Новые куклы Карабаса-Барабаса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Куклы окружили кровать, на которой лежала танцовщица с закрытыми глазами. – Не верю, что это произошло! – растерянно проговорил партнёр Додичи по танцам Ундичо. – Ведь синьор Карабас порол плёткой только первых кукол! – А вы думали, это никогда не произойдёт? – резко проговорила Искра. – Ведь эта плётка находилась там, в спальной, никуда не делась. А если она висела на гвозде, то, вы думали, она никогда не будет снята с гвоздя, чтобы воспользоваться ею?! – Но мы думали, что только для устрашения... – И вы ещё сомневаетесь, надо ли вам бежать из этого дома? – продолжала Искра. – Вот вы! – она обернулась к толпе танцоров и танцовщиц. – Вы ведь на одно лицо и вас много. Думаете, Карабас будет вами дорожить? А если его злоба завтра так разойдётся, что он будет иметь потребность кого-то убить? Как вы считаете, кого, вероятнее всего, убьёт он? Тех, кого много, кто похож! – Ну, убить – это уж слишком... – Вы ведь думали так и про плеть: пороть нас – это слишком? – Но не убьёт же он нас всех! – Но убит может быть любой из вас! Вы можете предположить – кто? Угроза висит над всеми нами! Как вы не понимаете, что мы должны бежать отсюда как можно скорее и как можно дальше! – А как же мы побежим в неизвестный мир? Мы же не умеем в нём выживать! – Нас много, мы будем поддерживать друг друга и выживем!

Но тут в комнату ворвался радостно возбуждённый Бамбарино. Щёки его пылали, как от большого удовольствия, глаза счастливо сияли.

– Синьору Карабасу понравились мои фокусы! – задыхаясь от упоения, сообщил он. – Синьор даже потрепал меня по плечу и сказал: “Молодец, мальчик, такие куклы мне нужны!” – Мы все ему нужны, – ответила Искра, – ведь мы приносим ему деньги. Хотя, кое-кого он всё равно не щадит... Бамбарино покосился в сторону лежавшей на кровати Додичи и сиянье глаз его немного померкло. Он подумал несколько секунд, затем произнёс: – Лентяям всегда достаётся! Всё от того, что кое-кто не хотел стараться. А требованья синьора Карабаса даже очень справедливы! Мы обязаны трудиться над собой, открывать в себе новые возможности, оттачивать умение, а главное – думать! Думать, как самосовершенствоваться! – Я думала, решение самосовершенствоваться должно быть собственным, а не навязанным... – А тебе, Искорка, лишь бы бунтовать! – язвительно ввернул барабанщик Бум. – Всё тебе неймётся. А между тем, это по твоей вине досталось Додиче. Ведь это ты разозлила Карабаса своими выходками! А поскольку ты так или иначе, теперь у нас, так сказать, примадонна... – он хихикнул. – Примадонна! – с ядовитой иронией повторил он. – То Барабас тебя и пальцем не тронет. Но ему ж надо было на ком-то отыграться. Вот Додича и получила вместо тебя. – Хорошая речь, нечего сказать! – горько усмехнулась Искра. – Так значит, никто не собирается ещё бежать этой ночью? – она обвела взглядом приунывших кукол. – У нас всё ещё есть такая возможность. Мы можем снова напоить крысу и выбраться через погреб наружу. Куклы отводили глаза, опускали лица вниз. Было очевидно, что они ещё не готовы к побегу. ” – Ладно, поглядим вечером, – подумала Искра, – может, до вечера произойдёт ещё что-то такое, что изменит их решение.” Между тем, наступило время обеда. В комнату для кукол въехала тележка, на которой стояла кастрюля с кашей. Её толкал впереди себя Принц. Рядом с ним шагала Роза с черпаком в руке. Куклы начали выстраиваться в очередь. Но каша оказалась пригорелой настолько, что её было невозможно есть. – Ну, вот, теперь мы остались без обеда! – проворчала Квадратная Донна, которая любила поесть больше других. – Когда готовила Искра, каша никогда не была пригорелой! – Но мы не умеем готовить! – Роза развела ручки в сторону. – Мы никогда этим не занимались, – добавил Принц, – мы же были предназначены не для этого! – А как же вы собираетесь готовить для самого Карабаса? – спросила Искра. – Но Карабас любит сам поджаривать себе на вертеле над очагом свежую дичь... – Иногда он требовал себе омлет или тефтели. – И ты ему готовила? Откуда ты узнала рецепты? Ты же не могла вычитать их в кулинарной книге. Никто из нас не умеет ни читать, ни писать! – Когда я была только куском живой глины и лежала на полке, я много наблюдала за тем, как готовил себе дядюшка Джоакино. Я много видела, что делал он. Как шил, клеил, производил другие действия. И многое запомнила. Поэтому умею кое-что. Принц и Роза переглянулись. Затем, разом обратившись к Искре, непривычно-заискивающими голосами принялись умолять её научить готовить и их. – Не лучше ли вам бежать этой ночью? – спросила Искра. – Не могу понять, почему вы все выбираете приспосабливаться под этого тирана, а не освободиться!.. Она собиралась говорить ещё и ещё, но тут внезапно в комнату вошли лиса Алиса и кот Базилио. Эта парочка тоже готовилась к очередному представлению. Оба они были одеты в белые одеяния, пошитые из старых простыней, у обоих были подкатаны глаза, руки умильно сложены. Двое проходимцев каким-то чутьём поняли, что Искра сумела каким-то образом посеять в куклах сомнение в существование куклоедов, а потому старые способы запугивания больше не подходили. Но их головы, привыкшие долгое время ловчить, хитрить, изворачиваться уже были наполнены новыми замыслами. И они поспешили выложить их куклам. – Сегодня этой ночью мне было видение! – с пафосом провозгласила лиса Алиса.

