барабане, на трубе! Ведь это на самом деле заманчиво! Ну, конечно, если не думать о том, что мы стараемся для Карабаса-Барабаса... – А мы можем по-другому танцевать! – обрадованно заголосили танцоры и танцовщицы. – Завтра же попробуем делать другие повороты и движения! Может, получится лучше прежнего! – А я придумаю новые фокусы! А мы придумаем новые трюки! – наперебой закричали фокусник, гимнасты и жонглёры. Настроение у кукол явно поднялось, все начали бурно обсуждать, как можно выступать по-новому и никому не хотелось спать, они подняли шум и не стихали до тех пор, пока в комнату для кукол не просунулась косматая голова Карабаса-Барабаса и не отдала громовержущую команду немедленно ложиться спать.

====== Глава 17. Да они же дурят нас! ======

Искра никак не могла уснуть. Снова в голову вернулись мысли о том, что ждёт впереди: её заставят выходить на сцену, чтобы терпеть позор. Как же она этого боялась! Ведь сегодня она послужила всеобщим посмешищем, потому что Принц нечаянно толкнул её и она упала в воду. Разумеется, он сделал это не нарочно. Он же не злобная Роза. Зачем ему делать это умышленно? Он же так улыбался ей, Искре... Но думать о Принце долго не пришлось. Слишком глодали думы о том, как она перенесёт то, что до конца кукольной жизни теперь над ней будут только смеяться, смеяться, смеяться... Ей пришло в голову запоздалая мысль, как в поговорке “хорошая мысля приходи опосля”: ей надо было не залеплять нос тестом, а покрасить его. В кладовке ведь полно красок для изготовления декораций. Можно было бы развести краски так, чтобы получился розовый цвет ближе к телесному – и закрасить нос. Тогда бы краска в воде не смылась. И платье не надо было делать из бумаги. В кладовой валялся ломаный-переломанный стул, обшитый плюшем. Можно было бы ободрать с него обивку и пошить длинную юбку. Уж плюш-то не раскис бы в воде! Душа её погрузилась в страдания и они достигли такого пика, что родили революционную мысль: а возможно ли повернуть всё так, чтобы не подчиняться Карабасу-Барабасу никогда? Что-то сделать, что-то предпринять, чтобы он не имел власти, чтобы быть свободной от его воли? Что можно совершить? Можно было бы, например, уйти из дома, из театра. Правда, за куклами зорко наблюдают кот, лиса и крыса, но можно было бы придумать, как их обмануть. Но Искра отлично помнила страшные истории про куклоедов, которые, якобы, так и шныряли за стенами дома Карабаса-Барабаса, чтобы поживиться куклятинкой. Странно только, что Искра ни разу не видела их, выглядывая в окна наружу... А смотреть из окна эта кукла любила часто – при любой возможности. ” – Ну, хоть раз, хоть один из них мог бы промелькнуть, если их на самом деле так много, как утверждали кто и лиса? – рассуждала кукла. – К тому же, кот и лиса говорили, что куклоеды питаются исключительно живыми куклами, а живых кукол в этом мире не так уж много, если на нас, как на большую редкость, бегут смотреть толпы зрителей, да ещё и платят за это денежки. Нас мало и мы заперты в доме Карабаса. В таком случае, что же едят куклоеды сейчас, что не умирают от голода?” Что-то явно не сходилось с логикой. Душевная боль настолько обострила мыслительные способности Искры, что она уже не могла не думать дальше. ” – Если куклоеды, со слов лисы и кота, только и караулят возле дома Карабаса, в ожидании, когда какая-нибудь глупая кукла выскочит наружу, то как же тогда сумела бежать Мальвина? А затем и другие куклы? Ведь они прошли по улицам города до самой каморки папы Карло, как рассказывала Шушара, и никто их не съел?” Опять неувязочка. Опять же, описание внешнего вида куклоедов было весьма неточно: то у этих чудищ были рога и копыта, то щупальца, как у осьминогов, то они чем-то напоминали гигантских ящериц... – Да они же дурят нас! – вырвалось у Искры и она порывисто села на кровати. И опомнилась, что этим своим криком может кого-нибудь разбудить. Робко оглядевшись кругом, она удостоверилась, что другие куклы продолжали мирно спать. ” – Хорошо же! – подумала она. – Вы, кот и лиса, думали, что мы, куклы, настолько глупые, что нас можно запугать какими-то нелепыми сказками? И ведь можно понять, почему эти плутишки обманывали нас. Ведь это мы, куклы, кормим Карабаса-Барабаса, и их, и Шушару! Конечно, они сделают всё, чтобы мы не сбежали. А как было бы хорошо нам, куклам, работать на самих себя, чтоб никто над нами не командовал, не угрожал, не принуждал! Ведь именно такой судьбы и желал нам дядюшка Джоакино. Эх, маэстро Джоакино... Я бы вспоминала тебя с теплом, если бы ты так не замордовал меня! И разве оправдание тебе то, что ты сделал это не нарочно? Как же ты мог так поступить – с живой глиной?” Кукле снова стало больно от обиды, но она не позволила унылым мыслям захватить себя. ” – Надо только убедить других кукол, что никаких куклоедов не существует! – продолжала размышлять она. – Тогда мы вполне сможем уйти от Карабаса-Барабаса и устроить собственный театр. Мы сами будем решать всё за себя. Разве это мы не можем без Карбаса, лисы, кота, крысы? Это они не могут без нас!” На душе у Искры сделалось тепло – от согревающей надежды. В жизни появилась цель, более высокая, чем просто добиться милостивого разрешения тирана-Карбаса выступать на сцене и зарабатывать для него денежки. Эта цель была – свобода. И уже только борьба за неё являлась стимулом жить дальше. Кукла сладко потянулась, заползла под одеяло, устроила голову на подушке и в ту же секунду уснула. Но на следующее утро ей пришлось, как всегда, вставать раньше всех, чтобы приняться за домашние дела. Ведь от них её никто не освобождал. В самом деле, ведь в отличии от других кукол ей не надо было репетировать номер, который она должна была выполнять на сцене – то есть, не выполнять ничего. Просто выйти на сцену и там стоять какое-то время, как это делали Принц и Роза. Но Принц и Роза собой сцену украшали, а Искра... Во время приготовления завтрака для Карабаса-Барабаса Искре пришла в голову очередная идея, как вывести на чистую воду лису Алису и кота Базилио с их байками о куклоедах. Это надо сделать непременно. Куклам надо открыть глаза! Пусть не сразу, но процесс должен начаться.

