— Я не собираюсь прятаться! — заявила Ариадна. — Я хочу, чтобы эта тварь Фортис видел, что ему не под силу сокрушить мой дух… как и мое тело.
— Ну если ты так хочешь… — Спартак восхищался ее мужеством и решимостью.
— Да, хочу.
Он осторожно помог ей выйти. Там уже ждали Гетас и Севт. И Карбон. Они провели Ариадну к табуретке, и фракийцы встали по бокам, ощетинившись, как два сторожевых пса. Карбон улыбнулся ей, стараясь не думать о том, что бы он чувствовал, если бы такое случилось с Хлорис.
Спартак вопросительно взглянул на друзей.
— Чтобы тронуть ее хоть пальцем, сперва придется убить нас двоих, — поклялся Гетас.
— И ты услышишь, как мы выкрикиваем твое имя, — добавил Севт.
— Никто не причинит ей вреда, — пообещал Карбон. — Клянусь.
— Хорошо, — удовлетворенно отозвался Спартак. — А прочее, о чем мы говорили? — Теперь, когда он принял решение и готов был начать действовать, он хотел от них окончательного подтверждения.
Карбону даже в голову не приходило бежать из лудуса — зачем, все же нормально? Но раз Спартак это задумал, надо было следовать за ним. К добру или к худу, но он теперь один из людей фракийца. Если он предаст его, то никогда больше не сможет смотреть людям в глаза. И как бы Карбону ни было неприятно признавать это, имелась и еще одна причина. Без Спартака он снова станет легкой добычей для хищников-бойцов, оставшихся в лудусе.
— Мы с тобой, как и остальные. Тридцать два человека.
— До самой смерти, — добавил Гетас.
Глаза Спартака опасно сверкнули. «Именно это я и хотел услышать». Он все-таки не был до конца уверен в Карбоне, но не думал, что молодой римлянин донесет на них.
— О чем это вы? — спросила Ариадна.
Спартак присел на корточки рядом с ней, остальные отошли. Шепотом он изложил ей свое решение, принятое накануне ночью.
— Я собираюсь сегодня поговорить с другими вожаками.
К радости Спартака, Ариадна яростно закивала, поддерживая его.
— Надо что-то делать, — согласилась она. — Я попрошу Диониса беречь тебя.
— Спасибо.
Спартак встал — и снова увидел змею, обвивающуюся вокруг его шеи. «Я должен это сделать. Чего бы это ни стоило».
К удивлению Спартака, Ариадна что-то заметила.
— Что случилось?
— Ничего.
«Лжец».
— К кому ты обратишься первому?
— К Эномаю, — не колеблясь ответил Спартак. — У него больше всего сторонников.
— Если он тебя поддержит, остальные присоединятся к вам? — спросила она.
— Да, на это я и надеюсь.
— И как ты собираешься убедить его?
— Придумаю.