====== Глава 25. Проповеди лисы Алисы и кота Базилио ======

У Искры дрогнуло сердце: неужели лиса заметила, как она выбиралась из дома? Но Алиса продолжала: – Мне явился сам Буратино! Куклы разом охнули и принялись изумлённо перешёптываться. – И он сказал мне... – тут лиса сделала паузу и закрыла морду ладонями, изображая крайнюю степень волнения. – Что же, что, Алиса? – нетерпеливо задёргали её куклы. – Нет, я не в силах это сказать! Вы опять усомнитесь в моих словах! – она оторвала ладони от лица и трагично заломила руки. ” – Нет, она не видела, где я была этой ночью, – усмехнулась Искра, – наверняка лисонька спала, как убитая, а не разговаривала ни с каким Буратино.” – Да говори уж, Алиса! – горестным голосом попросил Базилио. – Пусть нам не поверят – мы готовы пострадать за правду! Нам не впервой! Лиса вновь подкатила глаза: – Какое небо голубое! – вздохнула она. – Так вот! – голос её вновь наполнялся пафосом. – Знайте! Он очень скоро будет тут! – И тогда все вы будете вознаграждены за терпение! – добавил Базилио, также подняв глаза к потолку. Куклы заволновались, загудели, переговариваясь между собой, затем умолкли, готовые продолжать слушать речи лисы и кота. – В его руках – от счастья ключ! – нараспев произнесла Алиса и развела в стороны руки. – Это золотой ключик от двери, которая ведёт в лучший мир, гораздо более совершенный, чем наш! – И, конечно, там нет никаких куклоедов, – ввернула Искра. – В том, ином мире, исполняются все желания! – продолжала лиса, игнорируя колкое замечание Искры. – Там у каждой куклы столько нарядов, сколько крупинок каши в ваших мисках! Шёлк, бархат, тафта! – она умильно сложила руки на груди. – А какие кушанья подают там на обед! Торты, пирожные, копчёная сёмга! – она облизнулась и сглотнула слюну. – Барашек жареный, поросёнок запечённый, перепела на вертеле! А ещё там балы каждых три дня, катания в каретах с золотыми гербами! Куклы были словно заворожены речами лисы Алисы. И только Искра, которой предстояло впереди тяжкое унижение – выйти на сцену, чтобы снова стать всеобщим посмешищем, никак не могла поддаться чарам сказок лисы. – И нас не будут пороть плёткой? – с надеждой спросила танцовщица Дьеча, которая ближе всех дружила с несчастной Додичей, так и отлёживавшейся на кровати после плети Карабаса и не пожелавшей даже отправиться к обеденному столу. – О, что вы, никогда! – воскликнула Алиса. – Там даже запрещено произносить это слово – “плётка”! – А если захотите, то сами выпорете плёткой кого-нибудь, ради удовольствия! – брякнул кот. – Как же мы выпорем кого-нибудь плёткой, если там запрещено даже слово – “плётка”? – тут же вставила свои “пять копеек” Искра. Лиса в ярости наступила коту на ногу и тот истошно заорал. – Базилио пошутил! – она постаралась улыбнуться. – Вы что, совсем шуток не понимаете? Конечно, там никого не порют плёткой! Там просто некому пороть и ни у кого нет плёток! Так сказал мне сам Буратино! Он явится за вами очень скоро и уведёт вас в мир иной, где каждый получит вознаграждение за свои страдания! – А сколько же нам ещё страдать? – отозвался кто-то из кукол. – Карабас уже выпорол плёткой танцовщицу Додичу. – Кого-то он ещё выпорет? – Этого не надо бояться! – лиса махнула обоими руками. – Буратино сказал: тот, кто больше всех пострадает от плётки Карабаса-Барабаса, тот получит самую большую долю в лучшем мире! Того, кого хоть один раз выпорол плёткой Карбас-Барабас, тому Буратино подарит дворец с хрустальными окошками и золотым флюгером! Додича, лежавшая на кровати, подняла голову от подушки. – Значит, я уже заслужила дворец? – слабым голосом спросила она, но в глазах её появился огонёк радости. – Конечно! Другие куклы даже могут тебе позавидовать теперь. Ведь их ещё пока не касалась плеть их учителя – Карабаса, значит, в лучшем мире у них будет жилища попроще. – Вот видишь, Додича, видишь, получается тебе даже повезло! – наперебой зашумели танцоры и танцовщицы. – Теперь у тебя будет дворец, когда Буратино уведёт тебя в лучший мир! С хрустальными окошками! С золотым флюгером! Искра взялась ладонями за виски. Неужели глупые куклы верили двум болтунам после того, как нынешней ночью она доказала, что кот и лиса – лжецы? Если Алиса и Базилио сумели солгать про куклоедов, значит, веры им больше быть не может. ” – Наверно, каждый верит в то, во что хочет верить, – сделала вывод Искра. – Куклы не хотят бежать на свободу, они боятся ответственности за свою жизнь больше, чем плётки Карабаса. Нет, точно они не готовы бежать – сейчас. Но я-то оставаться здесь не могу.” А между тем, лиса продолжала говорить: – Не огорчайтесь, если каждого из вас будут пороть плёткой не один и не два, а много раз! Радуйтесь каждому наказанию, потому что очередное страдание прибавляет вам награду в лучшем мире! Помните: кого выдерут два раза, тому Буратино, кроме дворца с хрустальными окошками и золотым флюгером, подарит ещё летающий корабль с шёлковыми парусами цвета розовой жемчужины! Кто будет порот три раза – тот получит от Буратино кафтан или платье, расшитые драгоценными каменьями, которые издают поющие звуки!.. Искра не выдержала и громко прыснула от смеха. Куклы удивлённо уставились на неё, но не поддержали. – А тот, кто не верит в то, что Буратино однажды явится сюда, чтобы всех спасти, тому лучше бы оставаться живой глиной и не становиться куклой! – сурово произнесла Алиса, сверля Искру колючими глазами. – Тех, кто не верит в то, что Буратино спасёт их после того, как они пройдут все испытания, муки, страдания, унижения, порки, голод, холод и частые издевательства, того Буратино не возьмёт в лучший мир! – Ха-ха-ха! – Искра тряслась от смеха. – Ой, как мне страшно! – Тебе будет страшно, когда ты... Когда тебя... – лиса подумала несколько секунд. – Когда за тобой придёт... Кучерявый Мельник!