====== Глава 18. Искра предлагает написать пьесу для тетра и задаёт каверзные вопросы коту и лисе ======

Подавая Карабасу на завтрак тарелку с жареными тефтелями, она заговорила с ним: – Синьор Карабас, а что если нам добавить в обновление репертуара нашего театра постановку пьесы? – Пьесы? – глаза Карабаса оживились. – А что, это было бы неплохо. Мои первые куклы ставили пьесы. Одну пьесу я написал лично сам! Она называлась “Тридцать три подзатыльника”. Она имела ошеломительный успех у зрителей! Потому что, знаешь, Искра, почтеннейшая публика любит остросюжетное, а не сентиментальные сопли. – Вот и я подумала, синьор, – глаза Искры горели, как жерло печки, – почему бы и сейчас не выдать им что-то такое остренькое? Например, мы могли бы поставить пьесу про куклоедов, что они вытворяют с куклами... – Пьеса с насилием? – лицо Карабаса загорелось румянцем от удовольствия. – О, это будет покруче, чем про подзатыльники! Можно даже будет изобразить кровищу... – О, да, синьор, томатного сока не жалко! Мы прольём море крови! – И, к тому же, это будет поучительно для кукол, должно быть, вы станете бояться куклоедов ещё сильнее, чем раньше! – О, да, синьор, мы будем бояться их ещё сильнее! Признаться, у меня уже коленки дрожат! Но, тем не менее, синьор, я сама готова взяться написать эту пьесу, у меня море идей! – Ну, попробуй! – махнул рукой Карабас. – Может, у тебя что-то и получится. Должна же ты мне хоть как-то отработать то, что я тебя кормлю и позволяю тебе спать на такой же кровати, как и другие куклы, менее никчёмные, чем ты. Может, выйдет хоть мизерный толк от тебя, дармоедки! На этот раз Искра не обиделась на оскорбительные слова своего хозяина, хотя раньше они ранили её. Ведь теперь она не будет молча сносить их. Отныне она будет действовать. Этому надо противостоять! День выдался оживлённый: куклы были полны энтузиазма. Каждая из них теперь прилагала все старания, чтобы как-то обновить репертуар для сцены. Канарина и Кантато разучивали новую песню, подаренную им Искрой, музыканты сочиняли новые мелодии для всех номеров, фокусник придумывал новые фокусы, гимнасты и жонглёры – новые трюки. И Искра то и дело подбадривала их, прохаживаясь мимо каждого из них с веником или тряпкой. И только Принц и Роза бездельничали, как всегда. Они то прохаживались в сторонке, то садились на чью-нибудь кровать и сплетничали. И вот, наступило время обеда. Искра везла кастрюлю с похлёбкой на маленькой тележке на колёсиках в комнату для кукол. И лиса Алиса с котом Базилио были уже там тут как тут. Они пообедали ещё раньше, на кухне – они питались лучше, чем куклы. А когда приходило время обеда для кукол, кот и лиса обычно потчевали их страшилками про ужасных куклоедов. Таким образом, слушая эти кошмарные истории, куклы как бы впитывали их в себя с едой. Куклы выстроились в очередь перед кастрюлей, держа в ручках миски, и Искра разливала похлёбку. А кот и лиса уже начали свои байки, чтоб не терять даром время. – А ещё куклоеды любят набрасывать на кукол сачок для бабочек... – начала было лиса Алиса, но Искра перебила её: – Лиса, ты говорила, что куклоеды питаются исключительно куклами. А много ли кукол они уже съели? – Ой, да тысячи, десятки, сотни тысяч кукол! – воскликнула лиса. – Да неужто на свете было так много живых кукол? А я слышала, что мы – большая редкость! – Вот потому и большая редкость, что почти всех кукол съели куклоеды! – нашлась Алиса. – Но я также ещё раньше слышала ещё от дядюшки Джоакино, что и живая глина – большая редкость. Если так, то из чего же могли вылепить тысячи, десятки, сотни тысяч кукол? – Много твой дядюшка Джоакино понимает! Да на свете полно живой глины! Особенно на поле чудес, в стране Дураков! Искра загадочно улыбнулась. – Хоть бы раз из окошка увидеть хоть одного куклоеда! – с самым невинным видом вздохнула она. – А то сколько в разные окошки ни гляну – ну, ни одного куклоеда! А ведь вы говорили, что они только и делают, что кружат вокруг дома Карабаса-Барабаса, чтобы поймать кого-то из нас. – Зачем это тебе видеть куклоедов? – возмутилась лиса. – Если бы ты увидела хоть одного из них, ты бы умерла от страха! – Может быть, может быть... Только ведь Карабас-Барабас пожелал, чтобы я сочинила пьесу про куклоедов. А как же мы поставим пьесу, как мы придумаем костюмы для куклоедов, если их ни разу никто не видел? – Они умеют хорошо прятаться, их не так просто увидеть из окна! – Алису явно не так просто было поймать на слове. – И они постоянно сидят в засаде? – И день, и ночь! – Если они постоянно сидят в засаде, и так до сих пор никого не поймали, то, должно быть, они поумирали от голода и лежат там, в своих засадах мёртвые? – Если куклоед не поймал куклу, он может питаться водичкой! – ввернул кот Базилио и тут же получил болезненный тычок в бок костылём лисы Алисы. – Водичкой? – насмешливо прищурилась Искра. – Но ведь вы говорили как-то, что куклоеды дышат огнём, потому что у них внутри – кромешное пламя. Не зальют ли они водичкой огонь-то? Куклы, открыв от удивления рты, поворачивали головы то в сторону Искры, то к лисе и в глазах их читался вопрос. Алиса начала злиться. – Ты считаешь, что мы с Базилио всех обманываем? Искра только пожала плечами и опустила голову, криво улыбаясь. – Их пламя водичкой не потушишь! – закричала Алиса. – Это вечный огонь! Искра больше не задавала неудобных вопросов, но выражение её лица говорило само за себя: насмешливый взгляд без капли страха, скептическая усмешка, приподнятые плечи. И это не ускользнуло от внимания кукол. Во время обеда лиса и кот уже не имели вдохновения пугать кукол страшилками. Что-то явно пошло не так и всё из-за этой противной вишненосой Искры! Не даром синьор Карабас не любил кукол с неправильными носами. Точно от них все неприятности!

