А сейчас? Чего она хочет сейчас?
Неуверенно оглянувшись по сторонам, Ледибаг захлопнула коммуникатор и снова раскрутила йо-йо. Зацепилась игрушкой за дальнюю трубу и дёрнула леску, перепрыгивая на другую крышу. Любимый ранее маршрут казался усыпанным гвоздями, и каждый шаг давался нереально тяжело.
В итоге Ледибаг замерла на одной из крыш примерно на половине пути до дома Агрестов, и зло топнула ногой. Детский жест полностью описывал то, что девушка чувствовала.
— Дичь какая-то, — скривилась она. — Тикки, я, кажется, не хочу к Адриану.
Серёжки молчали.
Маринетт ещё немного постояла на крыше, сосредоточенно посматривая по сторонам. Может быть, она заметит какое-нибудь правонарушение, и тогда понадобится помощь Ледибаг. Она будет занята, и ей не придётся идти к Адриану, не придётся смотреть в его прекрасные зелёные, — серые для Ледибаг, — глаза и думать о других, ещё более зелёных и волшебных.
Не придётся ощущать себя последней дрянью. Она же Адриану фактически изменила.
Как говорил Нуар, чувства — это тот ещё сыр.
— Ладно, я всё-таки всё ещё Ледибаг. Как-нибудь справлюсь и с этим.
Как назло, Маринетт после четвергового грехопадения не встречалась с Адрианом: Агрест не пришёл в коллеж в пятницу из-за какой-то супер-фотосессии, и Маринетт не умерла от стыда и чувства вины прямо в аудитории. Хотя, смотря на пустующее место перед собой, Дюпэн-Чэн ощущала нечто вроде раздражения и разочарования — и то, и другое, конечно же, были направлены на неё саму. Ну зачем она почти-переспала с Котом?!
Когда она сама себя в приступе злости назвала «распутной девицей», Тикки от души посмеялась. Девушке стало очень стыдно, так что больше Маринетт никак не обзывалась.
В этот раз особняк Агрестов казался очень холодным, слишком светлым и отталкивающим. Смотреть на него было неприятно, подходить ближе — боязно. Стучаться в окно и вовсе смерти подобно; Ледибаг чувствовала, как тревожно и сильно билось её сердце, когда костяшки пальцев легонько барабанили по стеклу.
В глубине комнаты что-то грохнуло, послышались сдавленные ругательства. Ни слова мата, типично для Адриана, но вот оборот «святые сыроварни» Ледибаг, если честно, немного рассмешил. Она могла бы ждать что-то такое от Нуара, но от Агреста? Сколько в нём, однако, удивительного.
Адриан к окну бежал с максимальной скоростью. Ледибаг слышала шлепки босых ног по паркету, звуки были влажными. Парень распахнул окно, перегнулся через широкий подоконник и сразу же схватил Ледибаг за лодыжку. Видимо, недавно Агрест принимал душ: об этом говорили не только его голые ступни, но и яркий малиновый запах геля, и мокрые волосы.
— Только не убегай! — взмолился Адриан, испуганно смотря на героиню. — Пожалуйста!
— Вообще-то, я сама сюда пришла…
Адриан поджал губы, но ногу героини всё-таки отпустил и даже отошёл в сторону, чтобы Ледибаг смогла залезть в комнату. Он терпеливо дождался, пока девушка спустится на пол, и только тогда буквально накинулся на неё с объятиями.
Ледибаг замерла, а затем осторожно положила ладонь на спину юноши. Адриан обнимал её так, будто бы делал это в последний раз в его жизни: отчаянно, сильно, истерически, если можно так сказать. Не ответить на такое проявление чувств было бы полным свинством.
Поэтому она обняла его в ответ. Не так сильно, — всё же Ледибаг боялась навредить Адриану своей нечеловеческой мощью, — но очень-очень крепко. Подарок в яркой обёртке, забытый дарительницей, шлёпнулся на пол. Но чтобы его поднять, Ледибаг было нужно отстраниться от Адриана, а это внезапно оказалось нереально: тот просто не отпускал героиню от себя.
— Ну, ну, Адриан, — Ледибаг осторожно похлопала ладонью по юношеской спине. — Давай, отпускай уже, всё нормально.
— Прости, Ледибаг, я так перед тобой виноват…
Его голос звучал настолько расстроено и тоскливо, что у девушки у самой сжалось сердце. Она всё-таки отстранилась и взглянула в лицо Агреста. То было полно мрачности, сожаления и молчаливой просьбы о прощении. Неужели он настолько впечатлился произошедшим между ними?
Или же дело в чём-то другом? В течение недели Адриан, конечно, был достаточно мрачен, но не так чтобы прямо уж слишком. Иногда он отвечал невпопад, спрашивал о том, как помириться с девушкой, пару раз приносил подростковые журналы об отношениях… но это всё были незначительные мелочи по сравнению с тем, что отражалось в его глазах сейчас.
Ледибаг подняла руку и аккуратно пригладила чёлку Агреста. Адриан потянулся за лаской, как дворовый кот, и жутко напомнил этим Нуара — тот так же ловил каждое прикосновение.
— Расскажи, что случилось, — попросила Ледибаг. — Станет легче.
— Я тебе изменил.
Рука на волосах Адриана замерла, как и сама Ледибаг. Она непонимающе округлила глаза, и вопросительно посмотрела на любовь всей своей жизни.
Адриан, словно желая её добить, кивнул:
— Я был с другой девушкой.
Стали понятны и тоска, и расстройство Адриана — он просто чувствовал себя виноватым. За измену. С другой девушкой. Он был с другой девушкой.