====== Глава 26. Байка о Кучерявом Мельнике. Немного о Буратино. ======

– Кучерявый Мельник?.. – засуетились куклы. – Кучерявый Мельник?.. Мельник Кучерявый? – Вот именно! – лиса зловеще сузила глаза. – Когда Буратино уведёт всех кукол, терпеливо выдержавших все испытания, прошедших все невероятные мучения и мучительные лишения, и откроет её золотым ключиком, а те куклы, что не верили нам с Базилио, останутся вне лучшего мира, тогда явится Кучерявый Мельник, сгребёт их всех в страшный чёрный-чёрный мешок и понесёт в чёрный-чёрный лес, где стоит чёрная-чёрная мельница с чёрными-чёрными лопастями! Куклы в страхе заохали и втянули головы в плечи. Лиса искоса взглянула на них и, убедившись, что её речь достигла цели, продолжала: – Внутри этой мельницы – чёрные-чёрные жернова! Это огромные жернова, каждый жернов – размером с дом синьора Карабаса! И между этих жерновов Кучерявый Мельник положит куклу, которая не верила нам с Базилио и перемелет в мелкую-мелкую пыль и развеет по ветру! Она бросила раздражённый взгляд на Искру, которая не слушала её и, помешивая в миске пригоревшую кашу, пыталась съесть её. Недавние события, которые произошли с этой куклой – величайшее унижение, какое ей пришлось пережить на сцене, когда Принц столкнул её в таз с водой и она оказалась посмешищем для сотен зрителей, и ещё перспектива вновь стать причиной глумливого смеха для публики, резко обострили её ум и она стала мыслить не как остальные куклы. На всё нужны доказательства, иначе найдётся немало желающих обмануть и использовать твою слепую веру. Особенно нищие пройдохи, вроде Алисы и Базилио, которые хоть и не являлись сторонниками разбоя, но до сих пор не умерли от голода, потому что ложь служила им кормушкой. – Почему бы вам не предъявить нам доказательства существования Кучерявого Мельника? Почему бы вам не показать нам эту чёрную-чёрную мельницу в чёрном-чёрном лесу? – промолвила она, не глядя в сторону Алисы. Лиса захохотала: – Как же мы покажем вам мельницу, если синьор Карабас не желает, чтобы вы покидали пределы его дома? – Так может, ты, Алиса, убедишь его, чтобы он отпустил нас к этой самой мельнице, чтобы мы сами увидели её? Если она существует на самом деле, то пусть Кучерявый Мельник перемелет меня в жерновах, чем терпеть вечно издевательства, которые творят над нами. – Ты самая глупая кукла на свете! – с презрением фыркнула лиса. – Издевательства не будут длиться вечно, это временная мера, чтобы Буратино – а он видит всё из того, лучшего мира! Убедился, что вы готовы выдержать что угодно ради того, чтобы он пустил вас в этот лучший мир! Искра подняла на Алису пылающие глаза. – А сам Буратино много терпел? Лиса всплеснула руками: – Ой, да он терпел так, что вам и не снилось! У меня даже слов нет, чтобы описать все его страдания и мучения! Его топили, травили злыми собаками, вешали вниз головой, его чуть не распилили пополам! – Кто это делал с ними? – Кто надо, тот и делал! – прохрипел из-за спины Алисы кот Базилио. – А всё-таки? – Это делали его враги. – А кто они, как их звали? – Да какая тебе разница?!

