— Не уйду.
Она аккуратно высвободила одну руку и погладила Адриана по голове. Парень, коротко взглянув на неё больными глазами, придвинулся ближе и согнулся, уткнувшись лбом в её плечо.
Его отношение было неправильным, это Маринетт понимала точно. Всепрощение хорошо смотрится только в религиозных историях, на деле же оно быстро приводит к раскрепощению и потере моральных ориентиров. Конечно, в себе Маринетт была уверена, — если дело не касалось Кота, — но вот в остальных? Нет. Адриан был слишком мягким внутри, слишком доверчивым, он боялся потерять людей, которые были рядом с ним, и прощал им многое. Если не всё.
По Хлое это было отчётливо видно. Сколько бы дряни Буржуа не творила, Адриан продолжал называть её своей подругой. Хорошо ещё, что бурный период пубертата у Хлои вроде бы прошёл, и теперь дочка мэра стала элитой не только по происхождению, но и по поведению. Насмешливая и ироничная маленькая леди, слава квами. Маринетт очень боялась, что Хлоя станет плохой копией её матери.
Перебирая светлые прядки, Ледибаг ни о чём не думала. Она очень долго мечтала о чём-нибудь вроде этой близости для себя, как для Маринетт, но её гражданскую личность Адриан отверг. А вот Кот… нет.
Ещё один плюс воинам Котландии.
Хотя, может, Нуар просто излишне любвеобильный и планирует нечто вроде двоежёнства или даже гарема. Этого Маринетт бы не приняла ни за что. Но вот если Кот любит её-Маринетт и её-Ледибаг просто за то, что две девушки являются одной… ох, об этом даже думать было волнительно. Это значило бы, что он принял обе стороны её личности, принял без остатка и без каких-либо нареканий.
— Ледибаг, будешь моей девушкой?
Маринетт не прекращала гладить Адриана, но вот над его предложением крепко задумалась. Ух, услышала бы она его хотя бы на полгода пораньше. Не было бы ни раздумий, ни каких-либо переживаний, она бы просто сказала Агресту «да», и жила бы счастливо. Может быть даже открылась бы ему как-нибудь потом. А сейчас об этом даже думать не стоило: и магия не дала бы, и Кот пророс слишком глубоко в девичьем сердечке.
— Послушай…
— Я понимаю, что по-настоящему встречаться с тобой будет трудно. Что мы не сможем гулять, как обычные парочки, кино смотреть, в музеи ходить и всё такое. Но ты могла бы приходить сюда, или же я мог бы приходить куда-нибудь, куда скажешь ты, и мы бы проводили вместе время. Можно даже телефонами не обмениваться, мне хватит и электронной почты или мессенджера. Скайп? Как насчёт скайпа, Ледибаг?
— У меня нет скайпа.
— Ну, тогда можно и по электронке. Она никак не привязана к личности, верно? Ты не раскроешься.
— Да я даже если захочу не раскроюсь, — фыркнула Ледибаг в светлую макушку. — Не в этом дело.
— А в чём?
Ледибаг отползла немного назад, к подлокотнику дивана, и упёрлась в него поясницей. Адриан, которого она утянула за собой, практически лежал на её животе между ног, обтянутых красным волшебным костюмом. Запоздало Маринетт подумала, что поза-то самая провокационная.
К счастью, её гормоны были более активными, чем его. Адриан не думал ни о чём сексуальном, и Ледибаг мысленно выдохнула.
— Я люблю тебя, Адриан, — слова дались Ледибаг на удивление легко. — Думаю, это и так ясно. Но есть ещё кое-кто…
Адриан поднял голову и внимательно посмотрел на Ледибаг блестящими серыми глазами. Никаких зелёных искр, как раньше. Какое огорчение.
— С кем ты провела ночь?
— Кот Нуар, — Ледибаг неопределённо дёрнула плечом. — Я люблю его. Кажется. Поэтому твоё предложение встречаться…
— Меня всё устраивает! — поспешно перебил девушку Адриан.
Ледибаг посмотрела на него и удивлённо подняла брови. Агрест не выглядел расстроенным; напротив, он словно засиял изнутри, и даже серость его глаз стала какой-то более болотно-зелёной. Не та яркость, что была у Адриана на самом деле, но уже и не монохром привычного для Ледибаг мира.
— Ты не подумай, я никакой не извращенец, чтобы меня радовали твои слова, — быстро принялся оправдываться Адриан. — Но… но ведь это Нуар! Кот Нуар! Конечно же я не имею никакого права разделять вас! То есть, вы же Чудесные! Напарники! Рискуете жизнью и всё такое! Так что между вами определённо есть близость, самая разная, необыкновенная, замурчательная…
Голову у Ледибаг кольнуло, когда Адриан использовал котомбур — слишком уж Агрест в этот момент оказался похож на Кота Нуара. Того так же заносило, если затрагивалась какая-то важная и значимая для него тема. Остановить словоизлияние могла только Ледибаг, и то не всегда.
— Тихо, — в который раз сказала Маринетт.
Адриан, к счастью, послушался. Захлопнул рот, — она слышала, как щёлкнули его зубы, — и уставился на Ледибаг. Как котёнок, которого, наконец, подобрали и несут домой: нежно, с благодарностью, радостью, и ещё чёрт разберёшь с чем. Но, определённо, всё было исключительно позитивным.
Такое доверие… подкупало, если честно. И ещё пугало — самую капельку, но всё же. Адриан смотрел на Ледибаг, как на небожительницу; так же Маринетт всегда смотрела на самого Агреста.
Смешно. И немного грустно.
Маринетт погладила спину Адриана и уставилась на белый потолок. Диван был неудобным: слишком мягкие сидения, слишком жёсткий подлокотник. Но Адриана спихивать не хотелось, так что Маринетт решила ещё немного потерпеть неудобства. Укреплённое волшебством тело не знало судороги или затекания.