Ариадна уловила едва заметную нотку неуверенности в его голосе. Она пристально взглянула Спартаку в глаза:
— Тебе снова снилась змея?
Он неохотно кивнул. «Она проницательна».
На долю мгновения Ариадна подумала, не солгать ли ей, не сказать ли, что Дионис послал ей объяснение его видения. Нет, решила она. Бог разгневается, и все станет еще хуже, чем сейчас.
— И ты думаешь, что это может предвещать твою смерть?
— Нашу смерть, — тихо ответил он.
Ариадна посмотрела на него. Мир сомкнулся вокруг них, и громкий шум двора отдалился. Даже Гетас с Севтом казались менее реальными.
— Если мы потерпим неудачу, я не смогу оставить тебя этому подлецу. Я или кто-то из нас сперва убьет тебя.
Ариадна сжала его руку:
— Я и не хочу иного. Мы будем вместе, хоть в жизни, хоть в смерти.
Он сурово улыбнулся:
— Да будет так.
Спартак ушел один, а Ариадна смотрела ему вслед. Она приветливо кивнула Гетасу, Севту и Карбону, вернувшимся на свои места, но в душе ее снедали сомнения. После того, что произошло, слишком легко было предположить наихудшее из возможных значений его сна. «Дионис, помоги мне! — взмолилась она. — Я всегда верно служила тебе. Не покинь меня и моего мужа!»
Спартак направился прямиком к Эномаю. Тот сидел за столом вместе со своими людьми и ел. Уверенность, которую Спартак ощутил прошлой ночью, не покинула его, но он не знал, поддержит ли его германец — или, если уж на то пошло, вообще хоть кто-нибудь. Он никогда не разговаривал с Эномаем, а его план граничил с безумием. «Великий Всадник, не покинь меня! Прошу, направь мой путь!» Спартак был в дюжине шагов от Эномая, когда длинноволосый бородатый мужчина с мощной грудью встал и преградил ему дорогу. Еще несколько человек потянулись за спрятанным под туниками оружием, явно намереваясь присоединиться к нему.
— А ну стой! — рявкнул первый на ломаной латыни. — Чего надо?
Спартак поднял руки в мирном приветствии:
— Ничего особенного. Просто поговорить с Эномаем.
— Отвали. Он не хочет разговаривать с тобой.
Спартак заглянул за массивную тушу:
— Эномай!
Германец повернул голову:
— Кто там меня зовет?
— Я, — ответил Спартак. Он посмотрел на бородача, перекрывающего ему дорогу. — Тут твой вежливый друг говорит, что ты не хочешь со мной разговаривать.
— Вежливый? Он? — Уголки губ Эномая едва заметно приподнялись. — Впрочем, он прав. С чего бы мне утруждаться ради такого, как ты?
— То, что я собираюсь сказать, может заинтересовать тебя.
— Это ты дрался перед Крассом?
— Да.
— Большинство людей проиграли бы с такой раной, как у тебя. Ты хорошо потрудился ради победы.
— Спасибо.
Эномай указал на скамью напротив себя: