Во второй руке она всё ещё сжимала дилдо. Поняв это, Маринетт уставилась на игрушку мутными глазами. Ну, почему бы и нет? Она и так мастурбирует, так что будет неплохо, если…
Если она продолжит то, что начала Алья, то определённо сможет кончить намного быстрее и сильнее. Она так возбудилась, когда Сезер пихала ей в глотку игрушку!
Маринетт обхватила головку губами и принялась посасывать дилдо, скользя языком по выемке, имитирующей ту самую уздечку. Игрушка была твёрдой и, как и думала Маринетт, очень скользкой. Но вот сосать её не стоило: на языке сразу появился не очень приятный привкус резины.
Скрипнуло окно, кровать немного прогнулась. Маринетт повернула голову и встретилась взглядом с яркими зелёными глазами. Зрачки Нуара опять были узкими, как две иголки.
Ничего не говоря, Кот стянул с правой руки перчатку, — та как-то хитро закрепилась к предплечью, так что не отрывалась от костюма и не болталась, — и оголил загорелую ладонь. Медленно, по-хищному приблизился к Маринетт и навис над ней, перегнувшись через девушку и упершись левой рукой рядом с её головой.
Маринет вытащила дилдо изо рта с громким сюпающим звуком, и сразу же смутилась того, как дёрнулись кошачьи уши. Нуар медленно, будто спрашивая разрешения, положил руку на девичий живот и скользнул вниз, к лобку. Царапнул короткими ногтями лобок, несильно потянул за волоски и наконец приник пальцами к губам и клитору.
Маринетт томно вздохнула и почувствовала, что у неё закатываются глаза. Она откинула ненужную игрушку и вцепилась рукой в плечо Нуара, призывно выгибаясь и позволяя… да всё позволяя.
Честное слово, она была готова буквально на всё. Мысли об Адриане отошли на задний план, погребённые под взрывом гормонов и доверием к Нуару. Это был её Кот. Её. Она даже не смущалась его прикосновений, хотя до этого краснела, когда думала о том, что он смотрит, как Сезер имеет её горло своими пальцами.
Нуар гладил её, то усиливая нажим на клитор, то ослабляя его. Водил пальцами по вульве, массировал вход во влагалище и даже пару раз скользнул по анусу, но в итоге всё-таки сосредоточился именно на клиторе. Маринетт раскрылась максимально широко и мысленно благодарила свой шпагат. Удобно.
Единственное, что её огорчало — невзаимность. Поэтому она потянулась к паху Кота. Насколько она помнила, там была молния… Кот рассказывал, что она должна была там быть.
— Мар-рин, — рыкнул Нуар, когда она дёрнула собачку вниз и запустила руку Коту под костюм. — Стой.
— Нельзя?
Голос у неё был очень тихим, практически неслышным, но у Нуара слух был поистине кошачий. Кот склонился над девушкой и прислонился своим лбом к её. Слишком близко, слишком интимно, их дыхания, — горячее Маринетт и прохладное Нуара, — смешивались. От этого у Дюпэн-Чэн буквально мутилось сознание из-за возбуждения.
— Можно. Тебе — можно.
Она обхватила член пальцами и вытащила его из костюма. Настоящий орган ощущался совсем по-другому, нежели игрушка, права была Алья. Он был горячим, как и думала Маринетт. Приятным, нежным снаружи и очень твёрдым. Сталь, обтянутая шёлком, если выражаться поэтично.
И, да, он не был влажным, как думала Маринетт. Смазки, выделяющейся на головке, оказалось недостаточно, чтобы так уж сильно намочить член Нуара.
Но, наверное, в их дуэте Маринетт старалась за двоих. Она чувствовала, как смазка стекает по заднице и впитывается в простыни. Она действительно много натекла, пальцы Нуара иногда совершенно по-пошлому хлюпали. А ведь он их даже не вставил в неё!
Она нежно водила по его члену пальцами, повторяя всё то, о чём думала в ванной. Обхватить ладонью, аккуратно сжать, вести вверх и вниз. Потереть большим пальцем головку, размазать смазку, приласкать уздечку. И снова начать ритмичные движения, не расслабляя пальцев.
Ему нравилось. И он тоже старался: круговыми движениями стимулировал её клитор, тёр его подушечками пальцев именно с той скоростью и силой, которые всё ближе подводили Маринетт к оргазму.
— М-марин, я сейчас…
Мыслей о рычании Нуара и о том, что от её прикосновений он готов кончить, хватило Маринетт, чтобы сорваться. Она ощутила, как поджались пальцы на ногах и начало сокращаться влагалище, а потом всё постороннее просто выбило из её головы.
Оргазм, полученный во время секса, совершенно отличался от того, которого Маринетт обычно достигала при мастурбации. Разница была такой же, как между пальцами и дилдо, дилдо и членом. То есть, огромной.
Нуар излился ей в руку немногим позже. И он был громким, когда достиг оргазма. Говоря откровенно, звук его стона оказался одним из самых красивых и потрясающих звуков, которые Маринетт когда-либо слышала.
Кот практически лёг на неё, слепо мотая головой и приходя в себя после оргазма. Маринетт чистой рукой потянулась к его волосам и привычным жестом взъерошила мягкие пряди. Нуар так же привычно откликнулся мурчанием, правда в этот раз оно было, если можно так выразиться, рассеянным.
Пока Маринетт медленно сжимала и разжимала кулак, чувствуя в ладони тепло от спермы, Кот успел прийти в себя, спуститься в комнату за салфетками и подняться обратно. Он аккуратно вытер сначала руку Маринетт, затем свою, откинул пачку салфеток в сторону, а грязные комочки осторожно отложил, чтобы не спихнуть их случайно вниз.
Потом он лёг рядом с Маринетт и укрыл их обоих одеялом. Девушка придвинулась к Нуару под бок и довольно выдохнула, когда он её обнял.
— Нуар, — позвала она.
Кот провёл по её спине рукой.
— Нет, Марин. Пожалуйста. Я совсем уже ничего не понимаю.
Маринетт прикрыла глаза и расслабилась. Ей было интересно, намеренно ли Кот использовал практически те же слова, что она говорила ему ранее, на крыше после их недопоцелуя?