MoreKnig.org

Венеция в русской поэзии. Опыт антологии. 1888–1972: читать начало книги онлайн

Автор: Антология, Соболев Александр, Тименчик Роман



Шрифт:

Лидия Алексеева

На Адриатике («На молу и ветрено и ярко…»). – Печ. по: Алексеева Л. Прозрачный след. Третья книга стихов. Нью-Йорк, 1964. С. 50. Существует (вероятно, значительно более ранняя) рукопись этого стихотворения под заглавием «Дубровник», значительно отличающаяся от печатного варианта: «Здесь, на молу, и ветрено и ярко, / Здесь пеной стынет моря влажный пыл. / В далекий день здесь лев святого Марка / Омыл концы своих державных крыл. / И с той поры плывут волнами годы, / Трепет волн всё так же чист и синь, / Всё так же о дарах святой свободы / Вещает с камня стройная латынь. / И этот звон, и этот камень серый… / И – чуть глаза на Локрум подниму, – / Узнаю в дымке царственной галеры / Крутую уходящую корму. / И вновь почувствую, – но ближе и чудесней, / Ввергаясь в рыночный, фруктовый, сочный гам, / Неотвратимую, как звук любимой песни, / Приморскую тоску по дальним берегам» (ГАРФ. Ф. 6781. Оп. 1. Ед. хр. 11. Л. 17 об. Помета: Л. Девель (Алексеева), «Скит»). Локрум – остров в Адриатическом море, недалеко от Дубровника.

Маргарита Алигер

Гондольеры («Ах, гондольеры на Пьяцетте!..»). – Печ. по: Алигер М. Синий час. Новые стихи. М., 1970. С. 114–115.

Тинторетто («Одиноко выйти в час рассвета…»). – Печ. по: Алигер М. Синий час. Новые стихи. М., 1970. С. 116–117. Для скуолы Сан-Рокко Тинторетто написал в числе других картин евангельского цикла «Тайную вечерю», «Восхождение на Голгофу», «Распятие».

Вадим Андреев

«Венеция! Наемный браво!..» – Печ. по: Андреев В. Недуг бытия. Вторая книга стихотворений. Париж, 1928. С. 46.

Посвящение («Пред Вами полтораста лет…»). – Печ. по: Андреев В. Недуг бытия. Вторая книга стихотворений. Париж, 1928. С. 46–48. Обращено к Марине Цветаевой, автору двух пьес о Джакомо Казанове, основанных на его мемуарах, откуда заимствован и цветаевский эпиграф «Vous oublierez aussi Henriette» («Ты забудешь и Генриетту» – надпись алмазом по стеклу на окне комнаты, где прошло последнее свидание героев).

Мемуары венецианца Джакомо Джироламо Казановы (1725–1798) живописали «век безумный Казановы, / Дни дуэлей и страстей» (Чулков Г. Тайная свобода. М., 2003. С. 19). По словам современного литературоведа, «у Лондона есть Диккенс, у Парижа – Бальзак, у Петербурга – Достоевский, у Вены – Музиль, у Дублина – Джойс, у Берлина – Дёблин, – и так можно долго продолжать. Но просто нет сопоставимого писателя для – из самой – Венеции (Гольдони был венецианцем, но его пьесы мало говорят о городе как городе).

Единственный великий писатель, порожденный Венецией в период ее окончательного разложения и упадка, был – и это удивительное соответствие – Казанова, который не столько „писал“ Венецию, сколько воплощал ее» (Tony Tanner. Venice Desired. Cambridge: Harvard University Press, 1992. P. 4). Ср., однако: «Слава этой книги, быть может, несколько преувеличена. Непостижимо, как ее могли приписывать Стендалю?» (Х. Казанова. Записки // Дни. 1923. № 278. 30 сентября. С. 15). Ср. стихи Веры Инбер:

См. о нем: Строев А. Записки великого соблазнителя: литература и жизнь // Казанова Дж. История моей грешной жизни / Пер. с фр. И. Стаф, А. Строева. Харьков, 2011.

В 1976 году Казанова в исполнении Дональда Сазерленда стал героем фильма Федерико Феллини («Il Casanova di Federico Fellini») и в этом качестве тоже отразился в русской поэзии, например в стихотворении Александра Левина «Инкарнация Казановы (Феллини)» («Толстым шпинделем мотая…»): Левин А. Биомеханика. Стихотворения 1983–1995 годов. М., 1995. С. 148.