- Почему бы вам не сказать, если вы так много знаете о нём?

– Она не хочет нам верить! – завопила Алиса. – Ты сама себе враг! – Ты сама себе враг! – вторил ей Базилио. Ничего не ответив, Искра вышла из-за стола и с пустой миской отправилась на кухню, чтобы вымыть после себя посуду. Через несколько минут там же оказались Принц и Роза с грязной пустой кастрюлей, которую они теперь были обязаны вычистить. – Как ты думаешь, Искра, в лучшем мире, где сейчас живёт Буратино, нам могут подарить новые носы? – спросила Роза. Роза и Принц совершенно изменились после того, как у них не стало носов и лица их наводили ужас своим уродством. Не осталось и следа от их спеси и высокомерия, они со всеми разговаривали заискивающе, даже робко. – Носы можно получить и здесь, – ответила Искра, тщательно намывая в тазике с тёплой водой свою миску. – Мы могли бы уйти этой ночью и вернуться к дядюшке Джоакино. Он сделал бы вам носы из простой глины и приклеил к лицам. – То есть, он приклеил бы нам вишни из глины, как тебе?! – Нет, он сделал это потому, что тогда сильно устал. А сейчас можно объяснить ему, что из глины можно сделать настоящий нос, обжечь его в печи и приклеить. Не беда, что носы будут из неживой глины, таким носом можно пользоваться. Я же пользовалась той вишней из неживой глины. Принц и Роза мялись, теребя подолы своих тёмных холщёвых роб, которые им дали вместо их нарядных одежд.

====== Глава 27. Принц и Роза колеблются. Карабас заставляет гимнастов ходить по канату ======

