Новые куклы Карабаса-Барабаса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Карабас-Барабас отдал ей приказ забраться на чердак и вытащить оттуда картон, мешковину и ещё кое-что, что пригодилось бы для приготовления декораций. Искра была вынуждена повиноваться. Завтракать куклам не пришлось: Принц и Роза в запарке пытались готовить макароны для Карабаса и не успевали сделать пищу для кукол. Они то и дело выбегали по очереди из кухни и спрашивали Искру, правильно ли они сделали то-то и то-то. И, не смотря на их старания, макароны у них всё-таки не получились и Карабас-Барабас выпорол плетью Розу, а Принца помиловал, решив, что кто-то должен из этих двоих “дармоедов” работать по дому. – Похоже, скоро порка кукол станет в этом доме делом привычным, – проговорила Искра, сбрасывая с чердачного окошка вниз куски картона. Она прикинула: из картона можно будет сделать ящики, которые будут изображать куклоедов. Сверху ящики можно будет закрыть мешковиной и чёрной бахромой – так может получиться впечатляюще и устрашающе. А чтобы ящики двигались, под каждым из них может сидеть кукла. Искра сама спрячется в таком ящике, а во время представления сдвинет его в угол сцены, откуда можно спуститься в зрительный зал. В темноте никто не заметит, как она выберется из ящика, нырнёт под скамейки, на которых сидят зрители, проползёт под ними и выскочит из театра наружу. И побежит, куда глаза глядят, лишь бы подальше от дома Карабаса. А там она разыщет маэстро Джоакино и попросит, чтобы он защитил её и спас других кукол. Мысли о свободе взбодрили и она принялась с особым рвением за изготовление декораций. Карабасу это понравилось: – Ага, дармоедка, молодец, хорошо заглаживаешь свою вину за ночной побег! Давай, давай, отрабатывай за то, что побеспокоила меня! Других кукол он, как всегда, ругал, особенно досталось Квадратной Донне, которая никак не могла наловчиться ходить по канату, который был теперь протянут невысоко над полом и под ним лежали подушки со всех кукольных кроваток. Донна то и дело падала на них, не успев даже ступить на канат. – Ну, хватит, Квадратная Тумба, с тебя не будет тут толку! – раздражённо поморщился Карабас. – Ты ни на что не годишься. Иди-как лучше помоги Искре готовить декорации для моей пьесы. Чем быстрее они будут сделаны, тем лучше для вас, лодыри! Квадратная Донна, которая была по натуре ранима и чувствительна, никак не могла привыкнуть к тому, что Карабас называет её Тумбой, заплакала, но повиновалась и отправилась к Искре, скреплявшей стенки картонных ящиков металлическими скобками. – Как он может так унижать моё достоинство! – рыдала она, когда Карабас, наконец, покинул комнату кукол. – Как он смеет! Его грубость просто невыносима! Искра ничего не ответила. Что толку теперь было говорить о том, что куклы упустили возможность бежать это этого тирана? Теперь по целым дням Искра и Донна создавали картонных куклоедов и у них хорошо получалось это. У Донны оказалась фантазия не хуже, чем у Искры и она отлично справлялась. Именно она придумала сделать лица куклоедов в виде престрашных масок и лично разрисовала их. Подруги работали с раннего утра и до позднего вечера – несколько дней. И картонные куклоеды, наконец, были готовы. Увидав их работу, Карабас остался доволен: – Молодцы, отработали то, что вы жрали все эти дни! Вот это декорации, зрители будут в восторге! Но на кукол эти декорации производили удручающее впечатление. Картонные куклоеды стояли в комнате кукол день и ночь, больше их разместить было негде и ночами куклы боялись заснуть из-за их присутствия. Однако, это было ещё не всё. Карабас решил сам режиссировать пьесу, что написал под диктовку Искры. Он распределил роли, назначив одним куклам залазить под картонные коробки, изображая куклоедов, а другие должны были представлять их жертвы. Он не давал куклам спуску, он загонял их репетициями, заставляя учить реплики чуть ли не на ходу и кто забывал их, тому доставались тычки и затрещины.