Мария Анисимова

Венеция («Не знаю – во сне ли то было…»). – Печ. по: Анисимова М. Стихи. Рим, 1920. С. 27.

«Венеция вдали, как странный сон…» – Печ. по: Анисимова М. Стихи. Рим, 1920. С. 28. Ангел золотой на колокольне – флюгер на кампаниле Св. Марка в виде архангела Гавриила.

Вера Аренс

Фонтанка («Вечереет… И в Фонтанке…»). – Печ. по: В год войны. Сборник. Артист солдату / Под редакцией Л. Ю. Рахмановой и А. В. Руманова. <Пг.,> 1915. С. 23. Не Венеция, я знаю… – масштабные петербургско-венецианские сопоставления (в качестве примера которых ограничимся взятым наугад источником: «Многочисленные каналы бороздят город, выстроенный, словно северная Венеция, на многих островах. <…> Если венецианки ездят в гондолах, то женщины в Санкт-Петербурге – в каретах <…> Голубей в Санкт-Петербурге так же много, как в Константинополе и в Венеции <…> Сани <…> затерялись <…> на темной, отделяющей Зимний дворец от Эрмитажа улице, которой ее воздушный переход придает некоторое сходство с Соломенным мостом в Венеции» и т. д. (Готье Т. Путешествие в Россию / Пер. и коммент. Н. В. Шапошниковой. М., 1988. С. 41, 45, 92)) сделались особенно актуальны в 1910‐х годах, после появления среди новостроек российской столицы серии архитектурных реплик и заимствований. Об одном из них, доходном доме банкира М. И. Вавельберга на Невском, также попавшем в стихи («Где воскрешает Венецею / банкир на Невском напоказ». – Вечорка Т. «Опять в отравленных усладах…» // Фантастический кабачок (Тифлис). 1918. № 1. С. 2), см. подробное интервью архитектора М. М. Перетятковича: Spectator. Венецианские дома в Петербурге // Петербургская газета. 1912. № 245. 6 сентября. С. 3.

Анна Ахматова

Венеция («Золотая голубятня у воды…»). – Печ. по: Ахматова А. Четки. Пг., 1914. С. 77. Голубятня – см.: Francesco Basaldella. I colombi di San Marco. Venezia, 2003. К голубям Сан-Марко обращено стихотворение Фридриха Ницше «Mein Glück!» («Die Tauben von San Marco seh ich wieder…») (1884). Лингвист А. А. Реформатский писал Ахматовой 26 июня 1955 года: «А по переулку гуляют голуби. Я их, как Вы знаете, люблю. Жирные, паршивые кошки их караулят, затаясь в пыли между тротуарами. А я вспоминаю Венецию, где на площади св. Марка мне довелось кормить голубей раньше Вас» (РНБ. Ф. 1073. № 973. Л. 1; А. А. Реформатский имеет в виду свое старое стихотворение «Голуби», посвященное им в 1955 году Ахматовой: «Я люблю следить холодным утром, / Когда дали неба голубей, / За полетом правильным и мудрым / Острокрылых белых голубей» и т. д.). С книгой лев – ср.: «Вся Венеция усеяна изображениями льва, это одно из апокалипсических животных (их четыре: орел, телец, человек, лев), которое помещается в церковных изображениях за спиною этого евангелиста. Лев венецианский, поставленный на мачтах, на столбах, колоннах, на каждой безделушке вплоть до спичечной коробки, имеет два полуприподнятые крыла и чуть-чуть опустился на передних лапах, как готовый сейчас прыгнуть. Это лев в оживлении, а не сидящий, не лежащий. Венеция трудится, а не только царствует. Может быть, не все венецианцы, даже в старину, читали Евангелие от Марка и знали его различия от других евангелистов. Марк стало имя, синоним, звук, знамя, медаль. Венеция и „Марк“ – неотделимы» (Розанов В. Итальянские впечатления. СПб., 1909. С. 225). Но не тесно в этой тесноте – ср.: «Венеция в самом деле оригинальный город: в ней так много воды, что негде проложить улицы, а пить нечего; в ней бездна народу, а нет людского шума» (Веселовский А. Один день в Венеции (1861) // Веселовский А. Н. Собрание сочинений. Т. 4. Вып. 2. СПб., 1911. С. 14).