– Но мы же не знаем дороги к дому дядюшки Джоакино, – промямлил Принц. – Можно расспросить прохожих. Язык на что? – А если Карабас пустится в погоню? – Если мы уйдём ночью, то будем уже далеко. – А кого же расспрашивать ночью, где дом дядюшки Джоакино? – Хотя бы фонарщиков или ночных сторожей. – А если они не знают? – Тогда за ночь уйти подальше от дома Карабаса и расспрашивать днём. Кто-то да должен знать. – А что мы будем есть? Кто нас будет кормить? – Будем выступать на улицах. – На улицах, должно быть, не так много подают... – На похлёбку хватит! Что нас с того, что в театре зрители платят большие деньги? Всё равно всё достаётся Карабасу! – Нам страшно... – А от Карабасовой плётки вам не страшно?! В углу кухни послышался стон: это пробудилась Шушара. Она лежала на боку, затем развернулась на спину, села. Повела в воздухе острым носом, поморщила его, посопела. Затем взялась двумя когтистыми лапами за виски: – Моя головушка! Ох, я умираю! Искра смочила в холодной воде одну из кухонных тряпок и положила на лоб крысе. Затем поднесла ей стакан с рассолом и, склонившись к её уху, прошептала: – Не советую тебе в таком виде показываться коту, лисе, а главное – Карабасу. Куклы не выдадут, но Карабас будет в ярости, если узнает, что ты без разрешения пила его вино вместо ночного дежурства! – Охххх! – только и сумела простонать в ответ Шушара. Искра решила не обращать на неё внимания. Пусть крыса придёт в себя. И принялась пояснять Принцу и Розе, как надо варить кашу, чтобы она не пригорала. Затем решила показать, как следует готовить спагетти, но тут из комнаты для кукол раздался истошный рёв Карабаса-Барабаса: – Ну-ка маррррш наверррх! Не сумеешь – пеняй на себя! Кто-то из кукол что-то ответил ему, Искра не могла расслышать, что именно. Только в ответ раздался раскатистый вопль Карабаса: – Разобьёшься – туда тебе и дорога! Это заставит тебя стараться! Искра поспешила в комнату для кукол. Приоткрыв дверь, она заглянула в щель между дверью и косяком. И увидала следующую картину: почти под потолком был натянут канат, Карабас стоял под ним и заставлял карабкаться по лестнице вверх одного из гимнастов, чтобы он прошёлся по канату. – Мы не умеем этого! – рыдал гимнаст. – Поймите, дядюшка Джоакино не учил на с этому! Мы умеем делать только гимнастическую пирамиду, а ходить по канату мы не умеем! – А я чихал! Ваша пирамида надоела почтеннейшей публике! Вы не можете придумать ничего нового, так я научу вас сам! – Но, может, пока мы учимся ходить по канату, вы опустите верёвку пониже, а под ней подстелите что-то мягкое? – Обойдётесь! Так вы будете учиться слишком долго, вы будете лениться! А страх перед смертью заставит вас выучиться ходить по канату мгновенно! Пройдёте, как миленькие! Он повернулся к Квадратной Донне: – Ну-ка ты, тумба неуклюжая, полезай наверх! – Но, синьор, я всегда только держала на своих плечах пирамиду из гимнастов! – Вот поэтому ты самая ненужная! Разобьёшься – не велика будет потеря! Мне дармоеды не нужны! – Синьор, сжальтесь! – Я сказал, полезай! – прорычал Карабас, занося семихвостую плеть. Искра толкнул дверь впереди себя и заскочила в комнату. – Синьор Карабас! – закричала она.