====== Глава 32. Собака с железными зубами ======

Искра, как и ожидалось, должна была исполнять роль под картонной коробкой. – Лучше тебе не показываться публике во время спектакля, – рассудил Карабас. – Глупо тебе быть в роли жертвы. Иначе зрители будут умирать от смеха, а у меня серьёзная пьеса! Искра прятала улыбку: ей только это и было нужно. Лиса Алиса негодовала. Она считала, что Искра украла у неё идею, ведь это она, лиса, придумала куклоедов! Она пыталась жаловаться Карабасу на плагиат, но тот лишь хохотал: – Да я чихал, чья это идея! Всё равно на афише сценаристом и режиссёром буду представлен я! – он бил себя кулаком в грудь. Между репетициями пьесы куклам приходилось ещё и устраивать представления на сцене: Карабас не собирался терять ни время, ни деньги. Он снова и снова заставлял выходить на сцену Искру, требуя теперь, чтобы она не просто стояла там, а кривлялась, танцевала посмешнее, садилась на шпагат, делала реверансы, играла на лютне. Так проходили дни для кукол – тяжёлые, перегруженные, утомительные. Наконец, настал день, когда должен был состояться спектакль. Душа Искры трепетала: у неё снова появился шанс стать свободной! Если всё удастся, она доберётся до дядюшки Джоакино и расскажет, где находятся куклы и попросит спасти их. Ведь дядюшка Джоакино создал кукол, разве он не захочет спасти свои творения?

Спектакль начался. Карабас самолично за сценой грянул в духовую трубу так, как будто выводил похоронную мелодию.

Куклоеды поползли на сцену с грозными, насколько могли быть голоса кукол, криками: – Мы голодны! Мы голодны! Где здесь куклы? И снова заревела труба так, как будто возвещала апокалипсис. Сквозь картонные прорези глаз Искра взглянула в приумолкший зал. Зрители явно были впечатлены. Это было ей на руку. Значит, мало вероятно, что её кто-нибудь заметит, если она прокрадётся в конец сцены, выползет из-под коробки и проберётся в зал. “Куклоеды” метались по сцене, изображая бесноватые пляски под оглушительные звуки трубы. Искра также плясала, пробираясь к тому краю сцены, где находилась лестница, ведущая в зрительный зал. Когда она сделала это, она начала ждать – момента, когда “куклоеды” расступятся, чтобы дать выход куклам-“жертвам” и загородят её собой. Через прорези картонных глаз она смотрела, как вокруг неё появляется и замирает то один, то другой “куклоед”. И вот, на сцену один за другим начали появляться державшиеся за руки куклы, испуганно восклицавшие: – Страшно! Как же нам страшно!

Искра чуть приподняла картонный ящик и на животе поползла вниз по ступеням. Исподлобья она взглянула на зрителей: нет, никто не смотрел в её сторону, все были заворожены происходящим на сцене.

Она прокралась по-пластунски к скамейкам, на которых расселась публика и нырнула под одну из них. И двинулась дальше. К заветной двери. Там, у выхода, обычно сидел билетёр, но это был старичок, который, проверив билеты и убедившись, что зал набит битком, обычно засыпал у открытой двери. Мимо него можно было проскочить. Билетёр на самом деле спал, склонив голову на грудь. Искра поднялась на босые ноги и на цыпочках выбралась на крыльцо. Теперь надо бежать во все лопатки, куда глаза глядят... Но вдруг как из ниоткуда выскочила здоровенная чёрная собака и перегородила Искре путь. Кукла закричала и села на ступени. Собака разинула пасть – такую огромную, что, казалось, могла проглотить куклу целиком. И во рту у неё оказались железные зубы! Ужас окутал мозг Искры и она потеряла сознание. А собака, взяв куклу в железную пасть, понесла её в дом Карабаса-Барабаса.