====== Глава 19. Искра поит Шушару вином, чтобы иметь возможность выйти из дома ======

Кот и лиса поспешили покинуть комнату для кукол, чтобы посовещаться между собой. А после трапезы куклы окружили Искру: – Ты что же, сомневаешься, что куклоеды существуют на самом деле? Ты думаешь, что кот и лиса нас обманывают? – наперебой спрашивали они. – А вы в этом не сомневаетесь? – засмеялась Искра. – Значит, ты не веришь? – Верить надо только своим глазам и ушам. Кто и когда видел живого куклоеда? Кто и когда слышал их свирепое рычание, о котором так часть говорили Алиса и Базилио? – А вдруг они всё-таки существуют? Всё же страшно... – Мало ли кто чего напридумает! Я сама могу придумать не хуже. – Ну, если ты такая храбрая, возьми и выйди из дома Карабаса! – хмыкнул Бум. – Я могу это сделать! – улыбнулась Искра. – Но не сейчас, не днём. Лиса и кот меня из дома просто не выпустят. А вот когда наступит ночь и на дежурство выйдет крыса – тогда я сделаю это. У меня есть план, как обмануть Шушару и выйти наружу! – Ну, ну, подождём ночи! – насмешливо проговорил Бум. – Но ведь ночью куклоеды особенно опасны! – боязливо заметил фокусник Бамбарино, который был самым трусоватым из кукол. – Днём куклоеды прячутся по кустам и где придётся, а ночью они выходят на охоту! -Вот поэтому я выйду ночью. Обойду вокруг дома с фонарём, чтобы вы видели меня – и вернусь сюда! У Искры на самом деле был план, как обмануть Шушару и выйти из дома. Крыса несла ночное дежурство себе в удовольствие. Днём она спала или просыпалась время от времени, чтобы объедаться остатками со стола Карабаса-Барабаса. Но объедки были так обильны, что она не могла их запихнуть в себя даже в течении дня. И она рассовывала куски пищи по укромным местам, а по ночам вытаскивала их и пиршество продолжалось. И когда наступила ночь, ничего в ритуале крысы Шушары не изменилось: она выволокла на кухню все свои запасы и с удовольствием принялась за очередное обжорство. Она так наслаждалась едой, что не заметила, как в кухне оказалась Искра. – Шушара, – заговорила кукла, – а пожалуй, тебе кое-чего не хватает! Крыса повернула в её сторону острый нос и раздражённо прошипела: – Ты-то чего не спишшшь! – Забот много! – вздохнула кукла. – Всё думаю, как же это я на сцену буду выходить на всеобщее посмешище. Чтобы успокоиться, я бы с удовольствием выпила вина, что у нас в погребе в бочке. – Ишшшшь, чего захотела! Вино только для синьора Карабаса! – А ты сама-то его пробовала? Крыса задумалась. – Нет, шшшто-то в голову не приходило... – Когда синьор Карабаса пьёт вино, у него наступает такой приятный хмель и, кажется, ему становится хорошо... Видимо, вино улучшает настроение. – Ты думаешшшь? Мне не помешшшало бы поднять себе настроение... А то иногда на меня находят такие сожаления, что лучшшие годы своей жизни я провела в нищщщите, в каморке у папы Карло... – Но, говорят, пить в одиночку неинтересно и даже вредно. Почему бы тебе, Шушара, не выпить со мной? – Но Карабас не разрешшшал трогать вино... – Но и не запрещал! Кто узнает, и разве убудет, если мы с тобой возьмём из бочки по маленькой кружечке винца? Через несколько минут крыса и кукла уже спустились в погреб и цедили вино из краника в бочке в кружечки. – Ну, будем! – произнесла Шушара. – За моё здоровье! Чтобы мне подольшшше пожить и побольше съесть Карабасовых припасов! Крыса и кукла разом осушили кружки. – А теперь надо бы выпить за здоровье всех кукол, ведь если их не будет, то не будет и припасов, которые ты намерена съесть! – улыбнулась Искра, ощущая, как хмель приятно разбегается по телу и окутывает мозг приятным дурманом. – Наливай! – с готовностью ответила крыса. Искра наполнила её кружку вином до краёв, а свою – только до половины, но Шушара этого не заметила. Снова вино было выпито – уже за здоровье кукол. И снова Искра предложила выпить – на этот раз за здоровье синьора Карабаса. И опять кружка Шушары была наполнена до краёв, а в свою кукла налила вина только на треть. Крыса уже изрядно захмелела, но вино ей так понравилось, что она захотела выпить и в четвёртый и в пятый раз, придумывая новые тосты. И каждый раз Искра наливала ей полную кружку, а себе – только на донышко. А потом и вовсе себе не наливала – только Шушаре. Наконец, крыса допилась до состояния “не вяжет лыка” и свалившись на пол, немедленно заснула. Искра выволокла её из погреба и уложила её на коврик кухне возле стола, накрыв пледом, чтобы та не пробудилась от ночного холода. А сама, взяв фонарик, начала его зажигать, готовясь выйти на улицу.