====== Глава 28. Конфуз Бамбарино ======

Карабас бросил на неё свирепый взгляд. – Что тебе, подлая кукла? – Синьор, а как же пьеса, которую вы поручили мне сочинить? Про куклоедов, синьор, про куклоедов! Мы ведь планировали с вами представить зрителю остросюжетную пьесу про куклоедов с кровищей, насилием, ужасами... Карабас, казалось, немного успокоился, услышав о насилии и кровище. Он опустил плеть. – И что, подлая кукла, ты хочешь сказать, что у тебя эта пьеса уже готова? – Готова, синьор, только я не могла её записать, ведь я не знаю азбуки. Карабас повернулся к гимнастам: – Ладно, фарфоровые головы, считайте, что вам повезло. Для меня очень важна моя новая пьеса, я отправляюсь слушать ей. Но вы должны в короткое время выучиться ходить по канату, иначе... Я даже ещё не придумал, что сделаю с вами тогда! А ты, – обратился он к Искре, – чёртова кукла, ступай в большой зал, да принеси мне бумагу и чернила, если мне понравится твоя пьеса, я её запишу. Пьесу про куклоедов пришлось сочинять экспромтом. Но это оказалось не сложно. Карабаса-Барабас устроился за большим круглым обеденным столом в большой комнате неподалёку от очага и писал, а Искра присела на большой булыжник у очага и принялась пересказывать то, что уже слышала от лисы Алисы и кота Базилио. Пьеса Искры, которую записывал Карабас, являлась, фактически плагиатом, кукла только вставляла от себя через каждых девять-десять реплик фразу вроде: “и кровь полилась рекой” или “голова куклы оказалась в зубастой пасти куклоеда” или “куклоед дробил тело куклы на мелкие черепки”. Карабасу явно нравились эти фразы. С его лица сошла бордовая краска гнева, только на щеках остался лёгкий румянец от удовольствия и глаза его довольно горели. Он записывал и записывал то, что говорила Искра и ни разу не перебил, видимо, оставшись довольным её версией пьесы. Через несколько часов пьеса была завершена. – Ну, всё, глупая кукла, – добродушно проговорил Карабас-Барабас, откладывая в сторону перо и довольно потирая перепачканные чернилами руки, – можешь идти ужинать и на покой. Завтра тебя ждёт очередной триумф на сцене! – добавил он и громко захохотал. – Иди, деточка! – добавил он, щёлкнув Искру по затылку. Каша на ужин была на этот раз не пригорелой – Искра очень доходчиво объяснила Принцу и Розе, как следует правильно её готовить. Но горе-кулинары слишком перестарались, когда её солили и есть это было невозможно. Куклы улеглись спать голодными. На завтрак каша оказалась недосоленной, но это было меньшее бедствие, кашу всегда можно было посолить из солонки. Но Искре не хотелось есть. Впереди предстоял выход на сцену, на всеобщее посмешище. Кукла так и не прикоснулась к еде и когда Карабас повёл её вместе с остальными куклами на театральную половину здания, принадлежавшего ему, ей казалось, что она шествует на свои собственные похороны. Первыми на сцену вышли Канарина и Кантато, которые обязаны были продемонстрировать публике свою новую песню, показать, что репертуар театра обновляется. Искра не слушала их. Она сидела на полу за кулисами, спрятав лицо в коленку правой ноги, и тихонько плакала. Следующим номером было выступление фокусника. И тут случился конфуз с беднягой Бамбарино. До этого он благополучно продемонстрировал фокусы, что придумал сам, Карабасу-Барабасу и тот одобрил их, найдя достаточно ловкими. Но на сцене оказалось всё иначе. Кое-кто из зрительного зала – какой-то чрезмерно зоркий зритель заметил, как Бамбарино прячет карту в рукав своего чёрного пиджачка и поднял скандал. Почтеннейшая публика засвистела, затопала ногами. Карабас, наблюдавший из-за кулис выступление кукол, взъярился. Он выскочил на сцену, поднял несчастного Бамбарино за волосы и утащил прочь – в жилое помещение, в большую комнату и там, разложив на скамеечке для ног, принялся пороть отчаянно верещавшего куклёнка. Но когда Бамбарино потерял сознание, Карабас не ощутил, что выплеснул свою злобу сполна. Он пребывал в бешенстве от того, что его выступление сорвано и из зрительского зала доносились возмущённые вопли: “Верните наши деньги! Мы платили не за халтуру!” – Я потеряю свои деньги?! – прорычал он. – Ну, погодите, фарфоровые головы! Сегодня вы будете пороты все! Все!!! Куклы заохали и принялись хвататься за головы, закрывать глаза ладошками. ” – Нет, я не переживу, если он пройдётся плетью и по мне, – подумала Искра, – тогда не стоит жить... Или можно ещё попробовать спасти представление”. Как сомнамбула, покачиваясь, она вышла на сцену. Махнула рукой побледневшим куклам-музыкантам, чтобы они заиграли лёгкую музыку. Оказавшись перед почтеннейшей публикой в своём заплатанном коротком платьишке, с вывернутыми ногами, она принялась делать реверансы, раскидывать ноги в разные стороны, пытаясь на них танцевать, садиться на шпагат. Свист и топот ног, возмущённые крики в зале сменились дружным оглушительным хохотом. Послышались голоса: ” Да это ж та самая кукла, что мы ждали! Посмотрите, посмотрите на её ноги! Что она ими вытворяет!” Последовали бурные аплодисменты. А куклы за кулисами уже мчались к Карабасу: – Синьор Карабаса, представление спасено! Искра на сцене, зрители смеются и хлопают в ладоши!

====== Глава 29. Неудачный побег ======

- Вот оно что! – обрадованно проговорил Карабас. – Ага, значит, мне не придётся возвращать им денежки! Вы помилованы! – презрительно бросил он куклам. – Сегодня, негодяи, вы избежали порки. Но если вы и дальше будете мне срывать мою программу – головы порасшибаю!

После Искры на сцене появились танцовщицы – пять пар. Куклёнок-танцор Ундичо, оставшийся без своей напарницы Додичи, которой до сих пор было плохо после порки Карабаса, печально стоял за кулисами. В этот день плётка миновала других кукол. Только несчастный Бамбарино отлёживался на кровати, едва дыша. Но если кто-нибудь подходил к нему, он блаженно улыбался и говорил: – Ничего, зато теперь Буратино подарит мне дворец с хрустальными окошками и золотым флюгером, когда мы уйдём в его мир! – Да, да, подарит, подарит! – соглашались куклы. – И нам подарит, если нам достанется плёткой от Карабаса! Ничего страшного, не надо бояться этой плётки! ” – Нет, я больше не могу оставаться здесь и уговаривать их, если они не хотят свободы! – подумала Искра. – Мне придётся бежать одной. Сегодня же ночью. Я хочу на свободу. Я найду дом дядюшки Джоакино, попробую помириться с ним, может, он сможет помочь мне.” Каша на ужин, как ни странно, оказалась нормально проваренной и посоленной. Но принятие пищи, как всегда, отравили Искре кот Базилио и лиса Алиса. Они вновь заявились в своих тогах из белых простыней, принялись кривляться, подкатывать глаза, складывать руки на груди и нараспев рассказывать о благах мира, куда, якобы, однажды уведёт всех кукол Буратино и ужасах, которые творил с куклами, не желавшими проходить испытания в театре Карабаса Кучерявый Мельник. Оказалось, что Кучерявый Мельник не просто клал “негодных” кукол между жерновами, а до этого заставлял подолгу таскать на плечах мешки с каменной мукой, изготовленной из перемолотых камней. Искра только позёвывала и спокойно ела кашу, в отличие от других кукол, которые были всерьёз напуганы байками Алисы. Все мысли её были заняты только предстоящим побегом.

