Маринетт прижала пальцы к краю маски и нервно хохотнула. Адриан, взволнованно следивший за каждым жестом своей ненаглядной Ледибаг, тотчас отреагировал:
— Миледи, я не знаю, как это вышло — то есть, это просто вышло, я едва это отследил, но было хорошо. То есть, не хорошо, а нормально, восхитительно, я имею в виду, что всё прошло очень быстро, и я не заметил, как… я люблю тебя, Ледибаг! — отчаянно воскликнул Адриан, прижимая девушку к себе. — Прости, прости меня! Я не понимаю, как это произошло, я люблю тебя, а она мой друг и это…
— Тихо.
Ледибаг вывернулась из рук Адриана, но отходить не стала. Вместо этого она взяла Агреста за ладонь и потянула к дивану. Парень едва переставлял ноги, не сводя с героини умоляющего взгляда.
На диван она его толкнула, может быть, немного сильнее, чем следовало бы. Адриан рухнул, приложившись о спинку, но взгляда так и не отвёл.
— Ледибаг, я…
— Тихо.
Ледибаг закусила губу и нахмурилась, рассматривая парня перед собой. Вот уж… два сапога пара, в самом деле. Да они просто созданы друг для друга: умудрились взаимно изменить, чувствуют за это вину, но, судя по всему, оба не жалеют.
Генералы Адриании только что совершили обманный манёвр и подобрались слишком близко к сердцу Маринеттании. На благородных воинов Котландии смотреть жителям оккупированной страны было стыдновато.
Адриан замер на диване, боясь пошевелиться или хотя бы вздохнуть. И он продолжал смотреть на Ледибаг зелёными, — ладно, в её зрении серыми, — глазами, полными не только страха, но и надежды на прощение.
— Ледибаг…
— Мы разве встречаемся?
— Что?
Адриан выглядел растерянным. Что же, это было лучше, чем полный отчаяния взгляд.
— Мы разве встречаемся? — повторила вопрос Ледибаг. — Я не помню этого.
— Но мы целовались…
— Да. И это было очень приятно. Но ты не предлагал мне стать твоей девушкой, я не предлагала тебе стать моим парнем. Верно?
— Верно.
— Значит, до тех пор, пока этого предложения не прозвучало, мы свободны от каких-либо обязательств друг перед другом. Верно?
— Нет! То есть, ты да, ты свободна, но я столько времени был тебе верен, и теперь это происшествие, и я просто не понял, как это всё произошло, я…
— Тихо.
Ледибаг потёрла лицо и села рядом с Адрианом. Агрест повернулся к ней и взял её ладони в свои, поглаживая костюм большими пальцами. На красный спандекс, скрывающий кожу, он смотрел практически с ненавистью. Видимо, хотел прикоснуться к ней без этой преграды.
Итак, он ей изменил. Как и она ему. Первым порывом Маринетт было вскочить на подоконник и выбежать на улицу — как всегда, сто первый приём карате оказывался для неё в приоритете, если дело касалось чувств. Но сбегать сейчас было бы как минимум неосмотрительно. Она бы или поссорилась с Адрианом, или бы подвела его под акуму, или смертельно ранила бы его чувства. Ничего из этого не хотелось, поэтому Маринетт осталась сидеть там, где была.
Вторым порывом оказалась попытка развязать скандал. Со стандартным «да как ты мог», «я доверяла тебе», «ты меня не любишь» и всем подобным. Возможно, по каким-то сериально-анимешным законам это было бы правильно, но вот только они были не в мультике и не в фильме, и у самой Маринетт рыльце, как говорится, было в пушку. Поэтому никаких скандалов, это оказалось бы просто непорядочно.
Так что Маринетт решила поступить так, как ей казалось верным с самого начала: признаться в том, что изменщиков в комнате двое.
Она посмотрела прямо Адриану в глаза, старательно прокручивая в голове возможные последствия от её признания. Он вскочит и убежит по сценарию один? Или затеет скандал по второму? А может, они действительно созданы друг для друга, и будет продолжен третий, самый правильный сценарий, с общим прощением и индийскими танцами? Тогда генералы Адриании окажутся ещё на один шаг ближе к победе.
Чтобы хоть немного придать себе уверенности, Ледибаг прикрыла глаза.
— Я тоже тебе изменила. С важным для меня человеком. Зеркальная ситуация.
Адриан, словно не слыша её признания, покачал головой и поднёс ладони Ледибаг к своим губам. Бережно поцеловав каждый пальчик, Агрест прижался к ним лбом.
— Тебе можно, миледи. Тебе всё можно. Просто будь рядом со мной, хорошо? Не уходи.