====== Глава 20. Так куклоедов на самом деле нет? ======

Куклы вновь окружили её. – Искорка, не ходи! – взмолилась Канарина, которая стала ей подругой, после того, как Искра выручила её, отдав ей свою песню. – Неужели ты так уверена, что куклоеды на самом деле не существуют? А если они есть, они же съедят тебя! – Никуда я тебя не пущу! – выступила вперёд Квадратная Донна. – Ты – моя лучшая подруга, я не хочу, чтобы ты погибла! Искра с нежностью посмотрела в лица своих подруг и улыбнулась. – Не надо за меня бояться! – ласково произнесла она. – Поймите, так жить, как мы жили до сих пор, больше невозможно. Мы не знаем свободы, потому что боимся призраков. Это надо разрушить любой ценой! Из дома Карабаса-Барабаса не так просто было выйти: тяжёлая дубовая дверь была закрыта на ключ, который хранился только у хозяина, на окна были поставлены решётки. Но Искра знала, что в погребе находилась приличная отдушина, ведущая наружу. Кукла вполне могла выбраться из дома через эту амбразуру. По-видимому, об этой лазейке не знал никто, даже сам Карабас. Кукла вскарабкались на подоконники, а Искра сошла в погреб, не выпуская из рук фонарь, и за несколько минут выползла через отдушину наружу. У неё абсолютно не было страха, этому способствовала не только уверенность, что никаких куклоедов на самом деле не существовало, но и вино, которое она выпила в компании с Шушарой. Она была бодра и даже весела, ощущая внутренний кураж. Подняв над головой фонарь, чтобы он освещал её щуплую фигурку, она принялась обходить дом. Заметив кукол, припавших к стёклам окон, она улыбнулась и помахала им рукой. Они смотрели на неё с каким-то ужасом, о чём-то переговариваясь между собой. Вероятно, они готовились узреть что-то очень страшное. Искра прошла сквозь кусты, где, по словам лисы Алисы и кота Базилио, сидели в засаде куклоеды. И благополучно шагнула из них наружу и побрела дальше. И снова кусты – и снова движение. И так, обогнув весь дом, она нырнула обратно в отдушину и оказалась в погребе. А затем поднялась наверх по деревянной скрипучей лестнице и направилась в комнату к куклам. Там царило оживление. – Так куклоедов на самом деле нет? – удивлённо переговаривались между собой куклы. – Так кот и лиса нас обманывали? – Вот именно! – весело подтвердила Искра. – Но теперь-то вы понимаете, что мы можем спокойно выбраться наружу? – Да, да, мы можем выбраться! – заволновались куклы. – И нас никто не тронет, как не тронули Искру! Нас никто-никто не тронет! Никто! – Так что же нам мешает уйти отсюда прямо сейчас? – продолжала Искра. – Мы можем собрать свои пожитки и убраться. Мы будем идти всю ночь по ночным улицам, а днём куда-нибудь спрячемся. А потом переберёмся в другой город! Мы сможем работать сами на себя. Сами выступать. Сначала на улицах, а когда накопим достаточно денег, то откроем собственный театр. И никакого Карабаса над нами не будет! Мы будем сами всё решать за себя и никто не будет нами управлять! – Сами?.. Сами?.. – куклы были в явной растерянности. – Вот так бежать?.. В ночь?.. – Днём будет бежать невозможно. Мы можем сделать это только сейчас, пока крыса спит. – Но ведь нам придётся принимать очень серьёзные решения, если над нами не будет хозяина! – робко поёжился Бамбарино. – А если они будут неправильны и станет только хуже?.. – Тогда мы сами исправим свои ошибки! – А если не исправим? Ведь нам есть, что терять! – голос фокусника начал дрожать от волнения. – Разве ты не слышала, что синьор Карабас относится к нам гораздо милостивее, чем к тем, первым куклам? Ведь это не спроста, значит, он ценит нас! У нас есть кровати, одеяла, подушки, похлёбка три раза в день и нас не бьют семихвостой плетью! – Но ведь он грозил вам ею, если вы не обновите репертуар! – Так надо просто стараться делать так, как велит синьор Карабас и никого плеть не коснётся! Я вот, например, уже придумал новые фокусы для сцены, синьор Карабас будет мной доволен. И все постараются – и избегут плети. – Так значит, никто не хочет бежать? – Искра исподлобья посмотрела на кукол. – Квадратная Донна? – взгляд её упал на лучшую подругу. – Аааа... Ммм... – замялась та. – Ну, видишь ли... Та отдушина в погребе слишком узка для меня, я, пожалуй, в неё не пролезу... – Там отсыревшая мягкая земля. Если немножко порыть, то можно отдушину расширить. Но Квадратная Донна ничего не ответила, отводя глаза в сторону. – Канарина? – Искра с надеждой взглянула на другую подругу. Та и вовсе испуганно захлопала ресничками и также отвела глаза. ” – Бежать одной? – подумала Искра. – Но как же я тогда проучу Карабаса-Барабаса за то, как он поступил со мной? Как же можно допустить, чтобы это мерзкое чудовище и дальше так сладко жило за счёт тех, кто гораздо лучше его? И неужели бегство в таком случае – это выход, спасение? Нет, я должна добиться, чтобы все куклы оставили его. Только тогда это будет победа, а не унизительный побег!” Куклы, повесив головы, разбредались по своим кроватям. Было очевидно, что ни в ком из них не разгорелось желание поменять иллюзию благополучия на настоящую свободу. Искре поневоле пришла в голову метафора: если огненная искра падает не на сухую солому, а на отсыревшую, то огонь не разгорится. Души кукол были подобны этой сырой соломе, они не созрели, не были готовы к пожару, который бы взвился бурным пламенем и подвигал на борьбу за освобождение. Она выбралась в большую комнату и села на край очага, на большой булыжник. Свет догорающего огонька в фонарике, который поставила у своих ног Искра, бросал слабый отсвет на лицо печальной куклы: брови домиком, меланхолично приподнятые над переносицей, большие грустные глаза, длинные ресницы, опущенные вниз, носик-вишню, чуть посапывающий и подрагивающий.