Она еле дождалась, когда куклы разбредутся по кроваткам и уснут.

Искра прислушалась к тишине. За дверью комнаты для кукол застучали коготки по деревянному полу: наверняка крыса пробиралась в кухню на ночное дежурство. Искра тихонько поднялась с постели и наспех набросила платье из заплаток, деревянные башмачки взяла в руки, чтобы не стучать ими. – Привет, Шушара! – тихонько поздоровалась она, как тень, прошмыгнув в кухню. Крыса, как всегда, уплетала за обе щёки объедки со стола Карабаса. – Привет, – отозвалась та, насколько могла добродушно, очевидно, предчувствуя, что кукла намеревалась предложить ей выпить с ней вина. И не ошиблась. – А что, Шушара, ведь в нас нет повода не выпить винца? Ведь сегодня мы спасли представление в театре. – Повод святой! – согласилась крыса. – Представляю, что бы тут было, если бы зрителям пришлось отдать назад денежки! И подумать-то страшно. За это и винца выпить не грех. Кукла и крыса зажгли фонарик и, приподняв крышку погреба, начали спускаться вниз по деревянной скрипучей лестнице. И в эту самую минуту в кухне оказалась лиса и заметила, как закрывала за собой крышку погреба Шушара. Это показалось Алисе странным. Она подкралась к крышке и, опустившись на пол, легла ничком и примкнула ухом к ней.

А в погребе творилось весёлое пиршество. Шушара пила одну кружку за другой, кукла наполняла ей кружки, как и в прошлый раз – до краёв, а себе – только на донышко. И придумывала то один тост, то другой, пока крыса не свалилась, перепив.

Когда в погребе всё затихло, лиса приподняла крышку и заглянула в него. Кукла лезла в отдушину, пытаясь выбраться наружу. – Аааа, негодная! – сквозь зубы процедила Алиса и завопила во всё горло: – Синьор Карабаааас! Проснитесь! Ваша кукла хочет бежать! – и сама метнулась в погреб с невероятной быстротой. Искра уже была на свободе, когда лиса, протянув руку наружу через отдушину, успела схватить ей за ногу. Искра принялась царапать её и кусать, но Алиса упорно не отпускала её, продолжая кричать и звать на помощь. Вскоре ей на подмогу подоспел Базилио. Увидав происходящее, он поспешил в комнату Карабаса-Барабаса и принялся тормошить его: – Синьор, проснитесь! Эта подлая кукла может убежать! Карабас, ничего не понявший спросонья, с размаху огрел кота кулаком прямо в нос. Тот отлетел в дальний угол с истошным “мяу”, но затем проворно вскочил и, зажимая кровоточащий нос, принялся орать, что из театра Карабаса сбегает кукла. Карабас, наконец, понял, что к чему и поспешил на место происшествия.

====== Глава 30. Тебе придётся работать на меня до конца своих дней... ======

Увидав лису Алису, которая уже была не в силах держать рвущуюся из её рук куклу, Карабас также протянул руку в отдушину, схватил Искру за другую ногу и рывком затащил обратно в погреб.

– Аааа, чёртова кукла! – прорычал он. – Вот откуда, оказывается, можно бежать из моего дома! А куда же смотрела эта серая тварь Шушара?! – Да она же пьяна, синьор, прямо в драбадан пьяна! – в два голоса принялись объяснять кот и лиса. Карабаса бросил свирепый взгляд на Шушару, мирно храпевшую на полу погреба возле бочонка с вином. – Ну, я ей покажу, когда проспится! – зловеще произнёс он. – А ты, подлая кукла, пожалеешь о том дне, когда тебя вылепили из глины! – грозно промолвил он, всё ещё держа отчаянно трепыхавшуюся Искру за ногу. – Если вы хоть раз ударите меня плёткой, я размозжу себе голову о стенку! – крикнула она. – Клянусь, я сделаю это! Жить в вашем доме просто невыносимо! Вы замучили меня унижениями, а теперь ещё и стали пороть кукол плёткой! Я не стану это терпеть, я разобью себе голову! ” – Подлая кукла вполне на это способна, – подумал Карабас. – Отчаянная, как чёрт знает что! А ведь она всё ещё мне нужна живой. Вот, сегодня спасла представление, а так пришлось бы расстаться с деньгами. Аааа, как же чешутся руки исхлестать её плёткой до полусмерти! Но нет, не надо рисковать. Лучше уж отыграюсь на ком-нибудь другом.”