====== Глава 33. Ты веришь мне, что я это сделаю? ======

Когда Искра очнулась, Карабас уже вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу, попивал из бокала вино и трепал чёрную шерсть на загривке огромной собаки, примостившейся у его ног. Кукла лежала в двух шагах от его громоздких сапог. Заметив, что кукла открыла глаза, он произнёс:

 — Спектакль прошёл на «ура», какие были овации, когда я вышел на сцену, чтобы поклониться зрителям, как сценарист и режиссёр! Дааа, слава имеет сладкий вкус… Искра уперлась правой ногой в пол и с трудом села.  — Я вот думаю, — философски заговорил Карабас, — ведь ты заслужила плеть больше, чем другие куклы. Так почему именно ты её до сих пор не отведала? Я сейчас думал над этим и спрашивал себя: почему? А потом понял. Боль от ударов плети может уменьшить твои моральные страдания. А ведь ты морально страдаешь сильнее других кукол, верно, малышка? Кукла подняла на него ненавидящие глаза, но ему, казалось, это только понравилось и он ухмыльнулся.  — Вся твоя беда, куколка, что ты слишком дала волю своим мыслительным способностям. От этого все беды. Отсюда и душевная боль. Я чувствую твою душевную боль и она приносит мне удовольствие. А если я высеку тебя плетью, ты, пожалуй, отупеешь и перестанешь страдать морально и будешь как все остальные, а мне это уже неинтересно. Ведь к удовольствиям от чужих физических страданий я уже привык, а чужие моральные страдания для меня приятная новинка! Так что я не накажу тебя плетью. Хотя за твои выходки ты её очень заслужила! Подумать только — очередная попытка побега! Но это не страшно. Потому что из моего театра теперь не сбежит ни одна кукла.

Он снова потрепал по холке большую чёрную собаку.

 — Представляю тебе, куколка, вашего нового стража — Артабано Стальные Зубы. Он не то, что та глупая крыса — неподкупен, бдителен, не пьёт вина и ни одна кукла мимо него не проскочит. Именно он теперь будет нести ночные дежурства. И даже если какой-нибудь кукле удастся его перехитрить и сбежать, то он найдёт её по запаху в любом краю земли и вернёт в театр. Это хорошая собака, это волкодав. Когда-то, когда у меня были те первые куклы, у меня тоже была собака. Пудель. Мерзкий, подлый. Он выступал вместе с куклами и оказался с ними заодно. Это вместо того, чтобы быть преданным мне, своему хозяину! Он снова хлебнул вина. Затем обратился к Искре:  — Посмотри хорошенько на этого пса. Убедись, что твои шансы на свободу сводятся к нулю.  — Я ненавижу вас, — вырвалось у куклы. Карабас захохотал.  — Тем хуже для тебя! — насмешливо промолвил он. — Бессильная ненависть — что может быть обременительнее, тягостнее, мучительнее? Ты ненавидишь меня, но при этом тебе придётся обогащать меня. Да, тебе придётся хорошо поработать на меня. Потому что у меня возникла идея самому написать новую пьесу. Я полон вдохновения! Новая пьеса будет называться «Повелитель стальных кукол». Я даже подумываю попробовать себя на сцене, в роли великих. Но мне бы хотелось, чтобы в спектакле было много песен. Так что тебе, кроме изготовления декораций, придётся поработать над стихами и музыкой.

— Я не буду для вас ничего делать! — голос Искры был сдавлен от бессильной ярости. — Я не буду ничего делать для вашей пьесы! Можете пороть меня, сколько хотите, можете даже убить — я всё равно не хочу жить в вашем проклятом доме и зарабатывать для вас деньги!

