Теперь пришла очередь Фортиса отпрянуть. Но передышка Ариадны длилась мгновение. Он занес руку, собираясь снова ударить ее. Она закрыла глаза, готовясь встретить боль.
— Фортис!
Ариадна почувствовала, как напрягся капуанец. Удара так и не последовало.
— Фортис, будь ты проклят, где тебя носит?! Красс собрался уходить! А нам еще многое нужно обсудить! — раздраженно крикнул Батиат.
Фортис схватил Ариадну за подбородок и заставил посмотреть на него.
— Тебе повезло, шлюха. В следующий раз не рассчитывай на везение. И не думай, что следующего раза не будет. Я буду следить за тобой от рассвета до заката. Спартак с его жалким отребьем не сможет непрерывно ходить за тобой. Кляп во рту помешает тебе плеваться ядом. А если ты задохнешься собственной блевотиной, пока я буду тебя трахать, я только порадуюсь!
— Фортис!!! — заорал Батиат.
— Иду, господин! — Капуанец встал, поправляя одежду, и свирепо посмотрел на охранников. — Развяжите этих двоих. Когда услышите, что я отошел отсюда вместе с Батиатом, выходите и идите за мной.
Обессилев от боли, стыда и ужаса, Ариадна провалилась в забытье.
Когда она очнулась, ей показалось, будто ее лупят кувалдами по голове. Под веками слабо пульсировало. Ариадна открыла глаза, и к горлу подкатила тошнота. Она издала давящийся звук, и тут же кто-то — хирург? — повернул ее набок и приставил к ее губам холодный край миски.
— Давай. Пускай все выйдет.
Мгновение спустя стало ясно, что в желудке у Ариадны пусто. Миска исчезла, и ее снова уложили на спину.
— Спартак! — прохрипела она.
— Я здесь, — мягко произнес он.
Она повела глазами и обнаружила его в шаге от койки. Он стоял за спиной у хирурга.
— Слава богам! — прошептала она.
Спартак улыбнулся, явно пытаясь подбодрить ее, но, когда он повернулся к греку, лицо его выражало беспокойство.
— Ну?
— Я не нащупал проломов в черепе, но пока нельзя сказать, не будет ли долгосрочных последствий, — пробормотал хирург. — Ей нужно полежать хотя бы сутки.
«Долгосрочных последствий?» — удивилась Ариадна. Перед глазами еще немного плыло, и голова мучительно болела, но она чувствовала, что силы возвращаются.
— Сколько я была без сознания?
— Довольно долго. Фортис — настоящий зверь! — разгневанно отозвался хирург. Он вручил Спартаку стеклянный флакон. — Она должна отпивать по глотку каждый час. Если станет хуже — зовите меня. Позднее я загляну к ней.
Он исчез из вида.
— Боги… — Ариадна наконец узнала их комнатушку. — Ты принес меня сюда?
— Да, после того, как Гетас прибежал ко мне с безумными криками. Он рассказал, что произошло. — На лице Спартака отразился мучительный стыд, и он опустил голову. — Прости. Я подвел тебя. Мне следовало быть там.
— Ты пошел обработать рану, — возразила Ариадна. — Откуда тебе было знать, что именно в этот момент Фортис нападет на меня? И Гетас с Севтом тоже не виноваты. — Она вдруг испугалась. — Ты же ничего с ними не сделал?
Чистейшая, незамутненная ярость исказила черты Спартака, и в красивом лице появилось нечто звериное. Нечто первобытное. Смотрелось это страшно.
— Пока нет, — скрипнул зубами Спартак. — Но они заплатят, не бойся.
— Нет. — Преодолев слабость, Ариадна взяла его за руку. — Не надо. Они лишь выполняли твой приказ — проверяли купальню. Фортис послал шестерых, чтобы связать их, а сам напал на меня.
— Ну и что? — со злостью бросил он. — Они все равно должны были защитить тебя!