«Первая строфа посвящена каналу с „ласковой и млеюще-зеленой“ водой и обязательными „черными лодками“, вторая изображает уличную толпу и соединяет мотив „с книгой льва“ на (сувенирных) „вышитых подушках“ с тем же иконическим мотивом „на мраморном столбе“. Такое сопоставление вызывает, разумеется, ощущение пошлости (Kitsch), но оно снимается третьей строфой – обращением к итальянской живописи и сугубо лирическим парадоксом… К этой лирической концовке ведет семантический ряд, к которому принадлежат „золотая голубятня“ и „ласковая“ вода, „нежные“ лица в толпе и „яркие игрушки“ в лавках, и именно этот ряд резко отличает венецианскую ведуту от петербургских штрихов поэтессы. „Яркие игрушки“, занимающие в ведуте центральное место, и сопрягаемые с львами на подушках и на „столбе“, придают всей ведуте игрушечный вид, и выделяют ахматовский текст из ряда других венецианских ведут, уже не символистских» (Flaker A. Венецианские литературные ведуты // Russian Literature. 1998. Vol. XLIII, № 2. P. 154–155; Флакер А. Живописная литература и литературная живопись. М., 2008. С. 205–206). «Если, по собственному признанию Ахматовой, ее итальянские впечатления были подобны сновидению, какое помнишь всю жизнь, то не Петербург ли был той действительностью, в сравнении с которой Венеция казалась обворожительным видением? Надо мерить Венецию петербургским масштабом и отталкиваться от традиций одического воспевания российской столицы, чтобы оценить человечность архитектуры собора святого Марка и выразить свое впечатление о нем с такой трогательной иронией: „золотая голубятня у воды“. Надо помнить Неву и невский ветер, чтобы назвать венецианскую воду ласковой, млеющей, а ветер Адриатики – соленым ветерком. Надо знать публику петербургских набережных и площадей, чтобы восхититься легкостью, ощущаемой в тесной и многоликой венецианской толпе…» (Степанов А. Петербург Ахматовой // Нева. 1991. № 2. С. 182). Ср. однако: «В ахматовской „Венеции“ есть как будто все для создания культурологической иллюзии. Она написана наблюдательным поэтом, который заметил не одну типичную для этого города подробность: тут и узкие следы гондол, и млеюще-зеленая вода каналов, и соленый ветерок, и странные лица в толпе, и игрушки в каждой лавке, и всюду изображенный герб Венеции, и сырой воздух, но Венеция тем не менее не возникает» (Полякова С. В. Олейников и об Олейникове и другие работы по русской литературе. СПб., 1997. С. 73).

Читатели XX века обнаруживали предчувствие этого стихотворения у поэтов пушкинской плеяды (П. А. Вяземского): «Ассоциации с другими явлениями поэзии XX века, с поэзией ранней Ахматовой, вызывают строфы стихотворения „Венеция“ (1863 или 1864):

По впечатлениям современной читательницы, здесь Венеция «лишена традиционных черт города-карнавала, она средневеково тиха и старомодно-провинциальна» (Овсянникова С. В. Ранняя поэзия Ахматовой. Образы. Мотивы. Архитектоника. М., 2011. С. 123); ср. наконец: «То есть ахматовская „Венеция“ – совершенно замечательное стихотворение, „золотая голубятня у воды“ – это очень точно в некотором роде. „Венеция“ Пастернака – хуже. Ахматова поэт очень емкий, иероглифический, если угодно. Она все в одну строчку запихивает» (Волков С. Венеция: глазами стихотворца. Диалог с Иосифом Бродским // Альманах „Часть речи“. Нью-Йорк. № 2/3. 1981/2. С. 179–180); см. к этому: Полухина В. Ахматова и Бродский (к проблеме притяжений и отталкиваний) // Ахматовский сборник. Вып. I / Сост. С. Дедюлин и Г. Суперфин. Париж, 1989. C. 143–145. См. специальную работу: Цивьян Т. В. «Золотая голубятня у воды…»: Венеция Ахматовой на фоне других русских Венеций // Цивьян Т. В. Семиотические путешествия. СПб., 2001. С. 40–50. Ср. также: Saidat F. Danilova. Параллель «Петербург – Венеция» в «Четках» Анны Ахматовой // Filološke studije. Vol. 13. № 1. Lipanj, 2015. P. 63–69.