 — Я не буду торопиться убивать тебя, — почти ласковым голосом проговорил Карабас, — ведь ты очень талантливая кукла и кто знает, какие ещё достоинства таятся в тебе и какие доходы они принесут мне. Но, к сожалению, у меня есть кое-кто из кукол, от кого мало толку, а вот жрёт за троих. Например, эта Квадратная Тумба…  — Она талантлива! — встрепенулась Искра. — Она прекрасно изготавливает декорации! Вы не можете тронуть её!  — Ты же знаешь, что могу. То, сколько она сжирает, не оправдывает себя. Декорации могла бы изготавливать и ты одна. Я обойдусь без неё. Прямо сейчас поднимусь и разобью ей башку о стену. А черепки оставлю до утра в комнате кукол, возле твоей кровати. Чтобы ты осознала, что твоё упрямство погубило твою лучшую подругу и её гибель — твоя вина. Ты веришь мне, что я это сделаю? Искра торопливо поднялась на ноги.  — Когда прикажете начать работу над вашим спектаклем? — пробормотала она. Карабас засмеялся.  — Так-то лучше, — он протянул к ней руку и грубо потрепал по щеке. — Завтра с утра я объясню тебе, как я намерен ставить новый спектакль и какие стихи ты должна сочинить. А сейчас ступай. Можешь поужинать и поспать. Когда она вошла в комнату для кукол, куклы толпой бросились к ней:  — Что, что было, Искра? Что он сделал тебе? Ты хотела бежать, он накажет тебя завтра?  — Похоже, он будет наказывать меня до конца дней, — вздохнула Искра и брови её меланхолично приподнялись домиком.

====== Глава 34. Карабас не будет заставлять её выходить на сцену, чтобы она была посмешищем! ======

Она не захотела ужинать, просто улеглась в кровать и почти мгновенно заснула.

Утром, как всегда, день начинался с того, что не было покоя никому. За завтраком лиса и кот вновь завели свои проповеди о счастливой жизни по ту сторону двери, что когда-нибудь откроет своим золотым ключиком Буратино и уведёт туда только послушных и терпеливых кукол. Искре начало приходить в голову, а не уверовать ли в это самой, если уж шансы на бегство у неё свелись к нулю. Вдруг станет легче от смирения. А после завтрака Карабас приказал ей и Донне перетаскать на чердак все картонные макеты, изображавшие куклоедов, чтобы освободить место для создания новых декораций. Сам Карабас вскоре покинул дом: он отправился покупать материалы для изготовления новых декораций. Искра еле поворачивались, она была рассеяна и подавлена. Она ни с кем не разговаривала, часто на кого-нибудь натыкалась, даже на стены и мебель. И это кончилось плохо. Она взбиралась на чердак по приставной лестнице, волоча за собой верёвку, на которой собиралась поднять наверх один из макетов. И на самой верхней ступени оступилась, руки её соскользнули с поперечной жёрдочки и она упала вниз, на пол. Левая нога её отломилась и улетела в сторону.  — Искра! — закричала Донна. — Искра разбилась! Помогите! Куклы тут же одна за другой высыпали в коридорчик, где находилась приставная лестница на чердак и окружили лежавшую без сознания Искру, охая и причитая. Она оказалась жива, она дышала, только была искалечена. Донна подняла Искру на руки и понесла в комнату для кукол. И там уложила на доску, находившуюся на половине комнаты, ставшей мастерской для декораций.  — Где нога? — крикнула она. Гитарист Винченцио, отыскавший ногу Искры, протянул её Донне.  — Там, в коробке с инструментами, должен находиться ленточный пластырь. Отыщите его! — скомандовала Донна. — Мы прикрепим ногу пластырем там, где она отломилась. Нога ещё может срастись. Ведь мы сделаны из живой глины, а живое всегда пристаёт к живому. А сама, присев на корточки, принялась рассматривать, в каком месте отломилась нога Искры. Оказалось — чуть ниже основания бедра.  — Посмотрите, а ведь нога отломилась так, как будто кто-то её аккуратно отпилил! — удивлённо промолвила Донна. — Ведь в таком случае… Ногу можно прикрепить так, чтобы она была носком вперёд!  — Карабас будет в гневе, — робко отозвался кто-то из кукол.  — Ну и пусть! — махнула рукой Донна. — Если он побьёт меня за это плёткой, я буду за это вознаграждена в мире за дверью в каморке папы Карло. А убить он меня не убьёт. Потому что я теперь единственная, кто в ближайшие дни может заниматься декорациями. Разве я плохо их делаю? Разве у меня нет таланта и я никчёмная кукла? Вот и проверим, так ли я ему не нужна, как он говорит! Донна уже знала о вчерашнем разговоре Карабаса с Искрой, о том, что он принуждал Искру выполнять все его приказы, шантажируя тем, что убьёт именно её, Донну. И Квадратная Донна оценила то, что подруга была готова её защищать. Так неужели она, Квадратная Донна, хуже и не может тоже постоять за подругу? Донне стало известно об этом от Принца и Розы, которые подслушали разговор Искры и Карабаса. Эта парочка также начали набираться ума после того, как страдания их стали нарастать. И это выразилось в них в стремлении интересоваться всем, что происходило у его хозяина и надсмотрщиков. И при любом удобном случае они старались подслушивать и подглядывать за ними. Когда Искра упала с лестницы и куклы подняли шум, на него даже не примчались те, кто в дневное время был обязан следить за куклами — кот и лиса. Этим проходимцам было не до того. Они уже давно успели выведать, где Карабас хранил свои деньги, полученные от доходов с театра. Они лежали у него в сундуке, в чуланчике за кованной дверью, находившейся в его спальной. И теперь, воспользовавшись отсутствием хозяина, Базилио и Алиса пытались открыть эту дверь отмычками, чтобы поживиться деньгами, даже не придав значения тому, почему шумят куклы где-то там, в коридоре. Итак, Донна приставила ногу Искры так, что теперь оба носка смотрели вперёд. Кто-то из кукол протянул ей моток ленты тряпичного пластыря.  — Подержите ногу Искры, вот так, чтоб края ровно пристали к обрубку бедра! — командовала она. Винченцио взялся держать ногу Искры, а Донна принялась прикреплять его пластырем к бедру. Наконец, всё было готово.  — Теперь у Искры будут нормальные ноги! Карабас не будет заставлять её выходить на сцену, чтобы она была посмешищем! Искра от этого страдала! — шушукались между собой куклы, стоявшие толпой и не сводившие глаз с действий Донны и Винченцио. Тем временем, в коридоре послышались тяжёлые шаги огромных ног в кованых сапогах — Карабас вернулся. Куклы разом охнули и окружили лежавшую на доске без сознания Искру, чтобы хозяин не заметил, как ей изменили положение её левой ноги.

