— Ты, должно быть, плохо знаешь Рим и его историю. — Слова Спартака явно позабавили Красса. — Даже если бы ты добился успеха, наши войска вернулись бы, чтобы отомстить. Так происходит всегда.
— Ты возглавлял легионы во время войны? — спросил Спартак.
Самоуверенность Красса впервые дала трещину.
— Не за рубежом.
— А где же?
— Против соотечественников, во время гражданской войны.
«Неудивительно! — с яростью подумал Карбон. — Ты же лишен милосердия!»
— И ты считаешь дикарем меня? — спросил Спартак.
— Это уже чересчур! — возмутился Батиат.
— Тихо! Я все еще разговариваю с этим… — Красс заколебался, — гладиатором. — И прошипел: — По крайней мере, он не рвется лизать мне задницу!
Батиат вспыхнул и отвел взгляд. Сидящий рядом Альбин возмущенно фыркнул.
Эта крохотная победа подбодрила Спартака, и он быстро добавил:
— Я бы объединил наши племена. Что тогда стал бы делать Рим? — К его удовольствию, в глазах Альбина и Батиата промелькнул испуг. Фортис разозлился, но не посмел ничего сказать, пока разговор вел Красс. А у того слова Спартака не вызвали страха. «Значит, он не профессиональный солдат, но, однако же, не лишен мужества. Интересно, смог бы он командовать армией?»
— Ты очень рискуешь, высказывая подобные суждения. Одно мое слово — и ты мертвец, — напомнил Красс, не обращая внимания на встревожившегося Батиата.
Спартак мысленно выругал себя за то, что дал волю гневу. Он опустил взгляд на песок. «Великий Всадник, я снова прошу тебя о помощи!»
— Однако же я не отдам такой приказ. — Красс кивнул ланисте, и тот благодарно заулыбался. — Почему? Да потому, что скорее небо рухнет на землю, чем ты поведешь армию против Рима. Посмотри на себя! Ты пал так низко, что сражаешься нам на потеху! — Он злобно усмехнулся. — Ты лишь чуть выше дрессированного животного, обреченного исполнять один и тот же примитивный танец по нашему требованию!
Спартак опустил голову еще ниже, словно бы в знак подчинения. Но внутри у него все бурлило от гнева.
— Да, все так, — сказал он. «Или так думаешь ты. Дай мне хоть малейшую возможность, и я покажу, как ты ошибаешься!»
Красс удовлетворенно отвернулся:
— После этого кровопролития я не прочь выпить вина.
Батиат тут же подскочил, расписывая вина пяти разных урожаев, ждущие в его скромных покоях.
— Хорошо, — согласился Красс и добавил вполголоса: — Если у тебя есть другие бойцы такого же уровня, мы с тобой договоримся. Я хочу этого фракийца, но к моему приближающемуся мунусу мне нужно еще как минимум двадцать человек.
Спартак насторожился, но тут о нем вспомнил Фортис.
— Проваливай отсюда! Иди, пускай твою рану осмотрят.
Последним, что услышал Спартак, был вопрос Батиата: «Все — для боев насмерть?» — и ответное рявканье Красса: «Естественно! Мне нужно произвести впечатление!»
Карбон в своей камере плюнул в сторону Красса.
«Великий Юпитер, молю, дай мне однажды встретиться с ним лицом к лицу!»
Спартак побрел в лазарет. По пути он лихорадочно размышлял. Презрение Красса подчеркнуло его ничтожность. Если его вскоре заставят снова биться насмерть, какой смысл собирать сторонников и завоевывать уважение среди гладиаторов школы? Он — всего лишь детская игрушка. Забава для римлян.
Его охватила жгучая ярость. Спартак узнал это неистовое чувство и обрадовался ему. Именно оно владело им целую жизнь назад, когда он вместе с другими мёзами вел войну против римлян. Именно его он ощущал, когда собирался свергнуть Котиса. Сейчас за ним следует около трех десятков человек, но это пока.
Ему снова представилась змея, обвившаяся вокруг его шеи, но Спартак отмахнулся от вызывающего беспокойство образа.