Из цикла «В пути» («Совсем вдали висел какой-то мост…»). – Печ. по: Записные книжки Анны Ахматовой (1958–1966). Сост., подгот. текста К. Н. Суворовой; вступ. статья Э. Г. Герштейн, вводные заметки к записным книжкам, указатели В. А. Черных. М.: Torino, 1996. С. 506. Там же приводятся первоначальные варианты с. 3 («Предстал мне город тот»), с. 5 («Я ту увидела, что завтра расцветет»), с. 7 («И я ей крикнула: «Бери, лови…. твой черед»).

Николай Ашукин

Смутное воспоминанье («Чем в сердце горечь неизбывней…»). – Печ. по: Сполохи. Двенадцатая книга. М., 1918. С. 10–11.

Вадим Баян

Венеция («Истерично забилось паровозово сердце…»). – Печ. по: Пьяные вишни. <Севастополь, 1920.> С. 5–6. С Лоренцами – возможно, с Лоренцо Венециано и Лоренцо Лотто. Денцами – возможно, речь идет о композиторе Луиджи Денце (Luigi Denza), написавшем к открытию подъемника на Везувий песню «Фуникули, Фуникула» (1880), «сделавшуюся национальной мелодией Венеции „fin de siècle“» (Мисс Брэддон. Венецианки: Роман // Наблюдатель. 1895. № 1. С. 166).

Нонна Белавина

Венеции («Я не хочу тебя, сверкающую ярко…»). – Печ. по: Белавина Н. Земное счастье. Нью-Йорк, 1966. С. 36–37. В канал, налитый мутным хризолитом… – Ср. цветовые впечатления художницы М. В. Якунчиковой: «Погода стоит очень холодная; дождь не перестает, и вода в каналах совсем голубовато-мыльная, чудного тона. Вообще улицы и каналы тут такой красоты неописанной, что просто горячо в горле делается. Краски совсем особенные, именно такого цвета, как слово „Венеция“. Преобладающие – тон зеленый голубоватый, зеленый желтоватый, рыжий и розовый peche <персиковый>; главное, совсем особенные плоские дома и готические окна, мосты, лестницы, такие, что с трудом помещается открытый зонтик» (дневниковая запись М. Якунчиковой 26 октября 1888 г. – Борок Н. М. В. Якунчикова // Мир искусства. 1904. № 3. С. 109)

Яков Бергер

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0
Молчаливый мальчик
Молчаливый мальчик
[Исторический детектив / Детективы / Триллер]
Эндрю Тейлор – один из лучших современных авторов в жанре исторического детектива (The Times). Он удостоен многих литературных наград, таких как высшая премия Ассоциации писателей-криминалистов
0
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
[Биографии и Мемуары / Прочее]
Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными. B. C. Сыромятников — известный в мире конструктор
0
Пустыня Каракумы. Природа и человек
Пустыня Каракумы. Природа и человек
[Природа и животные]
Книга посвящена описанию уникальной природы пустыни Каракумы, взаимосвязям, существующим между различными элементами этой природы, и роли человека в системе этих взаимосвязей. В заключительной части
0
Следующая станция – Малаховка
Следующая станция – Малаховка
[Современная проза]
Добро пожаловать в Малаховку! Замечательный, остроумный рассказчик, Татьяна Хохрина с неповторимой интонацией делится историями своих немного нелепых, но неизменно трогательных персонажей. А
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Волкодав 2
Волкодав 2
[Альтернативная история / Попаданцы]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
1
Копия Веры
Копия Веры
[Современная проза / Ужасы]
Новинка от Кати Качур – известной российской журналистки и автора бестселлеров «Любимчик Эпохи», «Ген Рафаила», «Желчный Ангел» и «Энтомология для слабонервных». После аварии Вера Петровна
0
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Вернуть жену офицера
Вернуть жену офицера
[Современные любовные романы]
— Эй, тебе жить надоело, чумная?! — слышу грозный рык. — По зеркалам смотреть не учили? Стоп. Да это же он гнал по правому ряду как сумасшедший. Там и вовсе фактически того ряда нет. И теперь он
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0
Двуликая жена. Доказательство любви
Двуликая жена. Доказательство любви
[Исторические любовные романы / Любовная фантастика]
Я умерла в пламени, обманутая и предавшая единственного человека, любвишего меня по-настоящему. Но вот я открыла глаза – и на мне снова свадебное платье. Теперь я знаю правду. Я знаю, что мой муж,
3