====== Глава 21. Как изменилась внешность Искры и Принца ======

Взгляд её блуждал по окружающей обстановке, слабо освещённой догорающим огоньком в фонарике. И вдруг остановился на небольшом предмете, лежавшем на полу. Это был пилка для ногтей, брошенная Карабасом-Барабасом. Надо бы положить её на место, иначе Карабас может её хватиться и рассвирепеть, что нужная ему вещь не лежит там, где всегда. И вдруг Искре в голову пришла очередная идея. Она пощупала пальцами свой нос. Он был сделан из мёртвой глины, но всё же обладал некоторой чувствительностью, было неприятно, когда по нему щёлкали. Но всё же это было место на теле, где любой удар не был так болезнен, как в другом. Искре приходилось падать и ударяться носом, но нос при этом болел не так сильно, как другие части тела. Искра решила: надо действовать! Надо что-то менять в себе, если пока она ничего не может исправить вовне. Она снова добрела до кухни, спустилась в погреб под полом и там принялась пить вино из бочонка. И пила до тех пор, пока не начала ходить зигзагами, а нос утратил чувствительность совершенно. Затем она забралась в спальную для кукол, стащила зеркальце из тумбочки Принца. И вернулась в большую комнату. Подлила масла в фонарик, чтобы посильнее разгорелся огонёк. Взяла лежавшую поблизости тряпку для протирания пыли, стиснула её зубами. И шаркнула пилкой для ногтей по носу, одновременно глядя на себя в зеркальце... Боль всё же ощущалась, но не в такой степени, как когда крыса Шушара отгрызала ей пальцы. При этом надо было быть весьма аккуратной, стирая пилкой для ногтей глиняную бордовую вишню со своего лица. Эту вишню надо было обточить так, чтобы вместо неё остался маленький аккуратный носик, как у других кукол. Пришлось провозиться всю ночь, чтобы к раннему утру с лица куклы исчезла бордовая вишня и вместо неё появилась крошечная кнопка... Искра закрашивала перед зеркальцем нос телесно-розовой краской, изготовленной ею от смешивания белой, розовой и доли коричневой краски, когда в большую выполз Принц. Искра сидела всё на том же булыжнике у очага и так была увлечена своим занятием, что даже не заметила появления Принца. – Так вот где моё зеркальце! – проговорил он, приближаясь к Искре. Та обернулась на его голос и очень обрадовалась: нос она уже докрасила полностью и теперь ей было очень приятно думать, что именно Принц первым увидит, какая она теперь стала хорошенькая. Она кокетливо улыбнулась, но в ответ лицо Принца прямо перекосилось от злобы: – Ты украла моё зеркальце!!! – Я не крала, – принялась оправдываться Искра. – Я только взяла на время, но я бы вернула. Ты уже спал, а так бы я попросила его у тебя... – И ты думаешь, я бы тебе его дал?! – А почему бы и нет? – Ну-ка, верни мне моё зеркальце! – надменно проговорил Принц, протягивая ладошку. Искра покорно протянула ему зеркальце. – Вот, возьми пожалуйста. Принц взял зеркальце за ручку и вдруг с размаху швырнул его об пол. Оно разбилось на несколько осколков. – Зачем же?.. – охнула Искра, вскакивая на ноги. – А потому что мне теперь противно смотреться в него, после того, как в нём отражалась твоя рожа! – с ненавистью ответил он. – Но я думала, что нравлюсь тебе. Ты же хотел со мной выступать! – А ты ничего не поняла? – он зло рассмеялся. – Я хотел с тобой выступать, чтобы показать перед зрителями твою ничтожность, спихнуть тебя в воду, чтобы тесто смылось с твоего носа, а платье раскисло и всем были видны твои безобразные ноги! – он снова захохотал. – Так ты нарочно меня толкнул?! – А ты думала, что я такой неуклюжий, что могу это сделать нечаянно? – За что?.. – За то, что ты должна знать своё место! Нечего тебе лезть на сцену, где место только красивым куклам! Нечего тебе равняться с нами! Твоё дело мыть полы, стирать, готовить нам похлёбку и вот, вот – чистить котёл! Ну-ка живо чистить котёл! Видишь, какой он закопчённый! – Принц выставил указательный палец и сделал шаг к котлу. И тут он наступил ногой на осколки разбитого им зеркальца и поскользнулся на них. Его качнуло вперёд и он упал, ударившись лицом об один из булыжников, которыми был обложен очаг. Искре показалось, что он убился и она громко закричала от страха. Через несколько минут в большую комнату уже сбегались куклы. Но Принц оказался жив. Он медленно приподнял голову. Она была цела, только у него не было носа. Нос раскрошился на мелкие осколки.