====== Глава 35. Новые ноги Искры ======

Карабас-Барабас зашёл в комнату кукол, следом за ним оказалось ещё двое человек и они начали складывать в той части комнаты, что была отведена под мастерскую для декораций листы алюминия, рулоны бумаги, картон.

А когда всё было сложено, они удалились и Карабас следом за ними, он не обратил внимание на толпившихся кукол. Когда он покинул комнату, куклы облегчённо вздохнули. А затем несколько кукольных рук схватили доску, на которой лежала всё ещё не пришедшая в сознание Искра и перенесли за пласты картона, за которыми Карабас бы её мог не заметить, если бы снова оказался в комнате. Длинные пушистые ресницы Искры затрепетали и она чуть приоткрыла глаза.  — Она очнулась! — заметил кто-то из кукол. — Очнулась! Очнулась! — подхватили другие.  — Что со мной? — тихо выдавила из себя Искра.  — С тобой всё очень хорошо! — весело и загадочно проговорила Донна.  — Разве может быть что-то хорошо в доме Карабаса?  — А вот может! Ну-ка, приподнимите-ка её, пусть она сядет! — сказала Донна и с помощью ещё двух кукол помогла Искре сесть. Та вскрикнула от боли:  — Нога!.. Моя нога!  — Она отлетела у тебя, когда ты упала с чердака, — пояснила Донна. — Но мы прикрепили её тебе пластырем. Нога должна срастись, ведь она из живой глины. Тебе только нужно лежать на доске и не двигать ногой, чтобы срослось хорошо и правильно. Но взгляни-ка на свои ноги! — с улыбкой предложила она. Искра глянула и не поверила глазам. Оба носка её ног смотрели вперёд! У неё были ноги, как у всех! Она охнула от радости. Дааа, зря она считала, что в доме Карабаса-Барабаса не может быть ничего хорошего!