Он всё ещё продолжал держать Искру за ногу и она висела вниз головой. Он вынес её из погреба, направился в комнату для кукол. На лице его появилась злобная улыбка, обнажившая его огромные кривые зубы.

– Тебя – плёткой? – зловеще-тихо произнёс он. – А зачем? Тебе хватит душевных страданий из-за того, что ты уже никогда – никогда! Не сможешь бежать из моего театра. Я повешу на крышку от погреба большой-пребольшой замок и уже ни одна мерзкая кукла не сможет вылезти наружу! Он бросил её на кровать. – Спокойной ночи, куколка, – ядовито-насмешливо промолвил он, – постарайся хорошенько отдохнуть. Ведь завтра тебе предстоит очень нелёгкий день. Завтра рано-рано утром ты должна заняться декорациями для моего спектакля о куклоедах. Тебе надо очень хорошо поработать на меня, чтобы искупить вину за то, что ты пыталась бросить меня – своего учителя и почти отца! – он притворно всхлипнул, протирая глаза. – Какая неблагодарность! – продолжал паясничать он. – Но я уверен, что ты мне всё отработаешь. Все миски с кашами и похлёбками, что я на тебя потратил и, вероятно, ещё долго буду тратить. До конца твоих дней, куколка! Потому что тебе придётся работать на меня до конца своих дней и хорошо работать! – он расхохотался, нисколько не боясь разбудить спящих кукол. Те зашевелились в своих кроватках.

Искра уснула не сразу. Она не верила, что с ней могла произойти такая жуткая неудача. Она была убеждена, что может благополучно покинуть дом Карабаса в любой момент – и всё так сорвалось!

Но она всё-таки будет свободной. Она найдёт способ бежать! Утром она и все остальные куклы проснулись от криков и громкого плача, доносившихся из кухни. Все разом повскакали с кроваток, и поспешили на кухню Карабас вышвыривал из своего дома Шушару. Он разбудил её в погребе, вылив на неё целое ведро воды – он и тут был верен себе в своей беспощадности. Затем принялся орать на неё, что она не смела трогать его вино, напиваться до потери сознания и что вчера из-за её недосмотра чуть не сбежала кукла. Крыса пыталась оправдываться, умолять не прогонять её, клясться, что этого никогда не повторится, но Карабас схватил её за хвост, вынес на порог дома и, раскрутив над головой, зашвырнул куда-то далеко, так, что она исчезла с поля зрения. А в кухне во весь голос рыдали Принц и Роза. Выяснилось, что Карабас-Барабас потребовал, чтобы они приготовили ему макароны с кетчупом на завтрак, а они не имели понятия, как это готовить и боялись плётки. Карабас-Барабас редко выражал желание отведать какое-то блюдо. Обычно он закупал на рынке свежую дичь, или крольчатину или домашних цыплят и жарил себе это сам над очагом на вертеле. Кроме жареного мяса на его столе чаще всего были куски дорогих деликатесов: сыр, белый хлеб, копчёный окорок, буженина, бекон, осетрина или лосось. Он съедал от всего этого, сколько хотел, а обильные объедки доставались лисе, коту и крысе. Карабас не жадничал на объедки. Он знал: за них надсмотрщики над куклами отдадут ему свои души.

Но иногда случалось, что он желал что-то приготовленное. Искра справлялась с этим и ещё и успевала что-то приготовить для кукол, а вот Принц и Роза, похоже, оказались в беде. Куклы не испытывали к ним жалости: ещё раньше эта парочка умудрилась настроить против себя всех своим высокомерием и злонравием. Не было причины и у Искры любить их после того, сколько издевательств она вытерпела от них. Но она понимала: хоть она их и не любит, но они её товарищи по несчастью, они в одной связке, по одной стороне баррикад. Значит, надо было попробовать им помочь.

Она принялась разъяснять им, как нужно готовить макароны и кетчуп, она делала это подробно и доходчиво, потом повторила снова и снова, чтобы они запомнили и ничего не напутали. Принц и Роза слушали её очень внимательно. Но тут её прервал истошный рёв Карабаса-Барабаса: – Искрррррааа!!! Кукле пришлось поспешить к хозяину.

====== Глава 31. Картонные куклоеды ======