====== Глава 22. Кукла Роза издевается над Принцем и он мстит ей ======

Куклы разом вскричали от ужаса: таким безобразным теперь было всегда красивое лицо Принца! – Принц, Принц! Твой нос! Нос! – волновались они. – Что с моим носом! – испугался он, ощупывая своё лицо. Одна из танцовщиц поднесла к его лицу осколок от зеркала. Принц взглянул в него и громко закричал, заплакал. Кукла Роза оказалась рядом с ним. – Какой ужас! – проговорила она. – Ты стал таким уродом! Как же я буду выходить с тобой на сцену? Теперь мне позорно появляться на сцене вместе с тобой, пожалуй, я буду делать это одна! Я-то по-прежнему красива! И тут она бросила случайный взгляд на Искру: – А где твой нос? Где твоя вишня?! – На самом деле, где нос Искры? – зашумели куклы. – У неё другой носик! И какой хорошенький! – Ничего хорошенького не вижу! – с презрением бросила Роза. – Это какая-то пуговица, а не нос! И вот что, Искорка, – насмешливо продолжала она, – ты, кажется, давно хотела, чтобы мой Принц дружил с тобой? Так вот, забирай его, мне он больше не нужен! Я выберу себе другого кавалера. Возможно, это будет Бамбарино... – Ах, вот как! – вскричал Принц. – Значит, я тебе не нужен? Значит, ты считаешь меня уродом? – Не считаю, а так оно и есть! – продолжала издеваться Роза. – Но тебе не стоит злиться. Никто не виноват, что тебе так не повезло! – Так сейчас не повезёт и тебе! – проговорил Принц. Никто из кукол не ожидал, что произойдёт следующее: разъярённый Принц бросился к очагу, ухватил маленькую кочергу, с помощью которой Искра прежде шевелила горящие поленья, и в размаху ударил ею Розу по лицу. Нос куклы отскочил от её лица и улетел куда-то в сторону двери. – Мой ноооос!!! – завыла Роза. – Ищите, ищите мой нос! Его можно ещё приклеить! Куклы бросились на поиски её носа, особенно старалась добрая и сострадательная Квадратная Донна и “добилась своего”: она нечаянно наступила на нос Розы и под тяжестью её могучих ног он раскрошился на такие же мелкие осколки, как и нос Принца. Теперь его невозможно было приклеить к лицу Розы! Роза подняла такой вопль, что разбудила всех в доме, кто ещё спал: лису Алису, кота Базилио и самого Карабаса. Не проснулась лишь Шушара, накануне перепившая вина. Первыми ворвались в большую комнату кот и лиса, затем послышался грохот башмаков Карабаса-Барабаса и его раскатистый бас: – Кто тут орррёт? Или вы, фарфоровые головы, забыли, что ваш хозяин в это время ещё спит?! Куклы разом разбежались в разные стороны и только Принц и Роза, закрывавшие свои лица руками, продолжали стоять на месте. – Что здесь пррроизошло? – продолжал шуметь Карабас. Роза оторвала ладони от лица: – Синьор, посмотрите на меня! Это он, он, Принц, это он отбил мне нос кочергой! Карабас не мог поверить своим глазам: как изменилось лицо самой красивой куклы! Но тут и Принц показал, что произошло с ним: – Синьор, я разбил нос о булыжники возле очага! Я разбил ей нос тоже, ведь я не должен страдать один, став таким некрасивым! – Да будь ты проклят! – зашипела на него Роза. – Из-за тебя, негодяя, я стала теперь самой страшной! Карабас-Барабас сурово промолвил: – Да, вы больше не годитесь для того, чтобы украшать собой сцену. Вы даже и насмешить зрителей не сможете, вы вызываете даже не смех, а ужас. Поэтому, чтобы поиметь с вас хоть какую-то пользу, я назначаю вам отныне выполнять все грязные работы по дому. – Но их выполняет Искра! – Искру я освобождаю от грязных работ. Она способна на большее. Я подумал об этом. Уж если она сама сумела выучиться играть на лютне, написать песню и сделать себе платье из бумаги, то она сумеет написать пьесу для моего театра. Да сочинять песни для Кантато и Канарины. А уж если она способна творить такие чудеса из старой бумаги, как бальное платье, то, пожалуй, я смогу приставить её и к изготовлению декораций. Да, тут от неё будет определённо больше пользы, чем от уборок, да стирок.

- Нееет! – зарыдала Роза. – Почему это Искре так везёт! Её ещё и освобождают от грязных работ! Мало ей того, что она сделала себе такой хорошенький носик!

– Какой ещё носик?! – грозно нахмурился Карабас-Барабас. – А вы посмотрите на неё, синьор, посмотрите! – посоветовал Принц. Карабас-Барабас пошарил взглядом среди толпы кукол, но никак не мог отыскать Икру. Обычно она выделялась среди других смазливых кукольных личиков своим ярким бордовым носом. Но теперь она слилась с ними. – Искррррраааа! – проревел Карабас-Барабас, свирепо вращая огромными глазищами. Толпа кукол расступилась и Искра робко вышла вперёд.