— Родные мои! — растроганно проговорила она и принялась обнимать Донну и других кукол.

Однако, дальше оказалось всё непросто. Было нелегко лежать на твёрдой доске, томясь от бездействия и безделья. Квадратная Донна одна принялась за декорации, куклы по целым дням репетировали, а Искра просто смотрела на всё это и её кипучей и деятельной натуре была эта неподвижность, к тому же, на жёстком ложе, в тягость. Но мысли о том, что она у неё теперь нормальные ноги и она больше не будет посмешищем помогали преодолевать дискомфорт и томление. Во время обеда и ужина являлись со своими идиотскими проповедями кот и лиса и куклам приходилось им врать, что Искра обедает и ужинает на чердаке, потому что пытается там навести порядок, чтобы нашлось место всем старым декорациям. Кот и лиса не пытались докопаться до правды: они были удовлетворены, что «подлой» куклы нет за обеденным столом и некому задавать неудобные вопросы. Карабас-Барабас, на счастье, почти не заглядывал в комнату кукол. Он самолично занялся своей новой пьесой и она, казалось, полностью захватила его, ему было не до того, как проводят свои репетиции куклы. Он только изредка вызывал к себе Квадратную Донну и совал ей какие-то рисунки, растолковывая, какими должны быть новые декорации. Через три дня Искре уже сняли пластырь — живая глина срасталась быстро и она была вынуждена теперь заново учиться ходить. Ей сколотили кое-как костыли и она ковыляла в них по комнате, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Но близился день очередного представления и куклы со страхом ждали его. Без сомнения, Карабас будет в ярости, что Искра больше не сможет потешать публику, ведь у неё теперь нормальные ноги! И роковой день настал. Карабас вошёл в комнату кукол, чтобы вывести её жильцов на половину театра и увидал Искру, передвигающуюся на костылях.  — Это что ещё за цирк? — прорычал он. Искра стала бледной, как полотно.  — Синьор, я… — пробормотала она.  — Что с твоими ногами? — Карабас прищурился, всматриваясь. И тут его глаза выкатились наружу, как шары, он занёс в воздух кулаки и проревел:  — Что с твоими ногамииии?!  — Синьор, я упала с чердака… У меня отломилась левая нога… Мне пришлось её прилепить пластырем… Это я сама прилепила… Не вините никого… Я не нарочно… Я нечаянно… Я больше не буду…  — Аааа, негодяйка! Как же ты посмела прилепить ногу ТАК?!  — Синьор… Поймите меня… Я всегда об этом мечтала…  — Ааааа! — Карабас-Барабас выглядел настоящим безумцем. — Ты сорвала представление! — он схватил её за талию обоими руками и поднял в воздух. — Да я сейчас отобью тебе ногу снова и прикреплю её носком назад, чтобы срослось, как было! — он подскочил к ящику с инструментами, стоявшему на половине мастерской для декораций, пошарил в нём, продолжая держать Искру другой рукой, и вытащил оттуда маленький молоточек, которым вполне можно было отбить часть от глиняного тела куклы. Искра молчала — она была в шоке.