====== Глава 23. Карабас-Барабас наказыват плетью одну из кукол ======

Карабас-Барабас взглянул на неё и лицо его начало краснеть так, как будто его натёрли свеклой. – Да как ты посмела?! – прогремел он. – Что ты сделала со своим носом? Где твой нос?! – Я обточила его пилкой для ногтей, синьор. Всю ночь пришлось трудиться! – Да кто тебе позволил! Ты же знала, что тот вишнёвый нос смешил почтеннейшую публику, как ты посмела от него избавиться! – Синьор, у меня остались ещё кривые ноги. Может, с них позабавятся, – на Искру внезапно напала неописуемая дерзость. Куклу вдохновляло то, что теперь у неё такой хорошенький носик – так зачем ей быть боязливой и затравленной? – Убью! – прохрипел Карабас-Барабас, хватая Искру за плечи и поднимая в воздух. Глаза Искры превратились в сплошные огненные ямы. У неё напрочь исчез страх и её переполнила ярость при воспоминании, какие унижения заставил её вытерпеть хозяин и, вероятно, ещё заставит. – Ну, убей меня! – проговорила она, не сводя с него пылающих ненавистью глаз. – Разбей о стену. Может, другие куклы поймут, что с тобой находиться небезопасно, хоть ты и позволил им спать на кроватях. Пусть увидят, на что ты способен. Внезапно Карабас испугался её взгляда. Ему показалось, что в теле простой тщедушной куклы таилось какое-то более сильное и могущественное существо, которое теперь смотрело на него из её глазниц: бездна, полная пламени. Что-то дрогнуло в нём и он поставил Искру на пол. – Ну, погоди, подлая кукла, я ещё до тебя доберусь! – выдавил он с трудом, но в голосе его была неуверенность и даже дрожь. Внезапно он ощутил, что теряет силы и он в бессилии плюхнулся на пол. Кружилась голова, в виски била сильнейшая боль. Он откинулся на спину и простонал: – Помогите, умираю!.. Дуремар!.. Пиявки!.. Мне нужны пиявки!.. У меня поднялось давление!.. Куклам доводилось видеть Дуремара – тот несколько раз бывал в гостях у Карабаса и Искра сама лично прислуживала им за столом. ” – Так вот почему ты дружишь с этим безобразным сморчком Дурамаром, – подумала Искра. – Тебе нужны пиявки! Ты так злобен, что сам страдаешь от повышенного давления. Значит, и у тебя есть слабости. Запомним на всякий случай!” Через несколько минут кот Базилио уже вёл в дом Карабаса Дуремара. Карабаса-Барабас всё это время лежал на полу, оглашая комнату жалобными стонами. Кукла толпились поодаль, перешёптываясь и гадая, к добру это или к худу для них. Когда явился Дуремар и облепил Карабаса пиявками, тому немного полегчало. Он поднялся с пола, поддерживаемый услужливыми котом, лисой и Дуремаром и плюхнулся в кресло. У него были мысли, что кукла Искра серьёзно провинилась, что она вполне заслужила, чтобы её выпороли семихвостой плетью. И у Карабаса-Барабаса просто руки истосковались по рукояти этой плётки. Но... Завтра в театре должно было состояться очередное выступление. Билеты уже были распроданы в тридорога и Карабасу было известно, что зрители вновь жаждут увидеть на сцене его театра забавную куклу с вывернутыми ногами и носом-вишней и посмеяться с её вида до слёз. Пусть у неё уже нет такого носа, но вид её ног вполне может насмешить зрителей. А если её сейчас ударить хоть раз плёткой, подлая кукла, ещё чего доброго впадёт в бессознательное состояние на сутки и не сможет выйти на сцену. Карабас-Барабас никогда не порол перед самым выступлением даже своих первых кукол. Кукла – существо нежное, от боли, от ударов плетью оно способно серьёзно заболеть и оказаться непригодной для сцены даже на несколько дней. И поэтому плеть Карабаса ходила по всем частям тел первых кукол только после представления.

Нет, Искру нельзя было трогать – пока. Но Карабаса-Барабаса так душила злоба, что он ощущал потребность выплеснуть её хоть на кого-нибудь, иначе у него снова поднимется кровяное давление и ему могут не помочь даже пиявки Дуремара.

Он приказал коту Базилио принести ему из спальной семихвостую плеть. – Эй, вы, фарфоровые головы! – буркнул он, обращаясь к куклам. – Ну-ка, показывайте мне, как вы обновили репертуар для моего театра! – Но синьор, ведь прошло так мало времени!.. Мы не успели подготовиться! – Молчать, негодяи, а то дам больно! – рявкнул он. – Времени было достаточно, я сам видел, как вы старались вчера! Ну-ка, показывайте, чего вы добились или пеняйте на себя! Тут явился кот Базилио и подал Карабасу страшную чёрную плеть. Куклы, догадавшись, что им грозило, разом в ужасе вскричали и отступили на три шага назад. Карабасу это понравилось. – Вы показывайте, что вы придумали! – он указал плёткой на танцоров и танцовщиц. Когда маэстро Джоакино создавала танцующих кукол, он изготовил их похожими друг на друга и всего их было двенадцать. Шесть куклят-танцоров, в белых костюмчиках, их смазливенькие личики были схожи, как лица близнецов. И шесть куколок-танцовщиц в белых платьицах с пышными подолами, хорошеньких, с одинаковыми личиками и волосами. Если танцоры и танцовщицы чем-то отличались между собой, то только мушками на лице. Это специально сделал маэстро Джоакино, чтобы куклы имели хоть какое-то различие. У кого-то была мушка над губой, у кого-то над бровью, или на левой щеке или на правой и так далее. ” – Танцоров достаточно много, – рассуждал Карабас-Барабас, с ненавистью глядя на их новый танец, который они ещё толком не успели даже придумать до конца, – и все они похожи. Если один или одна из них не сможет выйти на сцену, почтеннейшая публика даже не заметит этого, что их меньше. Их много и они похожи. А не запороть ли мне кого-нибудь из них, чтобы мне полегчало?” Повод наказать куклу тут же появился. Одна из танцовщиц с мушкой над губой, которую звали Додича, никак не могла войти в такт и всё время сбивалась, она заставляла нервничать других танцоров и танцовщиц и явно портила представление. Поднявшись с кресла, Карабас шагнул к ней, схватил её за волосы и, не обращая внимания на то, что она вопит от боли, а другие куклы разом вскричали от ужаса, он положил её ничком на скамеечку для ног и трижды нанёс ей удар плетью, после чего бедная кукла потеряла сознание. – Что вы делаете, синьор? – закричала Квадратная Донна. – Она же не сможет теперь выйти на сцену! – А я чихал! – бросил Карабас-Барабас. – У меня ещё пять танцовщиц и все они на одно лицо! Публика не заметит! Одну из похожих потерять не страшно! Куклы подняли несчастную Додичу, пребывавшую в бессознательном состоянии, и перенесли на кровать. Тем временем, Карабаса уже развлекал своими новыми фокусами Бамбарино.

====== Глава 24. А вы думали, это никогда не произойдёт? ======