====== Глава 36. Куклы протестуют ======

– Синьор, синьор, не делайте этого! – закричали другие куклы. – Не троньте! Поставьте её! Не смейте! Не смейте! Карабас-Барабас повернул к ним разъярённое лицо. – Что?! Это вы говорите мне? – Да, синьор! Не отбивайте ногу Искре! Если вы сейчас её покалечите, мы не будем выступать и ваше представление сорвётся! Вам придётся возвращать деньги! – Да я вас сейчас всех до одного запорю плетью!!! – Ну и порите! Это нам только в радость! Кот и лиса сказали, что скоро за нами явится сам Буратино и уведёт нас в счастливый мир за дверью! И за то, что мы получаем от вас плетью, мы будем вознаграждены! Чем больше вы нас бьёте, тем больше и награда! Так что бейте, бейте! – наперебой кричали куклы. – Что?! Да как? Да ка-ко-ко-ко-коооо! – истерично прокричал Карабас и тряхнул Искру, намереваясь швырнуть её головой о стенку. Но тут он перевёл взгляд на неё и остановил на ней. ” – Как же я не замечал, что она такая красивая кукла? – подумал он. – Даже Роза, когда у той ещё был нос, не была такой красивой! У Розы было просто смазливое глупое личико, золотые кудряшки, розовое платье... А у этой что-то особенное... И она – моя собственность... Это может мне что-то дать... Что-то особенное...” Он передумал калечить Искру. Он использует её для другого. В конце концов, в ней так много талантов, что на ней можно зарабатывать и зарабатывать. Но как посмели куклы ему перечить и заявить, что не боятся его плётки? Как это получилось? И что происходит? Что наговорили им эти придурки кот и лиса? И ещё куклы решились кричать, что они не будут выступать, если он тронет Искру? Как, они вздумали ставить ему условия?! И за такую неописуемую дерзость их нельзя наказать, потому что они хотят, чтобы их пороли плетью?! Карабас-Барабас ощутил, как кровь снова приливает к его голове, ему снова стало дурно. Он осел на пол и жалобно простонал: – Позовите Дуремара!.. И рухнул спиной на пол, потеряв сознание. Куклы засуетились. Они покликали Артабано, кота и лису и те, взяв Карабаса за руки, поволокли его в его спальную. В прошлый раз, когда Карабасу стало дурно, кот Базилио получил от него входные ключи и сбегал за Дуремаром. Только таким образом можно было выйти из дома: когда разрешал Карабас. Теперь же Карабас был без сознания, но лиса и кот не торопились приводить его в чувство. Вместо этого Алиса приблизилась к одному из канделябров и, собрав с него восковые свечи, принялась усиленно разминать их в ладонях. – Что ты делаешь, Алиса? – удивился кот. – Пытаюсь превратить их в восковые бруски, – ответила лиса. – Что ты задумала? – А то, что мы сейчас сделаем оттиски ключей от дома и хранилища с денежками. А потом можно будет отнести эти оттиски мастеру по изготовлению ключей и он нам сделает копии. У нас будут собственные ключи от самого нужного! – Дааа, это будет здорово, Алиса! Это то, что нам нужно! – Вот именно! Поэтому помоги-ка мне. Два авантюриста даже не подозревали, что за ними в щель под дверью в четыре глаза наблюдали Принц и Роза и ловили каждое их слово. Кот и лиса отстегнули от пояса Карабаса ключи, сделали на них оттиски ключей. – А теперь беги за Дуремаром, заодно разыщи какого-нибудь мастера по изготовлению ключей, – сказала лиса, – и оставь у него воск с оттисками. Может, через несколько дней они будут готовы. А там мы придумаем способ выйти из дома и заберём ключи. Хорошо, если они у нас будут. Принц и Роза поспешили в комнату для кукол и пересказали всё услышанное другим куклам.

====== Глава 37. И снова сомнения ======

– Значит, они хотят сделать себе ключи от дома? – удивился жонглёр Шоколино. – Ну, это понятно, всем бы хотелось входить и выходить из этого дома свободно. Вот только не пойму, зачем им ещё и ключ от кладовки, где лежат деньги Карабаса? – Наверно, они хотят добраться до них, чтобы забрать! – ответил его напарник Шоколетто, который отличался большей сообразительностью. – Если Карабас так дрожит над деньгами, то это, наверно, что-то очень ценное. – Хорошо бы и нас заполучить ключи от дома, – задумчиво проговорил Винченцио, – тогда мы бы могли уйти от Карабаса. – А как же Буратино? – с волнением проговорил кто-то из кукол. – Что если мы уйдём, а он явится и не застанет нас? И не уведёт в волшебную страну? – Я не уверен, что все те унижения, что мы уже вытерпели и что ещё придётся терпеть, стоят даже самой что ни на есть волшебной страны, – ответил Винченцио. – Разве мы оправимся от унижений, даже если у нас будут дворцы и фонтаны, текущие мёдом и молоком, о которых нам толковали кот и лиса? А что если к тому времени, когда за ними явится Буратино, наши души будут так растоптаны, что уже никогда не оправятся и ничто в этой чудесной стране нам не доставит радости, никакие её дива? Куклы молчали, растерянно переглядываясь. – Но если мы отречёмся от веры в Буратино и будем пытаться спасти себя самостоятельно, получится, что те куклы, что уже были пороты Карабасом, принесли напрасные жертвы! – вновь послышался чей-то дрожащий голос. – И вы забыли о Кучерявом Мельнике! – робко вторил ему кто-то. – Вы не помните, что он может сделать с теми, кто отказался терпеть? – А точно ли он есть на самом деле, этот Мельник? – горячо заговорил трубач Дудо. – Лиса и кот врали нам про куклоедов, так почему мы поверили про Мельника? Ведь ещё Искра нам говорила, что они лгуны! Правда, Искра, ведь нет никакого Мельника? – обратился он к Искре, стоявшей в стороне и отходившей от пережитого потрясения. Та подняла на него усталые глаза: – Зато есть огромная чёрная собака, – грустно промолвила она, – со стальными зубами. И даже если бы у нас были ключи, как бы мы вышли из дома? А если бы и ушли, разве она не нашла бы нас по следу? Куклы удивлённо переглядывались. Искра выглядела измученной и создавалось впечатление, что что-то потухло в ней. Вот так гаснут искры, слишком долго падая в сырую непросушенную солому... А сырой соломой являлись те, кого она пыталась зажечь. Из половины, что вела на часть театра раздавались крики и топот ног: публика требовала, чтобы представление начиналось. Но та половина была заперта Карабасом, который валялся без сознания в спальной. Было очевидно, что представление было сорвано. Но Карабас всё же пришёл в себя и приказал Артабано вывести кукол к сцене, чтобы они начинали представление. Куклы должны были объяснить публике, почему Искра не сможет выступать и начинать самостоятельно развлекать публику. При этом пёс должен был зорко следить, чтобы ни одна кукла не сбежала.

Карабас-Барабас провёл в постели весь остаток дня и ночью ему снились тревожные сны.

Утром не было аппетита, он никак не мог приступить к завтраку. Его терзала смутная тревога, что что-то пошло не так. Куклы осмелились перечить ему. Теперь следовало их наказать, иначе они решать, что могут это делать и дальше. Но как? Плётки они не боятся, потому что кот и лиса наговорили им каких-то бредней, что Буратино уведёт их в мир за дверью. Что за ерунду они мололи? Что могли им наболтать кот и лиса? Он позвал к себе Алису и Базилио, принялся расспрашивать их, что такое они наобещали куклам и те со смехом поведали, что сочинили байки о том, что якобы, если куклы будут терпеливо сносить плеть Карабаса-Барабаса, то тем явится сам Буратино и уведёт их в волшебную страну, а кто не будет послушен, тех заберёт Кучерявый Мельник. – Однако, теперь они перестали бояться плётки и даже твердят, что порка им в радость. И как прикажете теперь на них найти управу? Они так кинулись за эту Искру, что даже были готовы отказаться выступать! – Синьор, положитесь на нас! – проговорила Алиса. – Эти пустые фарфоровые головы готовы верить всему, что бы мы им ни сказали! Да мы сейчас им такого нагородим, что они и пикнуть не посмеют против вас! – Мы им нагородим, мы им такого нагородим! – поддакнул Базилио.

====== Глава 38. Неверие кукол и шутки Карабаса ======

Роза и Принц раскладывали по мискам варёную фасоль, когда в комнате для кукол появились кот и лиса.